Дар Элизабет - Дэвидсон Донна - Страница 35

– Я был таким ослом, Элизабет! Пожалуйста, прости меня.

Неужели он признает свою вину?! Это было так непохоже на Хоксли! Элизабет посмотрела ему в глаза и прочла в них искреннее раскаяние. Она закусила губу, кивнула и села на стул, решив, что теперь наконец все узнает.

Хоксли некоторое время сосредоточенно тер затылок, пытаясь привести в порядок мысли, потом повернулся к Бёрнэму и сказал:

– Ты можешь уйти или остаться, Вулфи. Но если ты останешься, то дай слово: все, что ты услышишь, не покинет пределов этой комнаты.

Вулфи возмущенно воскликнул:

– Разве я когда-нибудь давал тебе повод сомневаться в моей преданности, Хоксли?!

– Ты не понял меня. Сейчас речь идет не об интересах государства, Вулфи. Дело касается частных интересов – я имею в виду Элизабет. Обещай, что, несмотря на то, что именно ты услышишь, поверишь ты этому или нет, об этом никто никогда не узнает.

Вулфи долго смотрел на Элизабет, потом повернулся к Хоксли и ответил:

– Ладно, я даю слово.

Мужчины снова сели, и Хоксли сказал:

– Продолжай, Элизабет. Спрашивай обо всем, что тебе нужно знать.

Элизабет постаралась сосредоточиться, хотя это стоило ей немалых усилий.

– Прежде всего, Хоксли, я хочу, чтобы ты знал: ты просто вывел меня из себя! Как, по-твоему, я себя чувствовала, когда вы с дедушкой спокойно обсуждали моего монстра, хотя ты знал, сколько страданий он мне причинил? Неужели я столь мало значу для тебя, что не заслуживаю даже объяснения, хотя бы и запоздалого?! А сегодня утром, когда я дала тебе шанс исправить положение, ты оставил без внимания мою просьбу об аудиенции! Я всегда знала, что ты черствый человек, но не до такой же степени!

Какое-то непонятное чувство отразилось на лице Хоксли; он очевидно, хотел возразить, но Элизабет торопилась задать свои вопросы, опасаясь, что такая возможность больше не представится.

– Кто этот человек? Почему он напал на дедушку? Почему этот дом стал похож на крепость с солдатами на каждом этаже? Как этот негодяй оказался вашим Пауком, если он был только видением из сна маленькой девочки? – Она перевела дыхание и добавила: – Я хочу получить ответы сначала на эти вопросы.

К этому времени лицо Хоксли пылало, но в его голосе не было и тени эмоций.

– Чтобы ввести тебя в курс дела, Вулфи, я скажу, что родители Элизабет и мои погибли во время путешествия на яхте, когда она была еще ребенком. – Он повернулся к Элизабет и положил руку на ее крепко сжатые кулаки. – Сначала мы думали, что на них напали контрабандисты, но теперь точно знаем: в их гибели виновен человек, которого мы называем Пауком.

Слезы хлынули из глаз Элизабет. Она яростно мигала, чтобы остановить их: Хоксли мог подумать, что она такая же слабая, как и все остальные женщины, которые не могут справиться с неприятностями. А это было для нее невыносимо.

Хоксли спросил:

– Может быть, мне не стоит продолжать?

– Простите, – прошептала Элизабет. – Я просто не сознавала раньше, что их убил какой-то реальный человек.

– Я надеялся избавить тебя от лишних переживаний, и я сделаю это, если ты захочешь.

Она решительно покачала головой, и Хоксли, вздохнув, продолжал:

– Однажды твой дедушка вышел на след преступника, который занимался контрабандой, переправляя французских агентов в нашу страну и передавая им государственные секреты. Дедушка уничтожил всю группу, но главарю удалось уйти. Вот тогда-то он и поклялся отомстить. Сначала мы не связывали гибель твоих родителей с этим человеком и, только сопоставив факты, поняли, что это дело его рук. Дедушка нанял бывших солдат для нашей охраны, а Тарра поставил во главе. Марш много раз грозился уйти от нас, так как грубые манеры солдат не соответствовали его представлениям о слугах в доме английского аристократа, но дед не обращал на это внимания.

Элизабет кивнула, вспомнив странные действия Тарра и слуг, которые неотступно следовали за ними во время прогулок по магазинам. Хоксли мрачно усмехнулся и заметил:

– Единственным слабым местом в плане деда было то, что он забыл о собственной безопасности. Хотя он утверждает, что Паук на самом деле не собирался убивать его, и я склонен согласиться с ним.

– Но он ведь напал на дедушку прошлой ночью! – возразила Элизабет.

– Я не думаю, что Паук хотел убить именно герцога. Дед ведь был в моем плаще… Кроме того, я гораздо чаще гуляю по вечерам, дедушка лишь иногда составляет мне компанию. Разумеется, когда я выхожу на прогулку один, меня всегда сопровождает охрана. Но в ту ночь, как ты знаешь, лакей задержался. Паук, очевидно, подумал, что ему повезло, и он застал меня одного… – Хоксли минуту помолчал и продолжил: – Это не первая его попытка убить меня. – Он пожал плечами. – Похоже, у меня есть те самые сказочные «девять жизней»…

Сердце Элизабет больно защемило при мысли о том, что Хоксли является мишенью для этого сумасшедшего. Но вся история по-прежнему оставалась загадочной.

– Я не понимаю. Почему ему не нужна смерть герцога?

– Паук использует этот коварный прием для всех, кто стоит на его пути. Он предпочитает убивать не своих врагов, а членов их семей. Таким образом он заставляет врагов дрожать от страха перед новыми убийствами, а в таком состоянии они не могут даже подумать о возможности преследовать его. К тому же это садист, которому доставляют удовольствие страдания людей.

Элизабет задумчиво произнесла:

– Что ж, в таком случае ему не повезло. Дедушку не испугаешь. Да и тебя, как видно, тоже… И все-таки вам не удалось узнать его имя?

– До сих пор мы думали, что это простой контрабандист или мошенник. Но на прошлой неделе Вулфи едва не попал в засаду и узнал, что Паук не только действует прямо через Военное министерство, но что он – почти наверняка английский аристократ, возможно, один из наших знакомых…

Во время рассказа Хоксли Вулфи рассеянно барабанил пальцами по столу, устремив взгляд в пространство, и Элизабет была очень удивлена, когда он повернулся к ней и спросил:

– Что вы имели в виду, когда сказали, что спасли герцога? И о каких видениях вы говорили?

Черт возьми! Почему он не мог просто принять объяснение Хоксли и не спрашивать ее ни о чем?! Может быть, стоит солгать? Сказать, что узнала в нападавшем человека, с которым раньше встречалась? Но Вулфи знал, что он прятал лицо под шарфом. Да и где она могла встречать Паука?..

Элизабет растерянно взглянула на Натана в поисках защиты, но он и не подумал прийти ей на помощь. Неужели ему так трудно подсказать ей, что делать?! Ведь, если она расскажет правду, что подумает о ней Бёрнэм?!

Но внезапно Элизабет осознала, что, не давая ей никаких указаний, Хоксли оказывает ей доверие, предоставляет свободу не говорить ни о чем, если она того не хочет. Решение целиком зависело от нее. Ничего не оставалось, как это решение принять. Не нужно только вдаваться в излишние подробности.

– Живя в Шотландии, я начала испытывать невыносимое чувство тревоги. Мне казалось, что нашей семье угрожает неведомая опасность, и я поспешила вернуться домой. Однако с тетей и сестрой было все в порядке, и я решила, что переоценила свои ощущения. Но потом… Меня начали преследовать видения, в которых действовал монстр, убивший наших с Натаном родителей.

Вулфи был поражен услышанным. Он в недоумении взглянул на Хоксли, и тот угрюмо проворчал:

– Элизабет, ты вовсе не обязана это делать.

Но Элизабет хотела рассказать историю до конца, пока ее не покинула храбрость. Она качнула головой и продолжала:

– Та сцена, которую я видела, постоянно менялась, действие развивалось, и я поняла, что должна досмотреть до конца. Но не успела…

– Удивительно! – воскликнул Вулфи. – Что же вы такое увидели? Как догадались, что герцогу грозит опасность?

– В моем видении мужчина, закутавшись в плащ, шел по площади, а в тени экипажа его ждал монстр. Уж его-то я узнаю всегда! Вчера вечером, выглянув в окно, я неожиданно узнала и всю картину: вокруг стояли те же дома, точно так же по площади шел человек… Я сказала об этом Натану, а остальное вы знаете.