Сальто назад (СИ) - Рогов Борис Григорьевич - Страница 34

— Явно тут дело непростое… — перебил друга Светлов. — В связи с чем, у меня тост. Предлагаю выпить за мудрость! А ты, Игорь, продолжай. А почему вы его не взяли в свои знаменитые подвалы и не провели допрос третьей степени?

— Мы же не изверги! — Возмущение Шамраева было почти искренним. — Мы такими вещами занимаемся, когда другого выхода нет. А тут даже проверить практически не возможно. Одного парня из болгарского института этой самой, будь она неладна, суггестологии вербанули. Он и рассказал, что у этого Бори есть способность видеть пророческие сны. Эти сны совершенно неподконтрольны, но зато очень точны вплоть до деталей. Представляешь? У болгар давно интерес к подобным штукам, вот по указанию Живкова пионэра там и исследовали. Всё бы было бы ничего, мы бы все их предсказания получили бы, но цэрэушники всю малину нам испортили. В результате парню прострелили голову.

— Нашему парню! Голову! — Возмутился Светлов. — Вот же суки! И что дальше?

— Дальше всё просто. Болгары этих шпионов поймали и расстреляли. Боря наш в больнице в коме две недели провалялся, потом ещё два месяца реабилитации. Память потерял, и сны больше не видит. Поэтому болгарам стал не интересен. Сейчас живёт дома, устроился на работу техником в какой-то конторе. Ничего интересного.

— Ясно. И что ты хочешь, чтобы я тебе посоветовал?

— Что делать, Маратик? — Начальство икру мечет. Ведь вся эта международная жопа последнего года пошла в результате предсказаний.

— Да иди ты… — Светлов даже замахал вилкой. — Сам подумай, ну как могут какие-то предсказания повлиять на решения правительства?

— Не скажи. Водочка действует? — Шамраев с удивлением поднял глаза на приятеля. — «Знание — сила»! Слышал такую поговорку? Если ты знаешь, что у тебя на пути яма, то ты, даже в темноте её постараешься обойти, так ведь?

— Что же такого мог пророк напророчить, что болгары с румынами от нас решили сбежать? Даже пример Чехословакии для них не сработал. Да ещё и после удара по Пакистану. Похоже, что там что-то сильнее угрозы советского вторжения.

— Вот именно! Наконец-то до тебя, Маратик дошло.

— То есть эти ребятки решили, что в одной лодке с нами им будет плохо и лучше выгребать отдельно, но Живков же договорился о строительстве военных баз на территории НРБ. То есть, если будет ядерный конфликт, то вдарят по Болгарии, к бабке не ходи.

— Не отвлекайся, Марат. — Хрен с этими болгарами. Начальство приказало, во что бы то ни стало добыть информацию, которую сумел разглядеть Бориска, и которой наши друзья поверили.

— Я… понял… Будем думать. — Светлов на мгновение задумался, разглядывая водку в хрустальном графине. — Ладно, давай ещё по рюмашке, и пойдём к девочкам.

Со сцены доносился громкий ритмичный топот. Крупные фигуристые девахи в откровенных нарядах колотили красными сапожками по сцене, заглушая звуки оркестра. Иногда даже казалось, что рядом проносится стадо парнокопытных.

Как обычно следующий день прошёл в меланхолии лёгкого бодуна. Девочек из «Арбата» мужики заставили сбегать за пивом и приготовить для товарищей офицеров завтрак, после чего ещё раз отымели в расслабленном режиме и выставили, впрочем, не забыв расплатиться. Потом долго сидели и трепались о предстоящих действиях. Похмельная мысль скользила от одной идеи к другой, не задерживаясь ни на одной. Из квартиры в мир женского праздника и весеннего солнца выходить не хотелось. К вечеру меланхолия всё-таки отступила.

— Слушай, Игорёк, а ведь моя метода работает! — вдруг заявил Светлов.

— Ты о чём?

— О твоей вчерашней просьбе, ты забыл?

— И что?

— Игорёк, ты что, всё ещё бодуном мучаешься? Всё-всё-всё… Бросай это дело, глотни ещё пивка, а я тебе расскажу, как дальше жить.

— Ну?

— Баранки гну! Короче есть у тебя личные контакты в Новосибирске? Но только не родственные, а типа служебные, друзья там какие-то, бывшие сослуживцы.

— Нету таких, уж извини, не сложилось…

— Тогда пусть твоё начальство мне командировку как-то организует.

— Зачем? Мы парня проверили, медицина полностью подтвердила. Амнезия в полный рост, с 1976 он не помнит ничего.

— Вы обыск у него на квартире проводили? — Светлов усмехнулся в усы. — Готов поставить месячное жалованье против головы селёдки, что не подумали.

— Ты прав, не проводили. А зачем? Что такого там можно найти?

— Вот проведём обыск и узнаем.

— А почему именно тебе туда ехать? У нас же разные ведомства, даже не знаю, как может наше руководство тебя выпросить. Впрочем, может быть ты и прав. Дня хватит?

— Если понимание с местными чекистами найду, то за глаза.

Длинный тревожный звонок разбудил семейство Роговых ранним субботним утром. Глава семьи, как был в сатиновых чёрных трусах, так и пошёл к двери.

— Кто?

— Квартира Роговых? Милиция! Оень нужно поговорить с Борисом Григорьевичем. Он дома? — голос из-за двери обитой коленкором, был суров.

— Да, Борис Григорьевич на месте. Подождите, оденется, Слишком вы рано.

Вскоре компания из трёх мужиков в серых шинелях толпится в тесном коридорчике.

Из своей комнаты в домашних шортах и футболке вышел Борис.

— Здравствуйте, чем могу помочь доблестной милиции?

— Ты парень, не волнуйся. — Начал усатый чернявый коротышка, с погонами капитана. — Мы знаем, что ты, потерял память, поэтому помочь ты нам не сможешь. Зато есть информация, что у тебя должна быть какая-то очень важная штука…

— Какая штука? — Борис с удивлением уставился на капитана. — Извините, а как к вам обращаться?

— Да! Кстати! Я — Капитан Светлов из Москвы, вот моё удостоверение. Можно просто — Марат Сергеевич. — Светлов сунул под нос красную книжечку. — Так, я продолжу. Борис, если ты сам что-то такое нашёл, таинственное, необычное, непонятное, то сразу сейчас нам бы и отдал. Искать мы всё равно будем, но время и себе и нам ты сэкономишь.

— Да, было такое. Нашёл я странную тетрадь. Собственный дневник с приложением, в котором были расписаны события аж до 2000 года. Я подумал, что может быть я в состоянии до амнезии собирался писать фантастический роман с перемещением во времени, но уж очень там странные события упомянуты. Перечень я вам могу отдать, а дневник я бы отдавать не хотел, там много слишком личной информации.

— Во-о-о-от! Вот это мы и надеемся найти, ну, или что-то подобное. Придётся отдать и дневник. Ничего, что там личное, мы люди не болтливые. Я тебе слово даю, что никто ничего не узнает.

— Ладно… Куда деваться, всё равно же отберёте, — Борис не стал удерживать то, что, по сути, ему не принадлежало. — Я бы только хотел переписать некоторые детали личной жизни…

— Пиши, писатель! — настроение Светлова резко улучшилось. Он даже не ожидал, что рыбка клюнет сразу. — Только дашь потом посмотреть, что ты там перепишешь.

— Цензура?

— А ты как думал? Есть такие вещи, доступ к которым опасен неподготовленным умам, поэтому у нас в стране имеет место такое явление.

Светлов глубоко вздохнул и обратился на этот раз к Рогову-старшему.

— Григорий Иванович, осталось ещё один небольшой вопрос решить. — Он чуть-чуть замялся. — Вы как предпочитаете провести процедуру поиска по закону или по справедливости? Мы можем и так, и так. Просто соблюдение формальностей потребует времени.

— А в чём разница между законом и справедливостью? — Григорий хмыкнул в замешательстве. — Всегда думал, что в нашей стране это одно и то же.

— Так-то оно так, но любой досмотр требует соблюдения прав досматриваемого, мало ли что милиция может подбросить. Поэтому нужна санкция прокурора, понятые, опись-протокол, сдал-принял… Но у нас нет преступления, поэтому нам бы не очень хотелось тратить время на все эти формальности. Да и вы будете выглядеть перед соседями не в лучшем свете. Не будете же потом ходить и всем рассказывать, что милиция искала.