Все мы злодеи (ЛП) - Герман Кристин Линн - Страница 94

Изобель содрогнулась от этого воспоминания, которому не было и дня. Она спасла его только для того, чтобы убить.

— Алистер, — хрипло сказала она.

Как ни странно, на лице Рида появилась улыбка. — Должно быть, так оно и есть. Вторая трещина. Когда Алистер пожертвовал собой ради магии другого чемпиона, он размотал часть узора.

Изобель слышала, как Бриони упоминала что-то о правилах турнира и проклятии, но она все еще не понимала слов Рида. И более того, она не понимала проблеска нетерпения в его глазах. Он пододвинул свой стул поближе к ее кровати.

— Расскажи мне о том, как это произошло, — попросил он высоким и взволнованным голосом.

Но Изобель не хотела снова переживать эту сцену. — Я бы предпочел этого не делать.

— Я помогаю Бриони и Финли решить это, — сказал он разочарованно. — Это означает, что я должен быть проинформирован. И я знаю об этом проклятии больше, чем кто-либо другой.

Изобель прищурила глаза. Она совершила ошибку — ужасную ошибку — не поверив Бриони. Но даже если Бриони доверяла Риду, Изобель не была уверена, что доверяла. Выражение его лица было враждебным и жадным, как у ее отца, когда он говорил о ней как о чемпионке.

Она нервно посмотрела на дверь, внезапно пожалев, что Бриони и Финли все-таки оставили ее одну.

— Даже если ты создатель заклятий, — сухо сказала Изобель, — я не понимаю, как ты можешь знать о турнире больше, чем мы или наши семьи. Каким образом? Мы те, кто там находится.

Рид наклонился ближе. Так близко, что Изобель чувствовала запах шалфея в его одеколоне, могла разглядеть слабый шрам под его глазом, тонкий, как бритва, и давний. Никто не пугал Изобель только потому, что красил дешевой подводкой глаза и носил черную одежду, но у нее все равно перехватило дыхание.

— Я был там. Как ты думаешь, кто намекнул Бриони, что турнир может быть сорван? — спросил он, и от его тона у Изобель по коже побежали мурашки. — Как ты думаешь, кто сделал Грива таким сильным? Кто подал тебе идею отправиться на поиски Алистера Лоу? Заклинание Очищения никогда бы не сработало, ты же знаешь, принцесса.

И без того холодная кровь Изобель застыла еще сильнее. Он обманул ее? Он привел ее к Алистеру?

Она взглянула на кольца с заклинаниями на своей руке. Но те немногие чары, которые у нее остались, не устояли бы против арсенала опытного заклинателя. Не в настоящем бою.

И поэтому она ловко потянулась вперед и взяла Рида за руку. Он вздрогнул, удивленный прикосновением, но прежде чем он смог отдернуть руку, магия Божественного Поцелуя уже просочилась из ее кольца. Это был ее последний заряд, прежде чем ей понадобится его пополнить; магический камень замерцал, затем потускнел. Рид напрягся, когда на внутренней стороне его запястья появились белые губы в форме собственных губ Изобель.

Горстка мыслей Рида за последние несколько минут одна за другой пронеслась в голове Изобель. А вместе с ними и секреты, которые он скрывал.

Затем сердце Изобель, в остальном спокойное, испуганно сжалось. Она отдернула руку и отодвинулась как можно дальше от создателя заклятий. Ей нужно было бежать. Ей нужно было предупредить Бриони и Финли. Все чемпионы были в опасности, и не из-за друг друга.

— Ты написал книгу, — прошипела она. — Это не были Гривы. Это был ты. Почему?

Выражение лица Рида стало разъяренным. Он схватил ее за предплечье и дернул вперед, его ногти впились в ее кожу. Изобель подумала о том, чтобы позвать на помощь, но почувствовала, как заклинание щита опустилось на комнату, запирая их двоих внутри за черными бархатными занавесками. У нее было ужасное предчувствие, что только один из них выберется отсюда.

— Потому что, когда турнир рухнет и остальные из вас умрут, — прорычал Рид, — высшая магия, которую ваши семьи так долго копили, будет видна всем. И я буду тем, кто будет контролировать ее.

51. Алистер Лоу

Я думаю, что в глубине души некоторые люди не хотят, чтобы у их истории был хэппи-энд.

Традиция трагедии

Когда мальчики приблизились, прохладный ветерок пронесся сквозь октябрьское утро, и кованые железные ворота поместья Лоу со скрипом открылись, приветствуя их дома.

Первый мальчик глубоко вздохнул и прищурился на солнце, как будто давно его не видел. Именно в такое утро, как это, его предали, а после не было ничего, кроме тьмы.

Второй мальчик вздрогнул при воспоминании о своих днях в этом месте, о часах, проведенных в уединении в его темных альковах. Каждый трудный урок, каждая захватывающая история были предназначены для того, чтобы превратить его в смертоносное оружие.

Когда два брата — отвергнутый и сломленный — вернулись домой, они сделали это с магическими камнями в карманах и гневом в сердцах.

Но когда они пересекли ворота, Алистер Лоу колебался.

— Ты уверен? — Хендри вздохнул.

Алистер никогда ни в чем не был так уверен. Все свое детство он провел в ужасе от кошмаров, угрожавших замучить его, или поглотить, или забрать, и он никогда не понимал, что величайшее зло находится внутри этого поместья, а не за его пределами.

Ночные кошмары не научили его бояться темноты.

Ночные кошмары научили его становиться ею.

Магия турнира была древней и обязательной, и все же Алистер, чемпион, свободно разгуливал по территории своей семьи. Всё шло не так.

Но если турнир исчезнет, то и Хендри тоже.

— Уверен, — ответил Алистер. — Но это все равно твой выбор. Тебе не обязательно.

Хендри холодно посмотрел на унылое поместье. — Мне нужно их увидеть. Мне нужно знать, почему.

— Но ты знаешь почему.

Хендри вздохнул. — Мне все равно нужно услышать.

Даже у входа в их дом Алистер не мог представить, что столкнется лицом к лицу с их семьей. Когда он смирился с тем, что умрет на турнире, он думал, что ему никогда больше не придется их видеть.

В одной руке он сжимал первую страницу «Илвернатского затмения». Но его рука не выглядела нормальной. Кончики пальцев побелели, как иней, — признак заклятия, которое убивало своих жертв медленно, а не сразу. И это, безусловно, убьет его — Алистер помог Изобель изучить заклятие достаточно, чтобы понять его силу.

Большую часть страницы занимала огромная фотография. Алистер на коленях, Изобель, обмякшая и полумертвая, в его объятиях, их губы слились в поцелуе. Заклинание Бриони пропустило чью-то камеру. Должно быть, они были в восторге, когда проявили свои снимки и увидели, что их ждет следующий заголовок.

Он смял газету в кулаке, волна эмоций захлестнула его: потеря, страх — и, самое сильное из всех — предательство. Алистер чуть не отдал свою жизнь за Изобель, чтобы усовершенствовать это заклятие, чтобы спасти ее. Он никогда не подозревал, что станет его жертвой.