Проверка - Книга вторая - Ищенко Геннадий Владимирович "anarhoret" - Страница 75

– У него несколько жён и дети.

– Это что-то меняет? Среди пострадавших пассажиров и прохожих не было женщин и детей? Обмен какого-то араба на принца считаю выгодным, а для меня там нет никакой опасности. Принца я вам подарю не просто так. Я сделаю его послушным, а вы узнаете, с чьей подачи он всё организовал. Дело нужно довести до конца. Мы с вами никого не трогали, по морде хрястнули нас! Подставлять другую щёку? К сторонникам Толстого не отношусь, я даже не люблю читать его книги.

– Этот вопрос будет решаться на самом верху, – сказал Бабурин. – Если ваш план утвердят, потребуется время на подготовку.

– Если на самом верху, то передайте этому верху, что я могу на него обидеться. Сколько вам нужно готовиться? Если трудно достать фотографию Эр-Рияда, могу посмотреть на него в интернете, и я никогда не поверю, что у вас нет подходящих взрывных устройств.

– Подождите два дня. Я вам позвоню.

– Тогда сделайте одолжение: организуйте мне с сестрой на завтра сдачу экстерната. Я сделала бы это сама, но президент обещал, что мою честность будут контролировать. Заодно сдаст сестра. Я боюсь отпускать её с матерью, несмотря на вашу негласную охрану.

– Сделаем, – ответил он. – На четыре будет нормально? Ехать никуда не нужно, всё подготовим в вашем больничном корпусе. Оборудуем две пустые палаты и пригласим учителей и кого-нибудь из прессы. Летите отдыхать и постарайтесь завтра не ударить в грязь лицом.

– Завтра мы с тобой будем сдавать экзамены, – предупредила Настя Олю, когда для ужина собрались в гостиной. – Если не хочешь, скажи – и я позвоню, что твой экстернат отменяется.

– Что там сдавать, – с деланым пренебрежением ответила сестра. – Сдам и засяду за третий класс. До лета и его сдам!

– И куда ты так спешишь? – неодобрительно сказала мать. – Детство не должно проходить за компьютером и учебниками.

– Вы не отдадите в школу, а мне надо чем-то заниматься, – возразила Оля. – И это не трудно.

– Мне, наверное, скоро придётся надолго уезжать, – сказала Настя. – Больных с Московской области ещё можно сюда свозить, но везти их со всей России – это маразм. Сделают в областных центрах что-то вроде нашей лечебницы и свезут пациентов, а я приеду.

– Всю жизнь провести в разъездах? – спросила мать.

– Не всю. Нужно лечить по-другому, тогда я быстрее управлюсь. Наш центр строился из расчёта скрытого лечения. Я хожу по коридору, а лечит аппаратура. Если не заниматься этой фигнёй, я могу заходить прямо в палаты. Главное, что мешает, – это небольшая дальность действия магии. Если делать такую палату, как у нас, с двухъярусными кроватями, а мне встать в её середине, то она может быть в четыре раза больше, а я за четыре часа вылечу уже двадцать тысяч больных. Ну или за пять, потому что больше времени уйдёт на заполнение и разгрузку палат.

– А сила? – спросил отец.

– Силу буду брать у Раша. Её потребуется немного, поэтому мне хватит лет на двадцать. В год вылечу пять миллионов больных! Если заниматься только тяжёлыми, можно вылечить всех за два-три года, а остальных и иностранцев пусть везут сюда.

– А как объяснишь свои слова о недостатке силы? – спросила мать.

– А что там объяснять? – удивилась Настя. – Я никому не солгала. Собственной силы действительно не хватает. И о браслете я говорила. Сказала, что силы в нём чуть-чуть, и это так и есть, если учесть то, сколько в нём её было. Эта сила оставлена мне на тот случай, если захочу вернуться в мир Вероны. Оля туда не захочет, а я... Неплохо было бы кое-кого увидеть, но из-за этого тратить силу, которая может спасти миллионы жизней? Перебьюсь. Я лучше быстрее вылечу людей и сэкономлю себе годы.

После ужина она созвонилась с Олегом и рассказала ему о завтрашних экзаменах.

– Должна со всеми разделаться за один день. Сдам и догоню тебя. А за одиннадцатый класс думаю отчитаться весной. Ты когда будешь готов?

– К весне должен успеть, – ответил он. – Настя, а у тебя нет средства улучшить память?

– Вот дура! – выругала она себя. – Где твой отец?

– Смотрит телевизор, – ответил юноша. – А почему дура? Ты что-то вспомнила?

– Сейчас буду, – сказала девочка. – Есть одна процедура, которая тебе очень поможет. А дура, потому что языки дала, а её не сделала. Если принесёт твоего отца, надо будет отводить ему глаза.

Настя уже не искала окно друга, потому что его было видно издали. По её просьбе Олег поставил на подоконник настольную лампу, и включал при вечерних визитах.

– Если бы ты знала, как по тебе скучаю! – встретил её юноша. – Садись на кровать, а я сяду рядом. Хоть немного побуду с тобой.

– Так, глаза я отвела и «полог тишины» установила, – сказала девочка. – Теперь твой отец меня не увидит и не услышит. Учти, что и ты не будешь его слышать. Садимся, и давай мне руку. Гордись, я надевала этот браслет только двоим: сестре и нашему президенту. Ты третий.

– И долго мне с ним сидеть? – спросил Олег. – Что он делает?

– А ты уже хочешь, чтобы я улетела? – засмеялась она. – Сиди, это недолго. Будешь гораздо умнее, а память, на которую ты жаловался, станет почти абсолютной. У меня вся семья такая, только браслет оптимизировал их на расстоянии, а на это нужно дней десять. Когда он на руке, достаточно подержать минут двадцать.

– За двадцать минут рядом с тобой я готов хоть каждый день оптимизироваться, – сказал он. – Можно взять твою руку?

– Бери, – разрешила Настя, – а вот целовать не нужно, а то заберу. Учти, что я дала тебе сейчас знание японского. Хватит пяти языков или потом добавить?

– Хватит, – ответил он. – Я не буду переводчиком. А можно я прижму твою руку к щеке? Корреспонденту даже разрешила поцеловать.

–Корреспондент для меня никто, а тебя я люблю, – покраснев, ответила она. – Ты и так на меня действуешь, не хватало ещё твоих ласк. Всё, снимай браслет.

– Ещё не прошло двадцати минут, – посмотрев на часы, сказал Олег. – Или ты обиделась?

– Никаких обид, просто Раш сказал, что тебе хватит. Это у всех происходит по-разному.

Забрав браслет, она попрощалась, вызвала сферу и улетела.

Утром возле больничного корпуса не было ни одной машины, а когда Настя возвращалась домой, их там стояло три десятка.

«Неужели это из-за нашего экстерната? – подумала она. – И телевизионщики приехали. Интересно, как всех впихнут в две палаты?»

Оказалось, что для их мероприятия освободили пять помещений. Мало того что экзамены каждой из сестёр предстояло сдавать в разных комнатах под прицелом камер, так там же с оборудованием разместились и работники телестудии. Слава богу, что хоть корреспондентов отвели в другие комнаты, где за ходом экзаменов следила специальная комиссия Министерства образования и науки. Один за другим сменялись учителя, и в табелях Насти и Ольги появлялись честно заработанные пятёрки. Обе отвечали без подготовки и не допустили ни одной ошибки. Естественно, Ольга сдала свой экстернат намного раньше. Ответив на вопросы оживившихся представителей прессы, она вместе с дожидавшейся матерью ушла в квартиру. Настя отчитывалась два часа, а потом ещё ответила на вопросы корреспондентов и сама рассказала сенсационную новость о том, что хочет в четыре раза увеличить приём больных.

– А почему вы не хотели использовать этот резерв силы раньше, а теперь передумали? – спросил один из корреспондентов.

– Не была уверена в том, что не вынудят уйти с Земли в другой мир, – ответила девочка. – Теперь такая уверенность есть. О причинах можете не спрашивать: не отвечу.

Поблагодарив всех за внимание, она ушла домой. На столе в гостиной стоял большой торт, который с ножом в руках делила Оля, а мама здесь же заваривала чай из электрического чайника. Отец не предупреждал, что вернётся раньше, поэтому его приход стал неожиданностью.

– Что с тобой? – встревожилась мать, увидев его лицо. – Коля, что-то случилось?

– Случилось, – ответил он. – Отец умер.

– Как умер? – оторопела Настя. – В Карелии?

– Ни в какую Карелию он не поехал, – ответил отец. – Смерть наступила примерно месяц назад, а квартиру вскрыли только сегодня, когда соседи обратились в полицию из-за запаха.