Бумеранг (СИ) - Семёнова Наталья - Страница 18

Да, наверное. На тот момент мне достаточно было знать, что его частичка будет жить в нашем малыше. Что так же искренне и честно на меня будут смотреть маленькие тёмно-карие глазки.

Боже! Сколько ошибок я могла избежать, если бы жила по велению сердца! Как же больно от осознания, что всё могло сложится совсем иначе! Пусть со своими проблемами, несчастьями, разбитым сердцем, но только не так, как сейчас…

Снова хотелось реветь навзрыд. Давно забытое чувство. Сколько времени я не позволяла себе быть слабой? Кажется, целую вечность.

— Лесь? — взволновано произнёс Максим, кинув на стол документы и присаживаясь на корточки возле меня.

— Всё хорошо, — быстро смахнула слезинки с глаз и улыбнулась: — Я приготовила нам чай.

Взгляд на секунду потеплел, но он встряхнул головой и снова нахмурился.

— Не бойся мне всё рассказать. Прошу тебя, — умоляюще произнёс он.

— Нечего рассказывать, Максим, — коснулась я его щетинистой щеки и, дернув плечами, весело улыбнулась: — Или рассказать нужно столько всего, что лучше не стоит. Лучше ты расскажи почему занимаешься этим делом?

Теперь настала его очередь прикрыть глаза. Сжал мою руку у себя на щеке и, притянув тыльной стороной к губам, поцеловал. Болезненно зажмурился, качая головой, подразумевая, что это не важно, а в следующие мгновение выдохнул и распахнул горящие глаза.

— Лесь, я искал тебя. Тогда, когда встретил в ресторане. Вернулся за стол, поругался с бывшей женой, но всё же спровадил. И ждал тебя. Ждал даже тогда, когда понял, что ты не вернёшься. Я просидел до самого закрытия, поняв наконец, какой я дурак. Столько упущенного времени, Лесь! Секунд, минут, часов, лет, которые я мог провести с тобой! То, что было между нами самое правильное, что могло быть! Я ждал, чтобы сказать тебе это. А потом искал для того же. Лесь, сможешь когда-нибудь простить моё тугодумство? Умоляю, скажи, что ещё не слишком поздно!

Поздно. Слишком.

Но вместо того, чтобы сказать это вслух, наклонилась и поцеловала любимые губы. Да, я люблю его. Сквозь года. Всегда любила и буду любить. Этого не изменить, это привычная часть меня.

Жадно ответил на мой поцелуй, обхватив руками под лопатки и поднимая на ноги. Своим дыханием возвращая меня домой. В ту девчонку, влюбившуюся без памяти в невероятного парня, который её однажды спас. Боже! Как же хотелось остаться в ней как можно дольше! Стереть из памяти всё что было после. И я отпустила себя, полностью растворяясь в чувствах, что дарил мне мой Макс.

— Я люблю тебя, Лесь, — шепнул он в губы, прильнув своим лбом к моему. — Всем сердцем. До бесконечности.

— И я тебя люблю, — ответила я, пальцами ощущая быструю пульсацию на его шее и тут же прильнула к ней губами, выдыхая: — Навсегда.

А затем заглянула в тёмно-карий омут Его глаз и снова поцеловала любимые губы.

Фейерверк чувств, водоворот ощущений от близости с любимым человеком, от тесного соприкосновения души к душе. Я наслаждалась Его ласками под скрип старого дивана, слыша его, как самую чудесную музыку и словно парила над землёй. Не было ничего кроме Его дыхания, Его губ, горячих рук и наполненности внутри меня. Всё остальное исчезло. Растворилось. Сгинуло, как страшный сон.

Невероятная ночь, после которой мы впервые уснули в обнимку.

Но утро безжалостно вернуло мне меня настоящую.

Ту, что не достойна любви такого человека. Как и в принципе чьей-либо любви.

Знание, что я убийца вырвет с корнем всё чувства, что Он испытывал к чистой и невинной девушке на протяжении многих лет. Её уничтожили.

Поэтому я тихо собралась, забрала документы и умирая от боли очередного расставания с Ним, вышла из квартиры, аккуратно прикрыв дверь в своё неповторимое и светлое прошлое.

Эпилог

Три месяца спустя

- Привет, пузожитель, — ласково улыбнулась я заметно округлившемуся животу и нежно коснулась его ладонью. — У тебя всё хорошо? Да, конечно же, у тебя всё хорошо. Знаешь, малыш, ты даже не представляешь как сильно я жду нашей встречи. Как хочу заглянуть в твои глазки и услышать из твоих уст слово “мама”.

Я снова улыбнулась и, распрямившись, заглянула в темные, блестящие невероятной добротой глаза милой девушке с ямочками на обоих щеках от белоснежной улыбки. Благодаря ей я всё же испытаю материнские чувства.

— Что вы сказали малышу? — спросила она меня по итальянский.

— Сказала, что жду с ним встречи, — пожала я плечами и выставила локоть в её сторону, предлагая опереться на мою руку, чтобы прогуляться вдоль мостовой, где во всю бурлила жизнь чудесного города — Венеции.

С детства хотела здесь побывать — город на воде невероятно интриговал и наполнял сердце предвкушением какой-то сказки, нереальности. И потому, когда встал вопрос куда отправляться жить, сбегая от последствий, скрываясь от закона своей страны — без раздумий выбрала Италию.

Конечно, поначалу обескураживали запахи, что здесь преобладали в большинстве районов. Но я быстро привыкла, решая для себя, что не зря выбрала это место. И вот уже на протяжении трёх месяцев я наслаждаюсь красотами многолетней архитектуры.

С Аделиной мы стараемся встречаться каждый день, чтобы погулять по городу, беседуя в основном о малыше, которого она вынашивает для меня. Ещё до всех убийств я обратилась в престижное итальянское агентство по усыновлению детей и выбрала Аделину за её тёмные глаза, так похожие на глаза Макса.

Макс…

Каждый день стараюсь не думать о том, что оставила в прошлой жизни, но всё время мысленно возвращаюсь в нашу невероятную ночь…И сердце сдавливает словно тисками, от осознания, что я никогда больше не поцелую любимых губ и не услышу родной голос, который рассмешит или ободрит, если того требуют обстоятельства.

Тряхнула головой и, прогоняя болезненнее мысли, вслушалась в гортанный голос итальянки, болтающей о разных пустяках.

Мы гуляли около часа и, когда она пожаловать на усталость и боль в пояснице, распрощались. Восемь месяцев беременности — осталось не долго, и я буду, наконец, счастлива. Да, с определённой тяжестью на сердце, но заново родившемся человеком. Как мой малыш.

В предвкушении благоприятного будущего, я, не спеша, добрела до своего оранжевого чуда. Мой новый дом, среди таких же разноцветных зданий, в который я влюбилась с первого взгляда.

Поднялась по низким ступенькам, намереваясь открыть дверь и услышала то, что не ожидала услышать, но всем сердцем, до хруста костей желала — свистящий отголосок моего имени.

Резко обернулась, проверить не играет ли со мной воображение.

Нет.

Стоит в трёх метрах от меня и улыбается озорной улыбкой, но в глазах сквозит неуверенность, будто опасается, что я исчезну. А я опасаюсь, что исчезнет Он. Словно мираж, подкинутый моим истерзанным сердцем.

Макс…

Нашёл. Он меня нашёл.

— Или тебя теперь называть Юлия? — щурит глаза, делая не спешные шаги ближе ко мне.

— Максим, — выдыхаю я, чувствуя слабость во всем теле.

Он знает! Он, наверняка, знает, что я совершила.

Облокотилась спиной на дверь, пытаясь удержаться на ногах и ощущая бьющееся барабаном сердце у самого горла.

— Ты знаешь? — шепнула, когда он оказался в полуметре от меня.

— Да, — скрипнул он зубами, сжав кулаки и отвёл взгляд. — Ублюдки.

Через неизмеримо долгую минуту снова посмотрел на меня, а в глазах бесконечное сожаление.

— Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это! — протянул руки, обхватывая ладонями моё лицо. — Одной! Простишь мне то, что меня не было рядом? Знаю, что это невозможно. Но я буду, Лесь, слышишь? Буду вымаливать у тебя прощения! Стоя на коленях до скончания времён.

И под мой ошарашенный взгляд, он медленно опустился, встав на колени на нижней ступеньке и сжав в своих руках мои. Быстро опустилась следом, мягко освобождаясь от плена его рук и уже сама обхватила ладонями его щетинистые щёки.

— Нет-нет, — запричитала я, качая головой, уже готовая расплакаться. — Тебе не за что извинятся. Это ты меня прости, за то, что так себя вела. За то, что отталкивала тебя каждый раз, а в последний оставила без объяснений. Я ужасная идиотка, Максим.