Алан Шни (СИ) - "Ram.Olive" - Страница 65

— Аккуратней, мистер Шни, не торопитесь, пейте по глоточку, — послышался её тихий голос. Дождавшись, когда я утолю свою жажду, она убрала стакан и повернувшись ко мне, спросила. — Как вы себя чувствуете, у вас ничего не болит?

— Нет, только усталость и голова кружится, ну и… — чуть сбившись с мысли я одёрнул себя от несвоевременной попытки прикоснуться к лицу и, тихо выдохнув, спросил, чувствуя, как внутри всё застыло. — Глаза. Мой глаз, что с ним? Я ничего не вижу, лишь чувствую неудобство.

— Так, значит всё в приделах нормы. Насчёт глаза не беспокойтесь, он почти цел, подробности сможете узнать завтра, а сейчас я вам выдам зелье сна без сновидений и вы отдохнёте, — что-то записав у себя в блокноте, мадам Поппи ушла за ширму, чтобы быстро вернуться обратно с вышеупомянутым зельем. — Вот, держите.

— Так значит, я не ослепну? — чувствуя, как расслабляется сжавшаяся в груди пружина, выдал я с едва заметной улыбкой, беря протянутое зелье.

— Верно, мистер Шни, а сейчас вы должны лечь спась.

Без особых пререканий, я откупорил крышку и, едва поморщившись, выпил всё залпом, чтобы почти моментально уснуть, не обращая внимания на леденящую пустоту, поселившуюся внутри.

***

Проснувшись во второй раз, я продолжил так же неподвижно лежать, подавив навязчивое желание прикоснуться к лицу. Ничего не хотелось делать, полученная травма, откровенно говоря, пугала, несмотря на то, что на мои прошлые травмы вроде порезов, переломов и, как апогей, душевные раны, которые ни по боли, ни по последствиям несопоставимы с ранением глаза, мне было плевать, как, собственно, и на шанс пополнить волосатую братию.

В моём понимании всё это можно было пережить. Переломы и порезы зарастут, просто для этого нужно время, а вот с потерей глаза всё куда серьёзней. Возможно, будь это не магическое повреждение — всё было бы немного, но проще. Вот только травма-то магическая, а насколько я помню, такие травмы зарастают неохотно, оставляя на память после себя незатягивающиеся шрамы.

Как и в первый раз, мне не дали заняться самобичеванием. Отодвигая ширму, ко мне вошла наша медсестра, неся несколько флаконов с зельем.

— Доброе утро, мистер Шни, как спалось? — спросила она, поставив зелье на прикроватную тумбочку, попутно начав колдовать надо мной.

— Нормально, спасибо, — поёрзав и ложась поудобнее, пробормотал я с изрядной долей искренности в голосе, чувствуя, как постепенно исчезает дискомфорт.

— Это хорошо, — ободряюще улыбнувшись, произнесла медсестра. — Тогда вы выслушаете мои рекомендации по дальнейшему лечению или в начале вам принести завтрак?

— А можно узнать, что со мной случилось? — несмотря на приличный голод, мне было не до него. Сейчас меня больше всего интересовало, насколько всё было плохо.

— Хм, как пожелаете, хотя в начале я настоятельно посоветовала бы вам позавтракать, — немного поворчав, проговорила мадам Поппи, но видя, что еда — это последнее, о чём я сейчас волнуюсь, поджав в неодобрении губы, она продолжила. — Пожалуй, начнём с лёгких травм. Вас вместе с остальными учениками доставили вчера ночью, у вас было сломано два нижних ребра и частично отбиты внутренние органы. Эти травмы были залечены в течение дня, а вот с вашим глазом всё вышло на порядок сложнее. У вас было частично рассечено веко и задета роговица, вам в какой-то степени повезло, рана была неглубокая и будь это обычная травма — всё закончилось без осложнений, но эта рана была нанесена оборотнем, — глубоко вздохнув, она, собравшись с мыслями, всё же продолжила. — Помимо прочего, вы были заражены ликантропией, которую, к счастью, быстро и без тяжёлых для вас последствий удалось устранить, но это так же внесло свою лепту. Сам глаз почти цел и благодаря своевременно оказанной первой помощи от вашего друга нам удалось сохранить ваш глаз. Первое время у вас будет заметный дискомфорт, словно соринка застряла, но со временем это пройдёт. Конечно, вы должны понимать, полностью вылечить у нас его не получилось и, скорее всего, вы станете заметно хуже видеть, не говоря уже о шрамах. Маленькие, скорее всего, зарастут с помощью специальных капель и мази, но основной останется с вами до конца жизни.

— Понимаю, — без особых эмоций поддакнул я, стараясь переварить полученную информацию.

— Хорошо, тогда после завтрака я расскажу, что и как вам следует принимать, после чего вы завтра сможете покинуть медицинское крыло. Физически вы почти полностью здоровы, лишь небольшое утомление, которое пройдёт после небольшого отдыха и плотного питания, которое вам принесут домовики, — кратко посветив меня по поводу моего ближайшего будущего и убедившись, что я улавливаю суть сказанного, та развернулась и ушла, оставив меня в одиночестве.

Позавтракав, я внимательно выслушал настойчивые рекомендации по поводу, что, куда и в каком количестве применять. После меня предоставили самому себе, порядком дав поразмышлять, подумать о своих дальнейших перспективах и просто дав побыть наедине. Это действовало на меня успокаивающе: никто не мешает, можно со всей самоотдачей посверлить взглядом потолок. Наверное, так бы и продолжалось до вечера, но ко мне пришли посетители, и если большую часть населения замка я в глаза видеть не хотел, особенно в таком уязвимом и жалком положении, то вот поболтать со своим другом я был не прочь.

— Хэй, как дела? — неловко почесав затылок, поинтересовался Тони.

— Бывало и лучше, — с заметной хрипцой ответил я, скосив на него взгляд и позволив проступить на моём лице ухмылке.

— Хах, ну, всё может быть, но выглядишь ты сейчас паршиво, — видя, что я не послал его в далёкие дали, замкнувшись в себе, он заметно приободрился, после чего, чувствуя себя более уверенно, присел на стоящий рядом табурет. — Знатно тебе досталось, — покосившись на бинты, сказал он.

— Да, нехорошо получилось, как-то не такого результата я ожидал, — чуть поморщившись, согласился я. — Думал, будет попроще.

— Ну, в принципе ничего нового, — легкомысленно пожав плечами, ответил Энтони.

— Я так понимаю, я должен тебя поблагодарить, ведь именно ты оказал мне первую помочь, ведь больше было некому, — обоснованно предположил я и в итоге получился скорее не вопрос, а констатация факта.

— Да, это я помог, — криво улыбнувшись, скосил тот взгляд. — Хорош помощничек.

— Ну, не стоит преуменьшать твои заслуги, — поспешил кинуть я ему ноту протеста. — Всё могло кончиться на порядок хуже.

— Может быть, ты прав, — безразлично кивнул Тони, испытывая весьма противоречивые эмоции. — А может и нет, сейчас это не имеет значения. Важен результат, и он далёк от положительного.

— Ладно, давай просто оставим это в прошлом, было и прошло, не хочу спорить. Сил на это нет, — начав чувствовать подступающую опустошённость, пробормотал я, желая закрыть неприятную и весьма несвоевременную тему для разговора. — Лучше скажи, что там дальше было, пока я валялся без сознания.

— Хорошо, — легко согласился он с моей просьбой. — Да ничего, в общем-то и не было. Оборотень, раскидав вас по полю, убежал в лес, потом из школы прибежали преподаватели, перенеся пострадавших в больничное крыло. Ещё заметил, что дементоров было много и они странно себя вели, как растревоженный улей. Что ещё? — сосредоточенно тарабаня по тумбочке, пробормотал Тони усиленно вспоминая минувшие события. — У девочек была истерика, а учителя трясли нас в попытках понять, что там вообще произошло. В общем, я легко отделался, просто сказав полуправду. Мне даже поверили, но не знаю наверняка, так что к тебе с этим, скорее всего, лезть не будут.

— А-а-уф, как-то скудновато, — сладко зевнув, не особо радостно констатировал я. — Может, ещё есть что сказать?

— На самом деле да, есть, — рассеянно смотря поверх моей головы, сказал Тони. — Алан, мне кажется, что мы начали зарываться. Нет, не пойми меня неправильно, мы на многое способны, особенно если подготовимся, но согласись, последняя наша авантюра вышла… — Попытавшись придумать более-менее обтекаемую формулировку он призадумался, после чего, встряхнув головой, немного зло продолжил. — Да никак она не вышла. Давай ненадолго возьмём таймаут, тебе и так больше всех достаётся.