Страж Вселенной (СИ) - Сольвейг Дэй - Страница 50

Каждый встреченный патруль культа она и её отряд убивали, не давая сбежать ни одному культисту, который мог бы добраться до впадины и поднять тревогу спугнув врага.

Она очень хотела лично убить Ордемма. Заставить его заплатить за то, что он сделал с её матерью; да и отдавать в руки Верховного и его культистов могущественный меч последнего короля людей-чародеев она также не хотела.

Этот меч был печально известен как «Клинок теней», потому что мог похищать души убитых им противников его хозяина. Тассия подумала, что благодаря чародейскому клинку она еще сильнее станет похожа на своего отца. К тому же, если у её отца в арсенале есть коса, выкованная в кузнице Мира Аспектралов — Агмаддара, то у неё будет меч, зачарованный самим Валгахаром.

Если бы меч попал в руки Верховного, то для него уничтожение империи отца Тассии и всех населяющих континент народов и рас, стало бы вопросом времени. Тассия понимала, что напав на форпост в Ваатисовой впадине она не закончит хаос, который сеет Верховный и его культ Падшего. Но по крайней мере она отобьет у культа меч способный поглощать души врагов хозяина усиливая его. В точности так же, как действует Алый жнец её отца.

Убив последний патруль, Тассия вместе со своим отрядом из Алого харцессила двинулись дальше. Видя на горизонте два высоких пика, и огромную трещину в земле. В самом низу которой, расположился форпост культа, рядом с руинами гробницы последнего короля мага древнего людского королевства.

Ваатисовой впадиной эту трещину назвали, потому что в древние времена, именно здесь произошла битва между основными силами вторжения Падших и объединенного союза Людей и Первородных Таллауров. Один из прихвостней правой руки Падшего Ваятеля своим топором расколол землю под ногами короля людей Валгахара и тот провалился вниз, а меч был захоронен вместе с ним. Теперь культ устроил в Ваатисовой впадине раскопки в поисках меча, сила которого, оказавшись в нечистых руках, может изменить ход войны, которая не прекращается вот уже много эпох с момента зарождения мира.

Тассия хотела забрать меч из их цепких рук, не дать использовать силу меча во зло. Ей казалось, что если она завладеет этим оружием, то сможет закончить эту бессмысленную, жестокую войну.

Она вместе с Алым харцессилом медленно, экономя силы, шла к Ваатисовой впадине, прямо в очередное логово культа Падшего, которое хоть и было построено на время раскопок гробницы Короля-чародея людей, но они укрепили лагерь так, что большое войско бы не смогло взять его, из-за стратегического местоположения внизу трещины.

Добравшись до спуска в трещину, Алый харцессил численностью в пятьдесят элитных солдат и Тассия разделились для большего охвата территории вокруг форпоста культа. Роэнна отправилась вместе с ней чтобы прикрыть, в случае если культ их заметит.

Спустившись к тоннелю, ведущему к месту раскопок, Тассия и Роэнна огляделись и начали спускаться вниз по извилистому проходу, который выкопали культисты для своих целей. Выйдя из неосвященного тоннеля, они оказались на большой площадке посреди множества ям, раскопанных культом, который уже много недель искал тело короля-чародея и меч, который был захоронен вместе с ним.

Смотря на то, как спешно рыщут по песчаной площади культисты, Тассия, благодаря своему сверхъестественному чутью, поняла, что меч находится где-то рядом, но в другом месте, он взывал её. Но также она чувствовала тёмную магию исходившую от старшего оккультиста.

Тихо, почти беззвучно, они двигались вдоль трудно освещённых участков. Он был совсем рядом, сканер тому подтверждение. Оккультист искал меч также как и она, при помощи своих тёмных и магических способностей. Был очевиден тот факт, что если он первым доберется до меча, то все будет тщетно. Культ получит в свое распоряжение древнюю игрушку, силой которой без препятствий вторгнутся в империю её отца, и поработят, либо убьют, все живое на земле, принадлежащее империи. И они этим не ограничатся.

Тассия видела на что способны безумные ученые культа, в условиях, когда у них неограниченное количество подопытных. Превращая невинные души в оружие и ужасающих чудовищ, которые в дальнейшем сеяли хаос и смерть там, где их сбрасывали.

Чем ближе она подходила к мечу, тем больше культистов она встречала на своем пути. Тассия, как заправский убийца, убивала зазевавшихся культистов, когда наконец решила замаскироваться под адепта их безумного культа. Спрятав тела она и Роэнна переоделись в их ритуальные одеяния и вышли из тени. Меч находился в ещё не раскопанной части крипты, за каменной дверью, которую никому из культистов так и не удалось открыть. Она надеялась, что благодаря своим возросшим способностям открыть дверь и быстро забрать меч с тела Валгахара, и сбежать до того, как Старший и его адепты просекут, что она была в их крипте.

Она подошла к двери, и прислонив ладонь, пропустила через неё импульс энергии, что спровоцировало разрушение природного материала. Проход открылся и она увидела лежавшего посреди комнаты короля, тело которого, за прошедшие тысячелетия, успело превратится в скелет в доспехах. В руках он держал клинок из черного металла. Не потерявший за столь долгий срок своих магических чар, по нему по-прежнему пробегали белые искры, что удивило Тассию. Она попыталась вырвать его из мёртвой хватки короля, но тот неожиданно пробудился. Глазницы его черепа засветились белым свечением и он заговорил:

— Нельзя, позволить никому владеть этой силой! Меч не должен попасть в руки врага! Забери меч и спрячь! Я вижу кто ты такая. Ты Тассия — дочь пустоты.

От этих слов ей стало не по себе. Он назвал её имя и негласный титул, что ей дала Исзура. Казалось, что это произошло совершенно недавно, буквально вчера, перед самой осадой Ствандара. Она отдернула руку и в спешке схватив меч, почувствовала как волна энергии захлестнула её сильнее, чем когда она испила из истока душ. На её крики сбежались все культисты, что находились на раскопках, в том числе и сам старший оккультист. Он приказал ей отдать ему меч, подумав, что она его адепт. Но Тассия проигнорировала его приказ и закричала на него яростным, магическим голосом:

— Ордемм! Твое время пришло, пришла пора платить за все злодеяния, что ты, урод, совершил!

Она направила меч на его адептов стоявших по обе стороны от него. Меч за искрился и разряд энергии ударил по одному из них, превратив его в горстку пепла. Ордемм приказал своим подручным забрать меч у Тассии, но пока он был в её руках никому не удавалось даже приблизится к ней. Её эмпирические способности возросли в многократном размере и все эмоции, что в тот момент чувствовали культисты, она обращала против них, заставляя убивать себя. Она понимала, что теряет контроль над собой, но сила меча опьяняла её. Она продолжала безжалостно убивать каждого, кто пытался на неё напасть. Роэнна стояла рядом в оцепенении от происходящего вокруг неё. Ей было ясно, что если Тассия не остановится, то она убьет всех, в том числе и её. Она схватила её за руку и волна энергии прокатилась по её телу не убив, а наоборот, стабилизировала Тассию, которая на мгновение вышла из опьянения силой меча и закричала:

— Роэнна! Что ты делаешь?!

— Спасаю тебя! — прокричала Роэнна, — меч не зря был здесь похоронен! Его сила слишком велика!

— Меня не нужно спасать! — тяжело дыша крикнула Тассия, — лучше помоги мне закончить начатое!

В этот момент поняв, что не сможет совладать с силой меча, старший оккультист решил отступить, оставив на верную смерть своих адептов. Тассия, видя это, побежала за ним жестоко расправляясь с его подручными, которые не представляли для неё угрозы. Роэнна вышла вслед за ней и протрубила в рог, что стало сигналом атаки для Алого харцессила, когда он находился снаружи форпоста. Пятьдесят элитных солдат с криками и грохотом ворвались внутрь форпоста, и начали убивать каждого встреченного на их пути культиста, отрубая их головы и вспарывая животы. Адепты культа падшего пытались сопротивляться, но против впавших в неистовство воителей Алого харцессила они мало что могли сделать, ведь ключевой особенностью этого ордена всегда было использование особых зелий, вводящих их в состояние неистовства, что повышала их боевые навыки в два раза, а выносливость в четыре.