Синтез (СИ) - "Токацин" - Страница 138

— Пустой контейнер вернёшь! — охранник переминался с ноги на ногу, и — судя по голосу — что-то пугало его. Гедимин удивлённо мигнул.

— Ты видел синие огни? — спросил он, вскрывая контейнер. — Они собирались у двери. Это ты выпустил их наружу?

— Заткнись и ешь! — крикнул охранник. Гедимин пожал плечами. «Чего он боится?»

Как только пустые контейнеры были вытолкнуты за дверь, пластины брони снова опустились, и, когда они все вошли в предназначенные пазы, сармат снова остался в тишине и темноте. Ни странного скрежета за стенами, ни беглых огней, — он видел только черноту со всех сторон и слышал звук собственного дыхания. На ощупь добравшись до дальней стены, он сел на пол и в задумчивости пошевелил пальцами. «Надо отвести часть убежища под склад деталей и материалов. Сейчас на свалке ещё можно найти трубы и обрезки фрила, но навряд ли скоро начнут новое строительство, — пора делать запасы.»

Разметка плана будущей лаборатории и размышления о фторировании жёлтого кека надолго заняли сармата — впрочем, в темноте и тишине он не был уверен, что правильно измеряет время. Прошло часа два или несколько больше, прежде чем за стеной что-то зашуршало. «Опять,» — отметил Гедимин, не отвлекаясь от начерченной в мыслях модели реактора. Шорох сменился поскрипыванием — кто-то водил из стороны в сторону створки хорошо проржавевших ворот. Сармат поморщился, повернулся на звук — разумеется, никаких ворот там не было, только глухая стена.

«Непонятно, за счёт чего распространяется звук,» — Гедимин постучал по стене и снова убедился, что перед ним тридцать сантиметров сплошного фрила, стальная арматура и гладкая выстилка без каких-либо ходов или тайных ниш. «Если я слышу их, они могут услышать меня?»

Ворота снова заскрипели.

— Эй, ты, найди масло и смажь шарниры! — крикнул в темноту Гедимин. — Хотя бы топлива налей в паз…

Скрип прекратился. «Кажется, услышал,» — довольно кивнул сармат.

Он уловил краем глаза знакомое синеватое свечение, повернулся, надеясь увидеть беглые огни, — но стены оставались чёрными. Светилась его ладонь. Холодный синий огонь пробивался из-под кожи на запястье, перетекая на тыльную сторону ладони и пальцы. Гедимин изумлённо мигнул, поднёс вторую руку к «горящей», ткнул пальцем — свечение, задрожав, переметнулось на ноготь и почти мгновенно дотекло до запястья и охватило всю ладонь. Сармат потёр её о стену — кроме нескольких ярких вспышек, никакого результата не было, и фрил светиться не начал.

«Любопытный эффект,» — Гедимин разглядывал свои руки, прислушивался к ощущениям, но чувствовал только прохладу и лёгкое покалывание в кончиках пальцев. «Выглядит как черенковское свечение. Но это определённо не оно.»

Он выпрямился во весь рост, и тут же синий огонь охватил его с ног до головы. Гедимин, скосив глаз, видел свой сияющий размытый силуэт, свет казался ярким, но не дотягивался до стен — вокруг было всё так же темно, и сармат видел только себя. «Интересно,» — он провёл пальцем по груди и проследил за прерывистыми вспышками на коже. «Это не выглядит опасным. Красивое свечение. Жаль, здесь не получится его исследовать. Был бы, к примеру, счётчик Гейгера или вольтметр…»

Он вернулся на место и задумчиво усмехнулся. Ему вспомнились урановые стержни под водой и бесчисленные схемы, найденные на северянских сайтах. «Два килограмма обогащённого урана,» — он хмыкнул. «Скорее всего, меньше, слишком много примесей. Пусть даже полтора. Когда процесс будет отлажен, дело пойдёт быстрее. Через три или четыре года я наберу достаточно для небольшого реактора. Например, установка «Звёздного Кондора», третья или четвёртая модель. Они довольно просто устроены…»

Он, забывшись, опять похлопал себя по боку — на комбинезоне в этом месте были карманы, однако его рука наткнулась только на светящуюся кожу. «Тупые мартышки,» — сердито сощурился он. «Они думают, что я мог бы листком бумаги и ручкой взорвать камеру?!»

Что-то белело в тёмном углу — наверное, свечение Гедимина всё-таки дотянулось туда. Он наклонился и нащупал сложенный лист бумаги. Из него выкатилось что-то твёрдое, сармат похлопал ладонью по полу и подобрал невидимый предмет. На светящейся ладони вещь оставалась тёмной и расплывчатой, но её форма очень сильно напоминала писчее перо. Сармат развернул лист, поднёс к нему ладонь — бумага заблестела, но очень тускло. «Надо же. Это лежало тут, а я увидел только сейчас,» — Гедимин удивлённо мигнул. «Или не лежало? В любом случае, это мне и нужно.»

Чертёж установки «Звёздного Кондора» он знал на память — несколько раз порывался обсудить её с Хольгером и Линкеном, рисуя схемы на подручном материале. Обычный корабельный реактор для звездолёта-крейсера, легкоохлаждаемый, небольшой, но мощный… Гедимин быстро начертил бы его, если бы видел бумагу. Но лист светился тускло, то и дело темнел, и линии ложились вкривь и вкось. Сармат досадливо поморщился и переложил бумагу с пола на стену. «Хотя бы покрытие положили ровно…»

— Посветить? — послышалось сбоку.

— Давай, — кивнул Гедимин. На лист упал луч синего света, и все линии стали отчётливо видны — вместе со всеми допущенными ошибками и наползающими друг на друга элементами. Гедимин выдохнул сквозь зубы, кое-как удержал в себе то, что хотел сказать, — и только потом изумлённо мигнул и вскочил на ноги. Из стены, зажав в пальцах свинченный со шлема налобный фонарь, высовывалась четырёхпалая ладонь.

— Эй, ты куда? — светящийся палец щёлкнул переключателем, и фонарь погас. Из стены, всплывая, как из-под воды, проступило лицо.

— Как ты тут прошёл? — снова мигнул Гедимин, тщательно ощупывая стену там, куда погрузилась светящаяся рука. Никаких ниш и проломов не было — ни там, куда ушла конечность, ни там, откуда высунулась голова. Дотронувшись до щеки пришельца, сармат почувствовал лёгкий холод в пальцах и услышал смешок.

— Обычным способом, — светящийся высунулся из стены по пояс, а потом и вовсе шагнул на пол, осторожно попробовав поверхность широко расставленными пальцами. Теперь он стоял напротив Гедимина, с любопытством разглядывал его и косился на чертёж в его руке. Если не считать синей светящейся кожи, это был обычный сармат, одного роста с Гедимином.

— Стена сплошная, — заметил ремонтник, разглядывая пришельца. Он уже устал мигать, но глаза сами закрывались и открывались. «Кажется, тут было нарушено несколько законов физики,» — озадаченно думал он.

— Ты вроде просил света, нет? — видимо, и пришельцу надоело, что на него глазеют. — Не надо, так я пойду.

— Постой, — Гедимин протянул к нему руку, но остановился, не дотронувшись до плеча. — Не уходи. Тут довольно скучное место. Я — Гедимин Кет, ремонтник.

— Ага, — кивнул сармат. Его пальцы коснулись ладони Гедимина — и прошли сквозь неё, оставив ощущение прохлады. Он опустился на пол, поджав под себя ноги, и потянулся к чертежу.

— Можно взглянуть?

— Смотри, — Гедимин сел рядом с ним, сам посмотрел на листок и поморщился. — Дрянь, а не чертёж.

— Это поправимо, — пришелец провёл пальцем по кривым линиям, и ремонтник изумлённо мигнул — они выпрямлялись, врастая друг в друга. Схема собиралась по разбросанным по листу блокам.

— «Звёздный Кондор — три»? — светящийся повернул чертёж другой стороной.

— Прикидывал, что смогу построить в полевых условиях, — смутился Гедимин. — Ему много места не нужно…

— Интересная штука, — пришелец забрал у ремонтника ручку и слегка подправил несколько линий. — Но сложная. А ведь были экспериментальные модели, знаешь? Для гидросферных кораблей, для астероидных заводов…

— Видел, — кивнул Гедимин. — У некоторых — всего один управляющий стержень. Забавная конструкция, Лиску понравилось бы…

— Например, вот так… — сармат перевернул лист чистой стороной вверх и начал чертить. Гедимин, забыв обо всём, склонился над бумагой.

— Ненадёжно, — заметил он, когда светящийся закончил.

— Добавь бора, — пожал плечами пришелец.

— Заглохнет, — Гедимин повернул лист к себе и отобрал ручку. — Лучше так…