Сэр Невпопад из Ниоткуда - Дэвид Питер - Страница 118

– Невпопад!.. – хрипло произнесла она.

– Он здесь, где ж ему ещё быть, девочка моя милая! – радостно отозвался Тэсит.

Она, конечно же, узнала этот голос. И вполне осмысленно взглянула на него.

– Тэсит!

– Да, я всё тот же, моя милая, я предстал перед тобой, как и обещал...

Он приблизился к ней, но Энтипи в ужасе от него отшатнулась.

– Ты ужасно выглядишь!

– Что ж, признаю, прежде я был намного краше, но...

– Не понимаю, что ты такое бормочешь? «Пежже ябыв нанодо каши», – передразнила она его. – Что это означает?!

Душа моя преисполнилась злорадства. До чего ж приятно было видеть замешательство, растерянность, смущение моего бывшего друга, который прежде являл собой само совершенство. Энтипи вовсе не собиралась пасть в объятия своего долгожданного героя. Напротив! Она глядела на него как на полураздавленное насекомое, поверьте! Лицо её выражало недоумение, я без труда прочитал в её глазах мысль, которую она пока ещё не облекла в слова: «Что здесь понадобилось этому персонажу из прошлого? В настоящем и в будущем он совершенно неуместен». Я себя чувствовал всё лучше, всё бодрее и увереннее. Жаль только, что недолго придётся радоваться победе, мой бывший друг слов на ветер не бросает...

Тэсит сделал нетерпеливый жест, но, вздохнув, взял себя в руки и вернулся к своей прежней манере разговора – стал произносить слова медленно, буквально по слогам. И отступил от принцессы в сторону. Повторив фразу, которую Энтипи не расслышала, он столь же неторопливо продолжил:

– Энтипи... Мне известна твоя способность проникать глубоко в суть предметов и явлений, не судить о людях по их внешности. Когда мы с тобой только познакомились, тебя не смутило моё прошлое лесного разбойника и мятежника... и твоя вера придала мне сил для свершения героических деяний... Ты, ты одна была моей путеводной звездой, моим идеалом, моей...

Энтипи прервала его на полуслове, возвращаясь к прежней теме, словно он и не пытался разливаться перед ней соловьём:

– Нет, ты меня не понял, ты в самом деле выглядишь хуже некуда. Ты утратил всю свою былую привлекательность. Растолстел, не следишь за собой.

– Но ведь то, что у человека внутри, куда важ...

– И вдобавок от тебя воняет!

– А с этим-то что я могу поделать?! Прикажешь мне в снегу купаться?! – выпалил он. – Всё вокруг замёрзло, застыло. Я с трудом растапливал понемногу снега, чтобы напиться... И то не вдоволь. А ты хочешь...

– Не ори на меня. Я принцесса. Никто не смеет повышать на меня голос.

– Прости, – смиренно пробормотал он, наклонив голову. Я с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. – Ты, конечно же, права. Но пойми: ты одна вдохновила меня на всё, что я совершил значительного, все до единого мои подвиги были посвящены тебе! Я выполнил три, целых три задания Старого великана. Ради тебя. И ради тебя одной я отыскал кольцо Посейдона, которое дало мне власть над наядами... и они меня спасли от верной смерти, когда я упал в реку, сброшенный с высокого берега ублюдками-гарпами...

– Это очень мило, – кисло улыбнулась Энтипи, но всё то время, пока ты так геройствовал, я находилась в рабстве у благочестивых жён, пережила нападение гарпов, побывала у них в плену, а после прислуживала в одном из трактиров Приграничного царства Произвола. Ты полагаешь, это приличествовало принцессе, наследнице престола? Ты думаешь, мне легко было такое пережить? И если бы не он, Невпопад...

– Если бы не он, Невпопад?! – Физиономия Тэсита, и без того несимметричная, ещё больше перекосилась от злости. Я думал, его вот-вот удар хватит. – Энтипи... – снова кротко воззвал он к принцессе, взяв себя в руки. – Обо мне слагали песни... Эпические поэмы! И у тебя язык повернулся сравнить его со мной? Что же такое поют о нём, прославляя его «великие подвиги», хотел бы я знать?!

Наклонившись вперёд, я со смешком ответил:

– Как же, один оруженосец сочинил про меня пару лимериков... не совсем приличного содержания.

– Заткнись! – рявкнул Тэсит. – Это вопрос риторический! Так неужто же ты, Энтипи, предпочтёшь его мне? Одаришь его своим расположением... Его?! Того, по чьей вине ты претерпела все несчастья, о которых сейчас говорила?

– О чём это ты? – строго спросила она.

Я не рискнул вмешаться в ход их беседы, как мне ни хотелось вставить хоть несколько слов... Судя по виду Тэсита, он вполне способен был отсечь мне голову одним взмахом меча, если б я на своё несчастье привлёк сейчас его внимание к моей скромной персоне. И он всё ей рассказал. Как череда эпических подвигов в конечном итоге привела его к месту возрождения из пепла легендарного феникса. С каким восторгом он наблюдал за самовозгоранием прежней особи и появлением на свет новой. Как он собрался было совершить самое великое из своих деяний... но был остановлен подлым и коварным Невпопадом. Как его феникс оказался похищен, а сам он был повержен и покалечен мной, его бывшим другом, напавшим на него, безоружного, когда он меньше всего этого ожидал...

Короче, он рассказал ей всю правду.

Энтипи слушала его с напряжённым вниманием. Она ловила каждое его слово, изредка кивая. Когда Тэсит умолк, она некоторое время сидела, не произнося ни одного звука, с непроницаемым выражением на лице, и искоса поглядывала то на меня, то на него, потом снова на меня... А после вздохнула и мягко проговорила:

– Тэсит...

– Да, любовь моя.

– То, что ты здесь нам рассказал, – тут в голосе её зазвучал металл, – самая бессовестная клевета, какую я когда-либо слыхала.

– К-клевета?! – Тэсит отказывался верить своим ушам. Нет, в самом деле, он решил, что слух его подводит.

– Как ты смеешь, – продолжала отчитывать его принцесса, – пытаться переложить собственную вину, собственную несостоятельность на плечи отважного и честного Невпопада?

– Несостоятельность?! Переложить вину?! – Не помня себя от злости, взревел Тэсит. Ярость настолько затмила его разум, что он способен был лишь тупо повторять её слова, не находя собственных.

– Невпопад сумел разыскать феникса, которого ты, без сомнения, упустил... а потом он, рискуя собой, спас меня от гарпов, заботился обо мне все эти долгие месяцы... И после всего этого у тебя повернулся язык обвинить доблестного оруженосца...

«О боги, мне всё же удалось... У меня получилось... перетянуть одеяло на себя».

– ... в том, что он коварно напал на тебя, чтобы заступить твоё место и похитить твою славу!

– Но именно это он и сделал! В точности так всё и было!

– А тебе не приходило в голову, Тэсит, что, быть может, не стоило придавать этой твоей славе такое уж большое значение? И действовать следовало не ради неё как таковой, а во имя каких-то других целей?

Губы его дрогнули. При этом до меня долетел странноватый звук – негромкий щелчок. Это он челюстью двинул, чтобы придать ей более или менее нормальное положение. Я так думаю, клацающий звук издали соприкоснувшиеся между собой верхние и нижние зубы. Только так он был способен худо-бедно произносить звуки и складывать их в слова.

– Не ради... моей славы? – В голосе его слышалось искреннее изумление. – Но что же может быть превыше неё? Я её заслужил! Я столько лишений претерпел, столько раз рисковал жизнью, столького в итоге достиг! А чего мне стоило выследить феникса, который собирался самовозгореться и возродиться из пепла? Он непременно должен был стать участником моего самого грандиозного, самого героического деяния! Но его у меня украл этот... этот урод проклятый! Это ничтожество! Ты хочешь, чтобы я существовал в мире, где нет признания заслугам, самопожертвованию, где не существует веры в героический идеал, но где двуличие и коварство бывают вознаграждены самой щедрой мерой, а в выигрыше неизменно оказывается тот, кто проворнее всех гонится за собственной выгодой. Это мир несправедливости! Я отказываюсь жить в нём!

– Ты всего лишь дал схематичное описание реальной жизни в человеческом сообществе, – подал голос я.