Фейтфул-Плейс - Френч Тана - Страница 22

Когда Снайпер и его миленок исчезли в темном дверном проеме, я сказал:

– Сидите тут.

– Я похож на твою сучку? – возмутился Шай.

– Только губками. Я скоро.

– Брось, – сказал Кевин Шаю, не поднимая глаз. – Он работает.

– Строит из себя сраного копа…

– Да неужели! – Терпение Кевина, целый день исполнявшего братский долг, наконец лопнуло. – Тонко подмечено. Ну нахер все! – Он вскочил и, протиснувшись сквозь кучку Хирнов, быстрым шагом направился вверх по улице и скрылся из виду.

Шай пожал плечами. Я предоставил его самому себе и отправился за чемоданом.

Кевин куда-то запропастился, моя машина осталась невредимой, а когда я вернулся, Шай тоже смылся одному ему ведомо куда. Ма стояла на цыпочках у нас на крыльце и махала мне рукой, крича что-то явно срочное, – впрочем, ма всегда так делает. Я притворился, что ее не замечаю.

Снайпер стоял на крыльце шестнадцатого и – судя по всему, без всякого удовольствия – беседовал с моим любимым болотным придурком. Я зажал чемодан под мышкой и вклинился между ними.

– Снайпер! – Я хлопнул его по спине. – Рад тебя видеть.

– Фрэнк! – Он затряс мою ладонь обеими руками, в стиле мачо. – Так-так-так. Сколько лет, сколько зим. Говорят, ты здесь раньше меня успел побывать?

– Виноват, – сказал я, широко улыбнувшись полицейскому. – Я только краешком глаза взглянуть. Возможно, мне кое-что известно насчет этого дела.

– Господи, не дразни. Это же допотопный висяк. Если можешь дать нам хоть какую-то зацепку, я твой должник.

– Вот это мне по душе, – сказал я, оттесняя его подальше от болотного, который с раскрытым ртом ловил каждое слово. – Кажется, у меня есть для тебя наводка. По моим сведениям, это девушка по имени Роуз Дейли из дома три, пропавшая некоторое время назад.

Снайпер присвистнул, подняв брови:

– Класс. Описание есть?

– Девятнадцать лет, пять футов семь дюймов, фигуристая – стоунов десять, – длинные кудрявые рыжие волосы, зеленые глаза. Точно не скажу, но, когда она исчезла, на ней, скорее всего, была джинсовая куртка и высокие бордовые ботинки “док мартенс”. Совпадает с тем, что вы нашли?

– Не исключено, – уклончиво сказал Снайпер.

– Да ладно тебе, не темни.

Снайпер вздохнул, провел рукой по волосам и снова их пригладил:

– По мнению Купера, труп принадлежит молодой женщине и пролежал здесь от пяти до пятидесяти лет. До экспертизы больше ничего сказать нельзя. Криминалисты нашли горы неидентифицируемого мусора, пуговицу от джинсов и горсть металлических колец – возможно, от ботинок. Волосы могли быть и рыжими, трудно сказать.

Темная масса, пропитанная бог знает чем.

– Есть версии о причине смерти? – спросил я.

– Куда там. Купер, зараза… Знаешь его?.. Та еще сволочь, если ты ему не нравишься, а меня он почему-то всегда недолюбливал. Пока он отказывается утверждать что-либо, кроме того, что – браво, Шерлок! – она мертва. По-моему, похоже, что ее несколько раз огрели по затылку кирпичом – череп проломлен, – но откуда мне знать, я всего лишь детектив. Купер гундел насчет посмертных повреждений и переломов сдавливания… – Внезапно Снайпер перестал разглядывать улицу и пристально уставился на меня: – А откуда такой интерес? Эта девица – информатор, которая вляпалась из-за тебя в дерьмо?

Меня всегда поражало, что Снайпера так редко бьют.

– Мои информаторы не получают по голове кирпичом, Снайпер, – сказал я. – Никогда. Они живут долго и счастливо и умирают от старости.

– Эй, полегче, – Снайпер примирительно поднял руки. – Прости, что под ногами путаюсь. Если она не из твоих, какая тебе разница, что с ней случилось? И хоть дареному коню в зубы не смотрят, но как ты вообще в это впутался?

Я рассказал ему все, что он так и так выяснил бы из других источников: первая любовь, полночное рандеву, брошенный герой стремглав уносится в холодный жестокий мир, чемодан, цепочка блестящих умозаключений. Когда я закончил, он смотрел на меня во все глаза с ужасом, к которому примешивалось нечто похожее на жалость, что мне совсем не понравилось.

– Охренеть, – сказал он, исчерпывающе описав ситуацию.

– Выдохни, Снайпер. Двадцать два года прошло. Факел давным-давно прогорел. Я здесь только потому, что моя любимая сестрица чуть до инфаркта себя не накрутила, что обломало бы мне все выходные.

– Да уж. Врагу не пожелаешь.

– Я позвоню, если захочется поплакаться в жилетку.

Он пожал плечами:

– Да я так, к слову. Не знаю, какие у вас порядки, но не хотел бы я объяснять такое своему начальнику.

– Мой начальник отзывчивый парень. Будь со мной поласковей, Снайпер. Я приготовил тебе рождественские подарочки.

Я передал ему чемодан и конверты с Дактилоскопической Фифи – Снайпер сработает быстрее, чем я, и без лишней мороки, тем более что мистер Дейли больше не представлял для меня задачу номер один. Снайпер осмотрел их брезгливо, будто боялся заразиться.

– И что ты собирался с этим делать? – поинтересовался он. – Если, конечно, не секрет.

– Показать кое-каким полезным друзьям. Просто чтобы понять, с чем мы имеем дело.

Снайпер поднял бровь, но промолчал. Повертел в руках конверты, прочитал надписи: Мэтью Дейли, Тереза Дейли, Нора Дейли.

– Думаешь, семья?

Я пожал плечами:

– Дражайшие родственнички. Надо же с кого-то начинать.

Снайпер поднял взгляд к по-вечернему темному небу. Решительно застучали первые крупные капли дождя. Толпа начала рассасываться, люди один за другим возвращались к своим делам, и только самые стойкие зеваки – подростки да старухи в платочках – еще держались.

– Я тут кое-что закончу, перекинусь парой слов с семьей девушки, а потом сходим пропустить по пивку, а? – предложил Снайпер. – Поболтаем, новостями обменяемся. Малыш пока тут сам за всем присмотрит, ему полезно попрактиковаться.

За спиной Снайпера, глубоко в недрах дома, раздался долгий гнетущий скрежет, какое-то уханье, по половицам гулко застучали ботинки. В путанице теней заметались смутные белые силуэты, из подвала поднимались всполохи адского огня.

Ребята из морга выносили свою добычу.

Старушки ахнули и перекрестились, упиваясь каждой секундой. Парни с носилками проследовали мимо нас со Снайпером, опустив головы под усиливающимся дождем, один уже брюзжал через плечо насчет дорожных пробок. Они прошли так близко, что я мог бы дотянуться до патологоанатомического мешка, бесформенной складкой лежащего на носилках. Мешок был почти плоский, будто пустой, и такой легкий, что они не чувствовали его веса.

Наконец санитары задвинули носилки в задние двери фургона.

– Я на пару минут, – сказал Снайпер, проводив их взглядом. – Подожди меня.

Мы прошли несколько кварталов до паба “Черная птаха” – достаточно далеко, публика сплошь мужики, так что туда новости еще не дошли. В этом кабаке меня когда-то впервые обслужили – мне было пятнадцать, и я отработал свой первый день, таская кирпичи на стройке. По мнению бармена Джо, раз ты делаешь мужскую работу, то и на добрую пинту право заслужил. Сейчас за стойкой стоял какой-то тип с накладкой на лысине, а муть сигаретного дыма сменилась настолько спертым духом перегара и пота, что хоть топор вешай. В остальном почти все осталось по-прежнему – те же потрескавшиеся черно-белые фотографии неизвестных спортивных команд на стенах, те же засиженные мухами зеркала за стойкой, те же стулья из кожзама с торчащими клоками набивки, горстка пожилых завсегдатаев на персональных барных табуретах и толпа парней в рабочих башмаках, добрая половина – поляки, а некоторые явно несовершеннолетние.

Род занятий написан у Снайпера на лбу, поэтому я посадил его за неприметный угловой столик, а сам отправился к стойке. Когда я вернулся с кружками, Снайпер уже достал записную книжку и строчил что-то крутой дизайнерской ручкой – очевидно, ребята из Убийств не опускались до дешевых шариковых.

– Так, – сказал он, одной рукой захлопывая блокнот, а другой принимая кружку. – Вот, значит, какова твоя малая родина. Кто бы мог подумать?