По-взрослому (СИ) - Александер Мари - Страница 28

— Лина, не надо, папа мне потом объяснил, что это была его вина, а не твоя, и ты была против, ну не то что это было насильно, а в общем, проехали, — она снова покраснела, но продолжила: — Раньше папа никогда ни с кем себя так не вёл, как с тобой.

— То есть как?

— Не смотрел так пристально, не задавал столько вопросов, не ревновал и не устанавливал запретов. И вообще, мне кажется, ты ему сразу понравилась, как и нам.

— Ревновал?

— Ну да, охранников наших поменял, оставил только тех, кто женат, на осмотры Бри доктором сам оставался, потом этот запрет на Грома.

Я слушала сейчас откровение Вероники и понимала, что девочка-то у нас совсем взрослая. А мы её ещё ребёнком считаем.

— А про охрану ты как поняла?

— Так Екатерина Ивановна сказала, когда я спросила её мнение о том, что между вами происходит, — честно ответила Ника. — Она тоже считала, что папа к тебе неравнодушен.

Спрашивать, что они все думали и к каким выводам пришли, исходя из моего поведения, не стала. Но, походу, Ника и сама собиралась мне это поведать.

— В тебе я сразу была уверена, ты так на него иногда смотрела, — начала она, но в дверь постучали, и Ника ответила: — Да, открыто.

Дверь открылась, и Вадим зашёл в комнату.

— Вот ты где, — он подошёл, подняв меня с кровати, обнял и сказал: — А я уже потерял тебя.

— Папа, мы тут секретничаем, — подмигнула мне Ника.

— Мне уйти или вы на сегодня уже закончили? — спрашивает он у нас, а сам смотрит на дочь и подмигивает ей. — Бри не может заснуть, Сашка ей уже четвертую сказку читает.

— Тогда я тоже хочу сказку на ночь, — говорит она. — Я иду с вами. Лина, ты когда-нибудь слышала, как папа читает сказки?

— Ника, это было очень давно, — попытался отвертеться Вадим.

Но деваться ему было некуда. Началось бурное обсуждение и уговаривание папы почитать сказку всем. Таким образом, мы все очутились в нашей с Вадимом спальне, там самая большая кровать. Все в пижамах развалились на кровати и слушали сказку.

Талант рассказчика Саша унаследовал от отца. Вадим сначала читал, а потом уже сам рассказывал нам сказку. Дети так и уснули: первой Бри, потом Ника, и последним сдался Саша.

Ну а я задремала, наверное, предпоследняя и даже не заметила, что меня перенесли в другую комнату и на другую кровать. Но поняла я это, только когда проснулась от страстных поцелуев и ласк уже ранним утром. Не сразу поняла, сначала ответила на поцелуи, но потом мелькнула мысль, что мы уснули в одной кровати с детьми. Попыталась тихо остановить Вадима, но куда там его остановить, если он уже был настроен продолжать и довести всё до логического конца. Он просто воспользовался своей силой и перевернулся, усадив меня сверху, точнее будет сказать, насадив меня. От нахлынувшего удовольствия я не смогла сдержать стон и уселась верхом на нём. Это позволило оглядеться вокруг.

На какое-то мгновение я зависла, обстановка удивляла и радовала одновременно, а движения Вадима сводили с ума. Мы были в моей бывшей спальне и, главное, одни в кровати. Понимание этого сорвало тормоза, и я отдалась во власть нашего обоюдного желания. Поза наездницы была испробована и ранее, но в это утро казалась самой лучшей. Вадим мог довести меня до многократного оргазма, уже знал как, и сам получал от этого удовольствие.

Потом, уже после совместного душа, мы снова уснули. Но перед этим Вадим решил поговорить.

— Тебя что-то расстроило вчера?

— Нет, — притворяясь спящей, ответила я.

— Лина, ты уверена, что не хочешь спросить или поговорить о чём-то?

— Вадим, я уверена, что сейчас хочу спать, — сказала и поцеловала его в шею, прижалась ближе и прошептала: — Завтра придётся спать одной, а я уже разучилась спать без моей большой грелки.

— Тогда и не иди на поводу у своих подруг, — в голосе Вадима чётко слышала недовольство.

Снова потёрлась всем телом об него и обречённо сказала:

— Поздно это обсуждать, вечером уезжаю к Маришке. А сейчас спим.

— Спим, — повторил Вадим и прижал меня к себе двумя руками.

Да, идея провести последнюю ночь перед свадьбой отдельно и меня уже не очень прельщала, особенно когда в доме мегера. Да, я тоже была солидарна с мнением детей и нашей поварихи: тётя Алла — настоящая мегера! И если в Вадиме я была уверена (ну почти), то вот что ожидать от неё, не знала. С этой мыслью я и уснула, и снились мне не очень приятные сны.

А следующий день прошёл как в тумане, я все время куда-то спешила, чем-то была занята, но вроде бы мы всё успели и всё, что надо, сделали, благо помощников у меня было много. Уже вечером я приехала к Марине, как и было оговорено ранее, мы все собрались у неё дома и устроили маленький девичник. Огорчу вас, но не было ни мужского стриптиза, ни выпивки, ни танцев до утра. Всё это девочки устроили мне неделю назад, а этот вечер мы просто провели вместе и рано легли спать.

С Вадимом так и не смогла поговорить толком за весь день, а когда он сам привёз меня к Марине, на все его вопросы отвечала пространно и вообще решила не портить вечер накануне свадьбы разборками и немного схулиганила. Да, мы не только целовались в машине Вадима перед домом семейства Курчатовых. Так что я была в хорошем настроении, и, когда через час мне пришла смс от Ники, я поняла, что правильно выбрала мужчину.

Вероника:

Папа приехал и выгнал мегеру! Не знаю, что он ей такого сказал, но спешила так, что пятки сверкали. Мы тебя любим. Ждём тебя завтра в белом платье.

В этом весь он, сам разобрался, в чем проблема, и решил её сам!

Эпилог

В моей сказке всё сложилось хорошо. Госпожа Гроссманн, как настоящая фея-крестная, подарила мне шанс, и я ей за него благодарна. И если в сказке был только принц, то мне повезло больше, у меня теперь есть МОЙ Вадим Александрович Чернов.

И мы жили долго и счастливо.

Ни день нашей свадьбы, ни всю нашу совестную жизнь более не омрачали всякие там мегеры и прочие. Поэтому я достаточно быстро забыла, что такое ревность.

Но это не мешало Вадиму ревновать меня, хотя я не давала повода.

Ну, подумаешь, согласилась один раз прокатиться на Громе. Так в этом Вадим сам был виноват, нечего было строить нашу семейную жизнь под девизом "Я мужчина — значит, всё решаю Я". И то, что мне иногда нравится его самоуправство, — это ещё не повод. И если бы вопрос касался меня, я, возможно, отреагировала бы не так остро, но поссорились мы тогда по вопросу воспитания Вероники.

Поэтому, когда Сергей (после того как он был свидетелем на нашей свадьбе, мы перешли в общении на имена) пригласил меня с одной из моих подруг на верховую прогулку, я согласилась. А охрану оставила присматривать за детьми в конном клубе. И то, что Сергей был больше увлечён моей подругой, меня вполне устраивало, но в тот момент для всех это была тайна.

Надо ли говорить, что информация об этой прогулке довольно быстро стала известна моему мужу. Вот тогда в порыве страстной ссоры я высказала всё, что думаю о его самодурстве. И хотя всё, как всегда, закончилось тем, что я была положена на лопатки и кричала уже от удовольствия, в дальнейшем Вадим начал обсуждать со мной свои решения и принимать к сведению моё мнение.

Так что скучной нашу совместную жизнь назвать нельзя было.

Забыла сказать, контракт наш мы берегли как напоминание о том, с чего началось наше знакомство, он висел в рамочке под стеклом в кабинете Вадима, рядом с картиной Вероники, которую она подарила нам на свадьбу. Я имею в виду первый наш контракт с приложением, про второй так никто и не вспомнил с момента его подписания, он пылится в каком-то ящике, никому не нужный.

Ведь у нас с Вадимом всё было по-взрослому, точнее, есть и будет!