Сальто назад (СИ) - Рогов Борис Григорьевич - Страница 30

— Прекрати, Лену, — Чаушеску был на удивление спокоен. — Веди себя достойно. Мне кажется, наши партнёры — достойные люди и не будут прибегать к крайним мерам, тем более, когда нам есть, что им предложить.

— В самом деле, мадам, хватит изображать «факел революции[55]», прекратите клоунаду. — Офицер смерил пленников насмешливым взглядом. — Ваш супруг прав, если вам есть что предложить, то мы готовы слушать. Что же касается беспристрастного суда, то таковой пройдёт в обязательном порядке. Хотите суд присяжных?

— В моей стране нет суда присяжных! — Гордо выпрямил спину Чаушеску. — Этот пережиток буржуазного общества не может обеспечить справедливости.

— Не смею настаивать, — офицер хмыкнул и скомандовал охране увести арестованных. — Для такого хорошего дела можно и референдум провести. Всего-то три варианта: — наградить, наказать, оставить без последствий.

Уже из коридора до него донеслись женские вопли — «Сволочи! Попонечи! Скоро верные народу части вышвырнут вас… Я бы, на вашем месте, застрели…» Вопль оборвался, похоже, с помощью зуботычины.

Тем временем, после того как Тудор Постэлнику получил сигнал от президента и, ещё даже не понимая, что происходит, вызвал начальников директоратов госбезопасности. После, не теряя времени на разговоры с Министерством иностранных дел, связался с болгарским послом и передал просьбу Чаушеску о немедленной помощи.

Первым явился командир столичного полка «Сикуритате» полковник Тисмяну. Чуть позже вошёл вальяжный начальник отдела охраны Петру Дореску. Полковники были ровесниками и постоянно конкурировали между собой, что Постэлнику вполне устраивало.

— Товарищи офицеры! В стране имеет место попытка военного переворота. Срочно! Безотлагательной поднимайте все подчинённые вам войска и направляйте к «Весеннему Дворцу»! — голос шефа «Секуритате» гремел так, что дрожали стаканы на стеклянном блюде. Их нежный перезвон диссонировал с рыком главы госбезопасности. — С товарищем Чаушеску что-то происходит! А вы! Лично вы, Дореску! Вы отвечаете за безопасность первого лица, и ничего не знаете. Прохлопали ушами? Что сообщают ваши люди?

Петру Дореску пытался втянуть объёмистый живот и вытянуть руки по швам, но у него получалось плохо. Его тело, склонно к полноте, поэтому тёплое место около тушки «гения Карпат» способствовало набору веса. Лицо полковника покрылось красными пятнами, а из горла донеслись невнятные булькающие звуки.

— Полко-о-овник! — Рявкнул в очередной раз Постэлнику, — соберитесь же, наконец!

— Есть собраться на конец, — невпопад выдал Дореску и замер, выпучив глаза.

— Я вам вопрос задал, полковник! Потрудитесь ответить! — Гнев всё сильнее застилал глаза Постэлнику. — Вы у меня в отставку без выслуги… Если что с Президентом, то под трибунал! Нет, лучше я вас лично прямо здесь расстреляю!

— Так точно! Товарищ генерал! Осмелюсь доложить, что никаких сигналов со вчерашнего вечера с объекта охраны не поступало. Ничего нештатного не происходило. По крайней мере, мне никто ничего не докладывал. — Дореску замолчал, продолжая тянуться изо всех сил.

Внимание генерала уже переключилось на командующего войсками госбезопасности. Тот демонстрировал полное спокойствие, знал, что к охране Чаушеску его Директорат имеет лишь косвенное отношение.

— Товарищ Тисмяну, на вас возлагается задача выяснения положения дел в районе Примэвери. — Тон генерал сбавил до делового, хотя в голосе ещё звенели стальные нотки. Обязательно оцепите квартал по улицам Доробанти, Авиаторов и Мирче Элиаде. Сразу к «дворцу» не суйтесь. Я слышал в трубке рокот похожий на танковый.

Через полчаса к площади Шарля де Голля подкатили грузовики с бойцами госбезопасности в сопровождении пары ТАБ77[56]. Бухарестская полиция, оставшаяся верной правительству Чаушеску, принялась выстраивать оцепление, одновременно досматривая подозрительных прохожих. Усиленные наряды жандармерии помогали сотрудникам «Секуритате» эвакуировать жителей квартала.

С площади был виден столб чёрного дыма, поднимающийся над зданием. Бульвар Примавэри рядом с домом Чаушеску был усыпан посеченными ветвями каштанов, щепками и обломками от забора, битым кирпичом и другими следами скоротечного боя. Покорёженная металлическая решётка висела на петле, печально поскрипывая.

БТР головного охранения, первый прибывший к месту, наткнулся на огневой заслон, как только оказалась в видимости окон виллы. Из здания по броне застучали пули КПВТ. Механик-водитель моментально понял, что двигаться дальше слишком рискованно и сдал назад, развернулся и, ломая кусты, скрылся во дворе соседней виллы. Майор Ионеску, размахивая пистолетом и матерясь для убедительности, приказал хозяевам быстрее убираться из опасной зоны. Сразу же доложил командиру полка о сопротивлении и попросил огневой поддержки.

Вскоре со стороны аэропорта послышался рокот моторов. Танки подошли, но не «Секуритате», у которой их было немного, и стояли они в Бзэу в составе второй армии СРР. Подошёл танковая рота 57 армии «Бухарест», поддержавшей мятеж. Танки, гремя траками по гранитной брусчатке мостовой на, свернули на Примавере и врезались, ломая заборы и кусты, прямо на территорию резиденции. Они успели прорваться, не встретив сопротивления, так как оцепить весь довольно большой район, «Секуритате» банально не успела. Танки TR-580 румынского производства, ревя дизелями, ломили прямо через декоративные цветники элитного района. Десять машин, хищно поводя стволами 100 мм пушек, встали вокруг президентской виллы. Район, населённый высшими чиновниками и деятелями науки и культуры готовился превратиться в арену ожесточённого боя.

Ионеску понимал, что с танками ему справиться не удастся. Доложив в штаб «Секуритате» он стал ждать дальнейших указаний. К этому времени Постэлнику уже знал, что гарнизон столицы и части армии «Бухарест» являются основной военной силой мятежников. Единственное, что пришло ему в голову — запросить штаб ВВС. Лётчики приняли сторону Чаушеску. Это позволило организовать атаку на выросший в столице «укрепрайон». К месту боя отправилась эскадрилья вертолётов IAR 330. Первый вылет показал, что слабая 20-мм пушечка не пляшет против танковой брони, хотя хорошо работает против засевшей в здании пехоты. Пришлось срочно высылать Миги с ракетами «воздух-земля». Это отняло время, зато позволило правительственным войскам проявить великодушие и выдвинуть мятежникам ультиматум.

— Командование Армии Румынии предлагает всем мятежникам сложить оружие и сдаться. Майор Ионеску зачитал ультиматум через мегафон. — В противном случае через пятнадцать минут по позициям мятежников будет нанесён ракетно-бомбовый удар. Тем, кто выйдет с поднятыми руками и без оружия, гарантируем справедливое судебное разбирательство.

Зная характер Чаушеску, никто на ультиматум не вышел, хотя всем казалось, что заговор провалился. На помощь никто не пришёл. Где сам Чаушеску танкисты не знали. Им оставалось стоять насмерть. Через два часа, сотрясая воздух грохотом реактивных турбин, над крышей виллы пронеслась тройка серебристых Мигов. Лётчики сориентировались, заложили вираж и с дистанции выпустили ракеты. Правда, поражён оказался только один из десяти танков, остальные три ракеты угодили в здание виллы, пробив в стенах солидные бреши. После того, как по району пронёсся шквал ракетной атаки, картина стала предельно ясной. Нервы танкистов не выдержали, они бросили машины и, срывая с себя знаки различия, попытались скрыться. Коммандос, что начали операцию, пытались препятствовать бегству союзников, но был перебиты Секуритате. Румыны в очередной раз показали, что страшны только для самих себя.

К вечеру прояснилась ситуация и с общей картиной мятежа. Против режима румынского диктатора выступили кроме армии «Бухарест», армия «Крайова», военные училища столицы, моряки базы в Констанце. Общее руководство восстанием взял на себя генерал армии «Бухарест» Генрих Кюбер-Виллах. Именно на него, представителя старинного саксонского рода из Семиградья, вышли сторонники восстановления монархии.