Сальто назад (СИ) - Рогов Борис Григорьевич - Страница 71

О том, что у Ирака больше нет реактора «Осирак» Саддаму Хуссейну доложили только утром, справедливо полагая, что он не потерпит плохих вестей.

— Почему меня не разбудили сразу, в момент израильской атаки? — гневно вращал большими выпученными глазами диктатор Ирака. — Это предательство, заговор или простая тупость?

Кровь прилила к его лицу. Саддам стоял, грозно нахмурившись, за рабочим столом. Упёршись в стол кулакам, он слегка покачивался корпусом. Глаза его из-под нахмуренных густых бровей глядели куда-то в пространство.

— Срочно! Соедините меня с Мохамедом Аль-Джабури. — Прорычал он секретарю. А когда тот протянул трубку, Саддам схватил её и, не прижимая к уху, заорал прямо в микрофон.

— Мохаммед, бросай всё, слушай меня! Все русские ракеты, что в Эр-Рутбе пусть летят на головы подлых еврейских тварей.

— Но, мой президент…

— Никаких но! Срочно, как только заправите, так и запускайте. Это приказ! Если не попадёте хотя бы по Хайфе, то расстреляю всё командование. Это тебе понятно?

— Так точно, мой президент!

— Генерала Аль-Шаммари ко мне, — наконец придя в себя, громко крикнул он секретарю. — Пусть доставят как можно быстрее. И Ад-Дури тоже, а Тульфаха в обязательном порядке!

Через четверть часа все названные лица были доставлены в столичную резиденцию.

— Как!? Как, скажите мне ради Аллаха! Как могли эти презренные йахуди обвести вас вокруг пальца? Притом, что вам народ дал самое лучшее оружие, самое лучшее снаряжение, деньги и власть. — От возбуждения Саддам даже притопывал ногой. — Объясните мне, господа начальники, а то я не понимаю. И не дай вам Аллах, не назвать внятно и чётко причины…

— По нашим агентурным данным израильтяне, будь они прокляты, планировали налёт только в июле. Мы даже знали, как они назвали эту операцию — «Опера», гореть им в аду. У нас к этому времени были бы готовы ядерные заряды, мы бы успели применить их первыми. — Набравшись смелости, попытался перевести истерику диктатора в конструктивное русло его двоюродный брат и министр обороны Аднан Тульфах.

Всемогущий диктатор, молча, смотрел в одну точку. Он сложил руки за спиной и раскачивался с пятки на носок добротных красно-коричневых туфель сделанных в Италии. Собравшиеся с ужасом наблюдали, как багровеет лицо диктатора, как на его высоком лбу выступают капли пота, как темнеет светлооливковая форменная рубашка на груди и подмышками. Пауза длилась, нарушаемая только жужжанием каких-то насекомых.

Внезапно Саддам рванул к стене, сорвал с неё подаренный Чаушеску золочёный АК-47, схватил его за ствол и с размаху грохнул по тяжёлой дубовой столешнице. Со стола на пол посыпались письменные принадлежности, полетели документы, а собравшиеся в ужасе вжались в спинки кресел.

— Алиф айр аб тызак![138] — Зарычал, свирепо топорща усы, грозный хозяин Ирака. Испугались, сволочи? Тебя, грязная собака, — он ткнул пальцем в Мохаммеда Ясина аль-Шаммари, начальника отдела контрразведки «Мухабарата», — расстреляют сегодня же. Ты обделался, и ничто не может служить тебе оправданием. «Мы знали…» Ничего вы не знали, не знаете и не узнаете. Мои славные лётчики, шайтан бы их побрал, тоже сегодня обделались… Придётся расстрелять. Кто там у нас командует ПВО Багдада? Хамид Шаабан? Расстрелять! Тебя Мохамед тоже придётся пустить на корм собакам. Впрочем, в память о нашем общем детстве, пожалуй, в этот раз ты будешь прощён. Но выяви и накажи всех причастных к провалу. От Шаабана вниз по всей цепи ответственных. Ни одна ленивая шармута не должна уйти от наказания.

Пока Саддам говорил, бойцы охраны уже увели Аль-Шаммари, остальные участники совещания стояли бледные, как смерть, радуясь про себя, что в этот раз судьба была к ним благосклонна.

— Сейчас приведите себя в порядок, а через два часа встречаемся здесь же, чтобы обдумать, как лучше отомстить этим подлым йахуди, абна аль кальб!

На вечернем заседании Совета революционного командования партии БААС, было решено отложить немедленное вторжение, пригласить в Багдад сирийцев, палестинцев, иранцев и иорданцев, чтобы совместно скоординировать очередную арабо-израильскую войну.

Перед самым заседанием совета Саддаму принесли сообщение о результатах ракетного обстрела. Из восьми пусков Р-1 только четыре долетели только до Хайфы и Назарета. Каждому городу досталось по две ракеты. Одна упала ещё при пуске, остальные потерялись где-то в Сирийской пустыне. Конкретных результатов иракцам зафиксировать не удалось.

— Израильтяне сами скоро сообщат, что у них повреждено и каковы потери, — хмыкнул командующий ВВС. — Свободная пресса любит жареные факты. А тем более, если это пресса возмущённых евреев.

— Теперь надо ждать ответного удара, — задумчиво, почти про себя проговорил новый командующий ВВС Дауд Раджа Шалах. — Может быть, устроим засаду?

— Не надо умничать, Шалах! — президент не любил проявления чужой инициативы. — Твоя задача — обеспечьте обнаружение еврейских стервятников и по возможности не допустить нападения на правительственные объекты. Это понятно?

— Так точно, ваше превосходительство!

— Ступай! Помни, что ты отвечаешь не только своей головой, но и головами всего твоего рода. Если что пойдёт не так… Надеюсь, ты понял.

— Две ракеты упало на Хайфу! — Скорбный голос Менахема Бегина звучал скорбно. — Две на Назарет! Разрушены жилые дома, погибли мирные люди, наши с вами сограждане. Я хочу выслушать ваши предложения. Следует ли нанести удар возмездия немедленно, или отреагировать как-то иначе?

И Иври, и Хофи курили, глубоко задумавшись. Наконец, командующий ВВС генерал Иври резким жестом вжал окурок в мраморную пепельницу. — Нельзя отвечать прямо сейчас. Голову на отсечение, иракцы сейчас будут следить очень тщательно, поэтому потери могут быть неоправданно велики. Мы не можем рисковать жизнями наших лётчиков. Это золотой фонд Эрец Израиль.

— Согласен, — Хофи выпустил изо рта струйку сизого табачного дыма. — К тому же нам совсем не обязательно повторяться, можно придумать и что-то похитрее.

— А если применить «Иерихон»? — Бегин был настроен на решительный и немедленный ответ. — Он пока бьёт не очень точно, но для возмездия большая точность и не нужна. В центр Багдада попадём и прекрасно. Саддам, конечно, не пострадает, но все увидят, что нам есть чем ответить и что любой понесёт наказание за действие направленное против нашей великой страны.

— Я против, — после недолгого молчания возразил Иври. — Предложение с ракетным ударом хорошее, но… Как всегда, это проклятое «но»… Мы не знаем, сколько ракет осталось у Саддама, мы не можем рисковать жизнями наших граждан снова, а что Саддам ответит, в этом я уверен. Поэтому я предлагаю взять паузу, хорошо обдумать и спланировать акцию возмездия и только после этого нанести неотвратимый удар.

— Господа, а что если пока мы придумываем какие-то фигеле-мигеле, Саддам сколотит очередную арабскую коалицию и нанесёт удар по Эрец Израиль? Вы представляете, что может случиться в таком случае.

— Это у него опять не получится, — рассмеялся разряжая обстановку Ицхак Хофи. — Не получается у арабов с нами воевать. Быстро весь их пыл уходит в песок. Для того, чтобы собрать коалицию надо для начала организовать какое-то совместное совещание, как-то уболтать сирийцев, палестинцев, ливийцев, что-то им посулить. Потом несколько месяцев у них уйдёт на сосредоточение сил и средств. Скрыть это практически не возможно. Но, опять это проклятое но. Опасность потерь и разрушений, конечно, присутствует, это я отрицать не могу. В связи с этим у меня предложение. Может быть, правительство обдумает идею предложить нашим американским друзьям разместить на нашей земле несколько авиабаз? Это наверняка остудит горячие головы в Багдаде и Дамаске.