Проверка - Книга вторая - Ищенко Геннадий Владимирович "anarhoret" - Страница 7

– Выполнили, – успокоил отец. – Дело он закрывает. Не знаю, о чём вы говорили, но разговор записывался. Интересно, что о тебе будут говорить в Управлении.

– Скажут, что твоя дочь большая чудачка, но умница и вундеркинд, – засмеялась она. – Ничего порочащего говорить не будут, разве что кто-нибудь из начальства посоветует отодрать меня ремнём. Ты такой совет переживёшь, а я тем более. Теперь можно не скрываться и заняться школой!

– Школой займёшься с матерью, когда купим форму и всё остальное, – сказал он. – Не будем ждать, пока я продам твой кинжал. Скажешь матери, чтобы сняла деньги со счёта. Заодно экипируете Олю. Сегодня можно и сходить.

Отец остановил машину у подъезда, высадил Настю и поехал на службу. Она открыла дверь своим ключом и бегом поднялась по лестнице. На площадке столкнулась с соседкой.

– Господи, Настенька! – запричитала та. – Нашлась! А мы уже чего только не передумали! Куда же это ты пропала?

– Не могу об этом говорить, тетя Надя! – сделав круглые глаза, ответила девочка. – Со мной не случилось ничего страшного, но идёт следствие, и я дала подписку о неразглашении. И хотела бы вам всё рассказать, но не имею права.

Открыв дверь, она вошла в квартиру, гадая, какие сплетни сегодня разнесёт соседка. Есть такие, кого хлебом не корми, дай только почесать языком. Ну и ладно, это было ожидаемо. Живём не в деревне, сплетниц в доме немного, а большинству остальных Настя до лампочки, многие её даже не знают.

– Мама, ты чем занята? – спросила она сидевшую у телевизора мать. – Я имею в виду не твой сериал, а вообще.

– Если вообще, то ничем, – ответила она. – Через десять минут досмотрю и свободна. Обед приготовлен вчера, нужно только разогреть. А почему спрашиваешь? И скажи в двух словах, что у тебя с полицией.

– Дело закрыли, – уложилась в два слова Настя. – А спрашиваю потому, что нужно совершить променад. Отец сказал, что не будет торопиться с продажей кинжала, а нам нужно снять деньги и пробежаться по магазинам. Купим мне и Оле по одному платью и что-нибудь вроде юбки, блузки и джемпера. Заодно посмотрим нижнее бельё. У меня кое-что есть, а у Оли одни панталоны на завязках. В общем, нужно прибарахлиться. Отец хотел, чтобы мне купили школьную форму, но думаю, что обойдёмся платьем. Зачем форма, если она понадобится только к следующему учебному году? Пойти на разборки в школу и сдать экстернат можно и в платье. Как тебе такая программа?

– Нормальная программа, – одобрила мать. – Сейчас досмотрю сериал, а ты пока объясни Оле, куда и зачем идём. Потом будет меньше вопросов.

Настя зашла в спальню и увидела на своей кровати сестру, её куклу и домового.

– Подъём! – разбудила она Олю. – Марк может спать, а тебя я забираю. Положи куда-нибудь куклу и снимай пижаму, будем надевать костюм.

– Зачем? – спросила сестра. – Не хочу на улицу, там холодно.

– Сейчас поедем покупать нам одежду, – объяснила девочка. – На улицу выйдем ненадолго, в основном будешь ехать в троллейбусе и гулять в магазине. Оля, раздевайся быстрее! Я не буду всё объяснять: это слишком долго. Сейчас увидишь сама. И учти, что одежду мы тебе подберём сами, потому что ты в нашей не разбираешься. Чтобы в магазинах не было капризов.

Капризы были. Малышка с удовольствием прокатилась в троллейбусе, да и магазины вызвали интерес, но предложенное платье мерить отказалась. Дошло даже до слёз.

– Как такое можно носить? – всхлипывала она. – У меня все коленки голые! Ни одна женщина не наденет такого, потому что это урон чести!

– Давай примерим, а дома спрячем в шкаф, – предложила мать. – Никто не заставит тебя носить это платье.

С трудом уломали надеть в примерочной сначала платье, а потом джинсовую юбку.

– Надо показывать не мультики, где у всех платья с подолами до земли, – сердито сказала мать Насте, – а какие-нибудь фильмы про детвору её возраста. Не знаю, снимают ли такие сейчас, но есть много советских. Она лучше узнает нашу жизнь и привыкнет к одежде.

По магазинам ходили два часа, но купили всё, что было нужно на первое время. Когда хотели уходить, натолкнулись на кукол.

– Ну хоть одну! – взмолилась Оля. – Настя, у них открываются глаза! Я даже согласна надеть платье... дома.

– Ладно, – согласилась мама, – пусть выбирает, какая больше нравится. До школы полгода, так что можно и поиграть. Но тебе надо серьёзно с ней заняться. Я тоже займусь, но ты для неё авторитет, а я пока нет.

Обратно тоже ехали троллейбусом. Людей на этот раз было много, и Настя часто ловила на себе мужские взгляды. Она не знала, смотрели на неё саму или на шикарную шубу, но это было приятно. Почему-то внимание мужчин в мире Вероны, которого ей перепало гораздо больше, не вызывало ничего, кроме раздражения.

Дома мама побежала на кухню разогревать обед, Оля переоделась и пошла знакомиться с новой куклой, а Настя занялась разбором покупок. Вскоре на обед приехал отец.

– Запись вашего разговора посмотрели все офицеры Управления, – посмеиваясь, сказал он дочери. – А Фадеева застукали за изучением в интернете твоей философии и теперь зубоскалят. Мне пока не поступало предложений насчёт ремня.

Он уехал на службу, а Настя после обеда собралась с матерью в школу. Девочка включила утюг и погладила новое платье.

– Положи в сумку туфли, – сказала мать. – Мы идём не на пять минут, а в школе жарко. У тебя не сапоги, а унты, поэтому ноги взопреют. Волнуешься?

– Чуточку, – призналась она. – Там много народа, поэтому не всегда можно пользоваться силой. Ладно, мне с ними пока не учиться, а сейчас как-нибудь отбрешусь. Пойдём быстрее, а то через два часа заканчиваются занятия.

Говоря, что почти не волнуется, Настя слукавила. Она училась в своём классе шесть лет и со многими девчонками была в дружеских отношениях, поэтому было не безразлично, что они о ней скажут или подумают. Симпатия к Сашке Васильеву как-то истаяла, да и вообще одноклассники не вызывали интереса, но подруги – это другое дело!

Мама взяла на всякий случай документы, привела себя в порядок, и они ушли в школу, сказав перед уходом Оле никуда не лезть и никому не открывать дверь. Пришли очень удачно, за десять минут до окончания урока. Директорши не было на месте, была завуч.

–Здравствуйте, Маргарита Ивановна! – поздоровалась с ней мать. – Я Надежда Никитина, а это наша пропажа.

–Подождите... – сказала завуч, растерянно всматриваясь в Настю. – Никитина? Неужели нашлась? И где же ты, голубушка, до сих пор гуляла? Вид у тебя цветущий.

– Изучала индийскую философию на сеновале у одного не совсем нормального старика, – ответила за девочку мать. – Мы как-то летом отдыхали в казачьей станице, там они и познакомились. В полиции уже разобрались. Нет в её исчезновении криминала, одна глупость.

– Да, умным такой поступок не назовёшь, – покачала головой завуч. – Учебный год ты потеряла. Стоила этого твоя философия?

– Конечно, стоила, – без тени сомнения ответила Настя. – Это не просто философское учение, но и совершенствование тела и духа! Я легко сдам седьмой класс экстерном, да ещё отдохну до лета.

– Легко, говоришь, – усмехнулась завуч. – Учти, что экзамены будут по всем предметам. Английский тоже сдашь легко? Я преподаю его только в старших классах, но Алла Петровна говорила, что в вашем седьмом у неё по языку только пять успевающих, и ты не входишь в их число.

– Теперь войду, – перешла на английский девочка. – У меня было много свободного времени, а когда у человека просветлённое сознание, всё учится без труда. Хочу спросить, смогу я сдать экзамены через месяц? Этого времени должно хватить на подготовку.

Глава 3

Маргарита Ивановна так растерялась, что пришлось применить магию. В результате она сказала Насте, что с экстернатом не будет сложностей, но нужно поговорить с директором.

– Алла Константиновна уехала по работе и уже не вернётся, но ты можешь зайти в любой другой день. Вам, Надежда Викторовна, больше не нужно приходить.