Дар Элизабет - Дэвидсон Донна - Страница 37

– Мэтью! Как здорово, что ты снова дома, старина! Но можно ли так пугать свою невесту: она просто в шоке от твоего внезапного появления живым и невредимым после всех ее волнений! Ты должен был послать ей весточку, что едешь домой.

Юнис тоже поспешила загладить неловкость от поведения дочери:

– Мэтью, как я рада снова видеть вас! Я благодарю Бога, что вы вернулись целым в невредимым!

Элизабет единственная сразу оценила ситуацию. Мэтью выглядел очень плохо. Он тяжело опирался на трость, так как едва мог стоять на ногах. Его лоб был в испарине, лицо приобрело землистый оттенок, на щеках горели алые пятна. Поношенный синий мундир девятого драгунского полка свободно болтался на его худых плечах, а манжеты были такого же цвета, как сапоги. Светлые волосы Мэтью – давнишняя мечта Мэриан – неровными прядями лежала на плечах.

И все-таки это не давало повода его невесте кричать так, будто она увидела привидение.

– Мэриан! – прошептала Элизабет. – Я поколочу тебя, глупая девчонка, если ты сейчас же не поприветствуешь его как следует! Не смей обижать этого молодого человека! Разве ты не понимаешь, что он спешил увидеть тебя, хотя на самом деле ему нужно лежать в постели?!

Она подтолкнула Мэриан вперед, и та наконец пришла в себя. Голос Мэриан немного дрожал, но улыбнулась она очень нежно, как будто репетировала эту улыбку перед зеркалом много лет.

– Добро пожаловать домой, дорогой! Пожалуйста, прости меня за мое глупое поведение, но я, очевидно, слишком чувствительна.

Мэриан протянула ему руку для поцелуя, но замерла в нерешительности, сообразив, что он просто упадет, если не будет опираться обеими руками на трость. Элизабет с тревогой наблюдала за этой сценой и с облегчением вздохнула, когда Мэриан преодолела себя и поцеловала Мэтью в щеку.

Хоксли представил другу Элизабет и Вулфи, и Элизабет решила, что Мэтью прекрасно подходит ее кузине: он смотрел на Мэриан с такой любовью и не потерял присутствия духа от того, по меньшей мере, странного приема, который оказала ему невеста. Было ясно, что ее извинения не обманули его.

Глядя на Мэтью, Элизабет внезапно поняла, что явилось истинной причиной назначения Оакс в качестве камеристки к Мэриан. Конечно, леди Лоуден прислала ее вовсе не для того, чтобы она обучала Мэриан хорошим манерам. Задачей Оакс было убедить Мэриан, что Мэтью ей не пара.

Лучше бы уж Мэриан сразу отказала Мэтью, если ей так важно одобрение леди Лоуден. Однако она этого не сделала. Может быть, тогда она любила его? Теперь же, после его двухлетнего отсутствия и постоянных увещеваний Оакс, было очевидно, что Мэриан уже не так уверена в своей любви к Мэтью. Теперь она нежно привязана к лорду Стэнли! Размышляя о сегодняшнем поведении Мэриан, Элизабет пришла к выводу, что Оакс выполнила свою работу даже слишком хорошо.

Впрочем, размышлять было некогда. Элизабет встревоженно взглянула на Мэтью. Его нужно немедленно уложить в постель! Бедный молодой человек! Сможет ли он в таком состоянии бороться со столь могущественными противниками, как Оакс и леди Лоуден, которые, безусловно, считают, что простой солдат не стоит их Мэриан?

В этот момент Мэтью неожиданно пошатнулся и рухнул на пол.

Мэриан вскрикнула и упала на колени рядом с женихом, осторожно прикоснувшись к его плечу, словно пытаясь разбудить. Элизабет присела с другой стороны, чтобы осмотреть юношу. Юнис тихо плакала, а Хоксли послал за Маршем.

Горячо молясь о скорейшем приезде доктора Камерона, Элизабет обнаружила, что сбылись ее худшие опасения: лоб Мэтью был горячим. Марш пришел очень быстро, сразу оценил ситуацию и начал раздавать указания. Элизабет была восхищена выдержкой и спокойствием дворецкого. Да и его отношение к ней самой явно переменилось: Марш помнил все, что она сделала для герцога.

Горничные и слуги были посланы за чистыми полотенцами, бинтами и горячей водой, Юнис предложила принести медицинский чемоданчик, а Мэриан гладила своего жениха по голове, словно пытаясь успокоить его. Заметив это, Элизабет подумала, что для Мэтью еще не все потеряно.

Когда спальня Мэтью была готова, Хоксли и Вулфи отнесли его наверх и положили в постель. Юнис деликатно увела Мэриан из комнаты, Вулфи извинился и тоже ушел. Хоксли остался по просьбе Элизабет. Она сразу же сделала Мэтью холодный компресс, чтобы снять жар, с благодарностью вспоминая шотландских докторов, которые были сторонниками ледовых ванночек. Она попросила Хоксли подержать компресс на лбу Мэтью, а сама принялась искать источник его страданий.

Почти сразу Элизабет обнаружила опухоль на ноге, а рядом – входное отверстие от пули. Она понимала, что эта опухоль угрожает жизни Мэтью, но таких операций она никогда не делала. Как же ей быть до прихода доктора Камерона?!

К тому же Элизабет вспомнила, что давно не навещала герцога. Ей показалось, что прошло много часов с того момента, когда она радостно спускалась по лестнице. Элизабет запаниковала и тут же почувствовала руку Хоксли на своих плечах.

Какое счастье, что он рядом! Но откуда Натан мог узнать, как она себя чувствует сейчас?

Элизабет было трудно разобраться в своих ощущениях. Она испытывала одновременно изумление и облегчение, а главное – благодарность за то, что он не оставил ее одну. Закрыв глаза, Элизабет позволила себе на мгновение прислониться к Натану, чтобы поддержать покидающие ее силы.

Потом они работали вместе, стараясь сделать все, чтобы Мэтью не стало хуже. И лишь убедившись, что он заснул беспокойным сном, Элизабет и Натан отправились в комнату герцога, встретив на лестнице доктора Камерона, который только что приехал навестить своего старого друга и пациента.

Глаза доктора засияли при виде сидящей в кресле Юнис. Он всегда симпатизировал этой миловидной женщине. После взаимных приветствии доктор внимательно посмотрел на герцога, укрытого огромным одеялом.

– Марш говорит, что вчера вечером на площади ты повстречался со своим заклятым врагом, старина? Судя по расположению бинтов, этому парню не понравилось, как ты завязал свой галстук.

Герцог улыбнулся доктору, но ничего не ответил, и это не понравилось Камерону.

– Ему дали несколько капель успокоительного, но это было еще до рассвета. Возможно, он опять чувствует боль, – сказала Юнис. – Но, вы же знаете, герцог ни за что не признается!

– Да, позаботьтесь, пожалуйста, об этом, миссис Вайднер. Нашему больному незачем испытывать лишние страдания.

Герцог послушно выпил успокоительное, а доктор Камерон сел у изголовья кровати и начал осмотр.

– Совершенно естественно, что ты плохо себя чувствуешь, Стэндбридж, – сказал доктор, нахмурившись при виде зашитой раны. – Кстати, если бы я не знал, что мой сын сейчас дома, готов был бы поклясться, что это его работа. Кто зашивал рану?

Хоксли кивнул на Элизабет и сказал:

– Вы помните мисс Вайднер?

Глаза доктора просияли.

– А! Я должен был догадаться! Прекрасная юная леди, мы встречались с вами в Шотландии. Никогда не видел человека, который так тянулся бы к знаниям. Сидит за книгами от рассвета до заката!

Он улыбнулся ей, а Элизабет смущенно покачала головой.

Сняв повязку с руки герцога, доктор Камерон спросил:

– Было сильное кровотечение?

– Да, одно время очень сильное, – ответила Элизабет.

– Пульсирующее?

– Да.

Накладывая новую повязку, доктор обратился к Хоксли:

– Купи-ка девушке новую шляпку, мой мальчик. Хотя ей, пожалуй, больше пришелся бы по душе билет в библиотеку. Если бы она вовремя не зашила эту рану, мы бы не улыбались сегодня утром. – Заметив тревогу в глазах Элизабет, он поспешил ее успокоить: – Не волнуйтесь, дитя мое, с ним все будет в порядке. Расскажите лучше, понравилось ли вам в Лондоне. Моя дочь рассказала мне, что вчера на балу молодые люди так и крутились вокруг вас. Прямо как в Шотландии – я помню, сколько цветов приносили вам в дом.

Элизабет вспыхнула и поспешила сменить тему.

– У герцога сильно болела голова, доктор Камерон. Он очень плохо спал, хотя ему постоянно давали успокоительное.