Наследник (СИ) - Логинов Анатолий Анатольевич - Страница 34

Взлетели они ровно через час после разговора с командиром полка…

Желтороссия. В небесах и на земле. Июнь 1963 г.

Как известно, создание сети радиообнаружителей, покрывающей своими излучениями всю территорию страны и сопредельных земель и способной обнаружить любой летающий аппарат, является заветной мечтой любого ответственного за борьбу с воздушным нападением. Однако эта мечта, стоящая гигантских денег, пока остается мечтой во всех странах. Единственная страна, которой удалось создать нечто подобное, но только в метрополии — Великобритания. Впрочем, как сказал германский генерал Каммхубер, «отец германской ПВО».

— Весь этот остров меньше одной Восточной провинции нашей Империи.

Даже Россия, вкладывающая в противовоздушную оборону огромные деньги, отчего тот же Каммхубер считал ее ПВО практически образцовой, такой сетью обнаружения похвастаться не могла. Особенно во внутренних районах. Если же учесть, что летела группа Олега не на простом транспортнике, а на «Селезне», то шансы добраться до той же Читы становились очень неплохими. Не зря при проектировании этого самолета старались внести минимум самых необходимых изменений в конструкцию исходного штурмовика. В результате получился довольно посредственный транспортник, способный, однако, маневрировать как боевой самолет, летать на сверхмалых высотах и которой можно было использовать для выполнения особых заданий. Например, перебрасывать разведывательно-диверсионные отряды в тыл противника. Для чего аппаратура на борту включала такие необычные для транспортных самолетов комплексы, как систему подавления излучения РОН или постановки помех системам наведения как зенитных ракет, так и ракет воздушного боя. Единственное, что несколько огорчало Олега — дальность полета этой машины в результате всех этих доработок оказалась меньше, чем у исходного штурмовика. И сильно уступала остальным транспортникам этого класса. Но, понятно, что ничего даром не дается. И если хочешь почти неограниченную дальность — бери тихоходный и маломаневренный цеппелин. На котором тебя собьют на полпути…

Цель полета обговорили еще во время запуска двигателей, прямо в кабине. Семецкий с экипажем летели в Хабаровск, морские пехотинцы — во Владивосток. Но лететь в ту сторону никто не видел смысла. Во-первых, ПВО там сильнее — значит, шансы долететь незамеченными меньше. А во-вторых, что Хабаровск, что Владивосток фактически — тупики, из которого выбраться можно разве что морем. В результате обсуждения решено было лететь в сторону Читы. Лучшей целью был бы Верхнеудинск[4] или даже в Иркутск. Но топлива на такой полет на борту самолета не хватало, а сесть и заправиться где-нибудь по пути было слишком рискованно. Оставалась Чита. Откуда можно было уехать по Транссибу и Северной железной дорогой, либо по Транссибирскому тракту на автомобиле. Кроме того, Олег и Андрей Величко знали о расположенном неподалеку от города законсервированном запасном командном пункте «Объект Семь». Построенном еще в середине сороковых, когда по всей стране лихорадочно готовились к возможной войне с применением ядерного оружия и даже к возможной оккупации. А потом мир успокоился, часть командных пунктов законсервировали, не забывая¸ впрочем, время от времени менять аппаратуру в них на более современную. Некоторые так и остались в распоряжении армии, другие перешли в руки Третьего Отделения. А про некоторые знали только сам император и его личная охрана. Такие были в Гатчино, Петербурге, Москве, Константинополе, Ливадии, около Верного, Читы и даже на Камчатке. Из них можно было связаться с Дворцом или столицей и узнать последние новости, из тех, что «еще не попали в газеты». Или вообще не попадут туда никогда … Потому что пока никто из окружавших Олега спутников не знал ничего конкретного, кроме сообщений о покушении на императора. Ну и об объявленной по всем округам повышенной боевой готовности.

Поэтому их самолет, набравший обычный полетный эшелон и взявший курс на Хабаровск, внезапно резко спикировал. А уже на малой высоте, вне зоны обнаружения РОНов ПВО и аэродрома, Георгий развернул его в сторону Читы. Дальше они летели чуть выше вершин деревьев, временами практически на бреющем. Отчего Лукьяненко переживал, постоянно контролируя расход топлива, резко возрастающий на этих высотах, и его остаток…

Наместник Дальнего Востока генерал от кавалерии Алексей Алексеевич Брусилов-младший напряженно ждал вестей. И из столицы, и из Александровска…

Как и его отец, Алексей Алексеевич Старший, Брусилов-младший всегда считал, что его не ценят и обходят карьеристы со знакомствами в придворных кругах. Кроме того отец и сын считали существующее положение вещей в России и мире неправильным и несправедливым. И как всякие идеалисты, желающие «облагодетельствовать человечество», полагали, что лучше всех знают, что необходимо этим облагодетельствованным ими людям. В частности, младший Брусилов считал, что России надо обязательно необходимо трансформироваться в республику наподобие САСШ. Что касается Великого Князя Константина, то главное, чтобы он разрушил налаженную структуру передачи власти. А потом уже отрекся сам. Вот тогда, полагал Алексей, наступит в обновленной и отряхнувшей «гнет самодержавной тирании» стране самый настоящий рай. Тот самый, который так и не смогли устроить потерпевшие поражение мятежники в двадцатые годы, а ранее — их предшественники декабристы. Причем жить россияне будут намного лучше, учитывая богатства России. Многие из которых нынешний режим так и не смог освоить. Например, те же месторождения нефти в Дацине.

Кроме того, в новой, обновленной, прекрасной России будущего Брусилов мечтал занять одну из высших должностей в правительстве. Считая в глубине души, что, имея опыт руководства Дальним Востоком, вполне может претендовать даже на пост президента. И тогда уж точно никто не заставит его уходить с поста по возрасту. Никто не скажет, что раз исполнилось семьдесят шесть, то пиши рапорт на августейшее имя и езжай к себе в имение, доживать. А хотелось иного — власти и могущества, очень хотелось.

Брусилов недовольно покосился на молчащий селектор-концентратор[5]. Напряженная тишина действовала на нервы сильнее, чем обстрел вражеской артиллерии, под которым довелось побывать в молодости. Славные были времена, неожиданно переключился на воспоминания Алексей. Молодость… такое время, которое проходит быстро. Брусилов словно наяву почувствовал запахи сгоревшего пороха, газолина, масла и раскаленного на солнце металла. Пьянящий запах победы и молодости. На мгновение даже показалось, что вместо мягкого кресла он сидит на жесткой коже сиденья броневика. А впереди — укрепленная линия турок, плюющаяся огнем. И упоение боя…

Щелкнула дверь и на пороге появился адъютант, подполковник Корнилов.

— Алексей Алексеевич, получены сведения из Александровского.

— Да? — удивился Брусилов и невольно еще раз бросил взгляд на молчащие телефоны. — Докладывайте.

Корнилов вошел в кабинет, тщательно закрыв дверь, что даже проверил, оглянувшись. Подошел вплотную к столу и только тогда негромко пояснил.

— Позвонил мой конфидент[6] с аэродрома. На мой телефон. Я решил никому, включая вашего секретаря не сообщать. Объект «Ноль» ускользнул, — взглянув на побледневшего Брусилова, подполковник добавил подробностей. — Улетел вместе с пятеркой охранников на транспортном самолете. ВНОС[7] его потеряла, связи нет.

— Та-ак, — мгновенно собрался Алексей Алексеевич. И сразу куда-то исчез расслабленный дедушка, кайфовавший в кресле, сменившись готовым к бою пожилым, но еще полным энергии бойцом. Сам Брусилов, как и его адъютант, знал, кто проходит стажировку в подчиненных ему войсках. Знал об этом также командир полка. И Брусилову очень хотелось узнать, как и почему Воронцов отпустил возможного наследника престола, помешав планам заговорщиков.

— Секретева вызови, — бросил он в селектор секретарю, отжав нужную клавишу. Одновременно взмахом руки показав адъютанту, чтобы тот сел за столик в углу.