Сэр Невпопад из Ниоткуда - Дэвид Питер - Страница 122

– Встаньте, капитан, – милостиво произнесла она.

Готос и остальные поднялись на ноги, и один из лучников подошёл к телу Тэсита – полюбоваться отличной работой, своей и своих товарищей.

– Тэсит Одноглазый, – удовлетворённо произнёс он. – Король объявил награду за его голову сразу после заварушки в Пелле. Подумать только, мы сюда подоспели как раз вовремя, чтобы помешать ему прикончить доблестного оруженосца!

– Подумать только, – эхом отозвался я, вложив в эти два слова безбрежный океан мыслей и чувств.

– Голову разбойника и яйца отсечь и доставить королю. А остальным пускай вороньё полакомится, – распорядился Готос, и один из его людей, обнажив меч, направился к телу.

Не успев толком осознать, что делаю, я вскочил на ноги и встал между воином и мёртвым Тэситом. Вынул меч из ножен и нацелил его остриё прямёхонько в сердце солдата.

– Господом клянусь, – в голосе моём явственно слышалась угроза, – того, кто посмеет к нему прикоснуться, я самолично прикончу.

– Эй, оруженосец! – запальчиво крикнул Готос. – А ну, отойди в сторонку! Это королевский приказ, а я – слуга его величества. И вдобавок старше тебя по званию!

«Боже, о каких мелочах он толкует», – мелькнуло у меня в голове.

Разумеется, я даже не шелохнулся. Стоял как вкопанный, заслоняя собой мёртвого Тэсита.

– Принцесса, между прочим, тоже вправе отдавать приказания, – суровым тоном заявила Энтипи. – Которым вы, капитан, обязаны подчиняться. – Она бросила взгляд на отверстие пещеры, где мы все трое провели минувшую ночь. – Перенесите тело туда, вон в ту пещеру. Бережно опустите на ложе из соломы. Потом замуруйте вход валунами и дёрном. Он там жил. Пусть там и останется. Навсегда.

Голос её слегка дрогнул, но глаза остались сухими. Она с царственной надменностью смотрела на Готоса, и тот побледнел под её взглядом, переминаясь с ноги на ногу.

– Но, принцесса...

– Слова «но» и «принцесса» совершенно между собой не сочетаются, капитан, – ледяным тоном процедила Энтипи.

Готос, вспыхнув до корней волос, сделал знак воинам, и те с изумительным проворством принялись за дело. Они подняли на руки тело Тэсита и поместили его в пещеру. Потом стали таскать отовсюду валуны – наиболее крупные они прикатывали по земле – и замуровывать ими вход, забивая расщелины дёрном и землёй. Тяжёлая это была работа, учитывая, какой стоял лютый мороз. Но через несколько часов отряд блестяще с ней справился.

Итак, мой друг Тэсит был погребён и замурован там, где провёл последние месяцы своей земной жизни. Мир его праху! Пока воины таскали валуны и вырубали мечами дёрн, я понемногу пришёл в себя. И первым делом отправился к Титану, чтобы успокоить животное и насыпать ему корму. Бедняга был сам не свой, у него, поди, в голове не укладывалось, как могли те двое, к кому он питал самую горячую привязанность, начать меж собой биться не на жизнь, а насмерть. Но объяснить лошади, почему у нас до этого дошло, я счёл слишком сложной для себя задачей, пожалуй, даже невыполнимой. И потому даже не пытался это сделать. Потрепал его по шее, ласково с ним поговорил и насыпал ему овса, который, к счастью, имелся у воинов.

– Благодарение богам, принцесса здорова и бодра, – сказал мне Готос, любуясь Энтипи, которая, в свою очередь, наблюдала за солдатами, заканчивавшими замуровывать вход в пещеру Тэсита. – Король и королева велели тебе передать свою искреннюю благодарность за то, что ты её столько времени оберегал от невзгод и опасностей. Но что же сталось с другими членами отряда? С теми, кто составлял эскорт принцессы? Куда они все подевались?

И я ему рассказал, не тратя лишних слов, как мы стали жертвами нападения гарпов и что из этого вышло. У капитана от изумления глаза на лоб полезли.

– Ты это серьёзно?! Ублюдки-гарпы и впрямь существуют?! Ну и дела! А я-то всегда думал, это просто чья-то глупая выдумка!

– О, ещё как существуют, – заверил его я. – Мы имели несчастье убедиться в этом на собственной шкуре.

– Ну а потом что с вами приключилось? Как уцелеть-то сумели? И как вышло, что вы забрались в глубь Приграничного царства Произвола?

Я сперва решил было удовлетворить любопытство капитана и начал рассказывать о наших с принцессой приключениях, но внезапно почувствовал, что слишком устал, чтобы пускаться в подробности пережитого. А потому предложил ему:

– Знаете что, капитан? Как-нибудь вечерком вы меня угостите несколькими кружками эля... А ещё лучше, целый бочонок выставьте, и я вас попотчую своей историей. А пока скажите лучше, где теперь соизволит находиться его величество?

– В форте Терракота, где ж ещё. Ожидает нашего прибытия. Кроме нас, король послал на ваши поиски ещё несколько разведывательных отрядов. Нам повезло, что на вас наткнулись. – Он сумрачно покачал головой. – Жуткое дело, сколько вам с её высочеством пришлось горя хлебнуть. Ну ничего! Теперь вам не о чем беспокоиться. Мы вас обоих будем охранять денно и нощно. Вы в полной безопасности.

Глядя в честные глаза капитана, я криво улыбнулся и покачал головой:

– Представьте себе, несколько месяцев назад, до того как на нас напали ублюдки-гарпы, я тоже считал, что мы с Энтипи... с её высочеством находимся под надёжной охраной и нам ничто не грозит. А чем всё обернулось, вы знаете.

Ему нечего было на это ответить.

Но вышло так, что весь путь до форта Терракота мы проделали без каких-либо досадных недоразумений, да вдобавок ещё и очень быстро. Мне, признаться, даже скучно стало. Я ехал верхом на Титане, принцесса сидела у меня за спиной, обхватив меня руками за талию. Голова её покоилась на моём плече. Воины и рыцари многозначительно на меня поглядывали, то и дело подмигивали мне и вполголоса делились между собой мнениями о моих успехах в завоевании симпатий её высочества. Но я на их шутки не отвечал и вообще во всё время пути пребывал в мрачном и грустном расположении духа. Перед глазами у меня то и дело возникал убитый Тэсит. Его молодое сильное тело погребли в пещере, замуровав вход валунами и дёрном. Всё же лучше, чем быть после смерти обезглавленным и брошенным на прокорм падалыцикам. Но куда хуже, нежели остаться в живых. А ведь он продолжал бы жить, если б не я, его «разъединственный» друг...

Боже, как я старался себя убедить, что должен этому радоваться, торжествовать победу... ликовать, что самому мне чудом удалось избежать смерти от его руки... Но ощущал в душе одну лишь пустоту. Раны, которые он мне нанёс, больше не кровоточили, но стоило Энтипи чуть тесней ко мне прижаться, и они начинали чертовски болеть. Но я не жаловался. Наоборот, физические страдания, которые я сполна заслужил, хоть немного, но утишали душевную боль. Не припомню, чтобы я ещё когда-нибудь так себя жалел, как во время этого стремительного броска от пещеры Тэсита в форт Терракоту. До моего слуха порой доносились обрывки разговоров рыцарей и воинов, в которых нередко упоминалось моё имя, но мне было плевать, что эти люди говорят и думают обо мне. Я их попросту игнорировал.

На всём пути до форта мы ни разу не останавливались на привал. Даже ели в сёдлах. Пищу раздавал сам Готос, передвигаясь от одного всадника к другому. Однажды он купил для нас в одной из деревень запечённую голень какой-то огромной птицы. Я подумал про себя, как было бы хорошо, если б это оказалась лапа того самого феникса, который занёс нас с Энтипи невесть куда. А ведь стоило проклятому уроду полететь в нужном нам направлении, и мы избежали бы стольких бед и несчастий!

На землю спустились сумерки. В воздухе ощутимо похолодало. Высокие деревья протягивали к небу свои густые ветви, полностью лишённые листвы. Я то и дело с тревогой посматривал вверх, опасаясь внезапного нападения. Но, к счастью, на сей раз ничто не говорило о приближении крылатых ублюдков.

Но вскоре лес начал редеть, и мы очутились в ущелье, которое огибало гряду невысоких каменистых холмов.

– Вот и наш форт наконец, – крикнул мне Готос, перегнувшись через седло. – Там, за поворотом.