Проверка - Книга вторая - Ищенко Геннадий Владимирович "anarhoret" - Страница 60

– Нам она говорила то же самое, – сказал старик. – Умная и очаровательная девочка, но я советую найти другую!

– Но почему? – не понял внук. – Что в ней такого, чтобы я сторонился?

– Настя – внучка моего старого друга. Он привёз её на одну из наших вечеринок. Объяснил этот не совсем обычный поступок желанием познакомить её с ректором МГТУ. Обычно мы собираемся у Снеговых. С нами она не сидела, ушла болтать к племяннику Николая. Потом вернулась оттуда верхом на собаке, к которой боится подойти Александра.

– Я сам побоялся к ней подойти, когда мы там были, – сказал Олег. – А как на Настю отреагировал Андрей?

– Не знаю, – ответил дед, – меня это не интересовало. Главное было в другом. После этого вечера мы дружно избавились от болезней и сильно помолодели. Ты ведь помнишь, каким я был?

– Конечно, помню. Мы с отцом тогда сильно удивились.

– Мы помалкивали, не стал молчать Олег, который за несколько дней излечился от убивавшей его саркомы. Как я позже узнал у Николая, он пригласил сына по настоятельной просьбе Никитина, и пригласивший его Сергей за весь вечер не разговаривал с молодым Снеговым, так, перебросился парой фраз.

– Он хотел, чтобы Настя вылечила сына его друга, а вам повезло оказаться рядом! – догадался Олег. – Кто же она такая?

– Не знаю, – сказал старик. – Через некоторое время нашей вечеринкой заинтересовались в ФСБ и стали задавать много вопросов. Догадываешься, о ком спрашивали больше всего? Я говорил с Сергеем, но он не захотел рассказывать о внучке. Когда что-то скрывают от старых друзей, это «что-то» должно быть не просто очень важным, но и опасным. Кстати, на той вечеринке она в шутку называла себя ведьмой.

– Не верю я ни в какую чертовщину! – с возмущением сказал юноша. – И ты никогда в неё не верил! Она просто пошутила!

– Я и сейчас не верю, – успокоил его дед, – но что-то с ней не так. Какие у вас отношения?

– Никаких! – мрачно ответил Олег. – Пока сдавали экзамены, виделись каждый день. Я даже начал за ней ухаживать. Сначала она меня послала, а потом уже принимала нормально. А в последние дни словно что-то случилось. Она воротила от меня нос, а я не мог набраться смелости и спросить, в чём причина! Только соберусь, и сразу накатываются страх и нерешительность. Не помню, чтобы со мной такое когда-нибудь было. А теперь вообще не видимся. Сижу и вместо занятий смотрю на её фото! Я понимаю, что она ещё девчонка, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать!

– Не так уж это и глупо, – сказал дед. – Через три года вы будете взрослыми. Конечно, вовсе необязательно жениться только потому, что это уже можно сделать, но если будет любовь, то почему бы и нет? Умным людям брак не помеха, а материально я вам помог бы, так что могли бы дальше учиться. Только я всё-таки хотел бы видеть твоей избранницей другую. Надеюсь, что так и будет.

– Вряд ли ей нужна твоя помощь, – сказал Олег, пропустивший мимо ушей последние фразы. – Их семья живёт в доме напротив в четырёхкомнатной квартире. Знаешь, сколько они стоят?

– Странно... – задумался Алексей Иванович. – У неё отец полковник полиции, а мать вообще не работает. У Сергея есть сбережения, но не такие. Эта семья переехала сюда из Ростова через два месяца после разборок с нашей вечеринкой. Может, это не их квартира?

– Хочешь сказать, что им её купили из-за Насти? Кто же она такая?

Глава 20

– Вот ваше рабочее место, – сказал Зеленин, открыв дверь в длинный и узкий коридор с высоким потолком. – Освещение в нём естественное через окна, но есть и светильники.

– Надеюсь, что я не буду ими пользоваться, – отозвалась Настя. – Сколько палат?

– Пять палат и по сто двухъярусных кроватей в каждой, – ответил полковник. – Мы рассчитывали на тяжёлых больных, поэтому стоячий вариант исключили. Уплотняли по максимуму, оставляли только узкие проходы. Размеры палат такие, что вас хватит только на одну.

– Обработала палату и перехожу к следующей, – сказала девочка. – За пятнадцать минут успею пройти все пять и вернуться к первой. Получается, что на тысячу больных у меня уйдут сорок пять минут. Долго их будут менять?

– Начнём сразу после окончания третьей обработки. Вы перешли ко второй палате, а в первой уже пойдёт замена. Санитаров много, поэтому за нами задержки не будет. Конечно, в первые дни много не пропустим.

– А найдут вам столько тяжёлых больных? – спросила она. – Пять тысяч в день – это сто пятьдесят в месяц. Если брать только из Москвы...

– С лечебными учреждениями уже работают. Если не хватит тяжёлых, дадут обычных. Всё равно нужно ждать, пока сдадут первый больничный корпус. Потом мы с вашей помощью очистим московские больницы, и можно будет завозить пациентов из других городов. Изучать будут не всех, а отдельных выздоравливающих.

– Значит, рабочий день будет чуть больше четырёх часов. Дадите выходной? Ходить взад-вперёд четыре часа каждый день и выполнять одно и то же... Я рада дарить людям жизнь и здоровье, но если такая работа будет долго продолжаться без отдыха, могу рехнуться.

– Вы будете отдыхать по воскресеньям, – сказал Зеленин, – да и в обычные дни никто не помешает слетать в те места, где у нас есть что-то вроде баз. Там вам обеспечат такие условия, которые полностью исключат какую-либо опасность. Контактировать будете с небольшим числом проверенных людей. Конечно, их тоже нужно будет обработать.

– Это хорошо, – довольно сказала Настя. – Вы уже продумали, как объяснить то, что ваши исцеления проводятся не круглосуточно, а только четыре часа? Да и из-за воскресенья поднимется вой.

– Наверное, что-то придумали, – ответил полковник, – я не в курсе. Вряд ли наша затея с лечебным оборудованием продержится долго, так что готовьтесь к славе. Неудобств лично вам она не принесёт, а вот вашей семье... Как только поймут, что вы дарите жизнь, начнут осаждать наши отборочные комиссии и пытаться выйти на вас хотя бы через родственников. Хорошо, что у вас охраняемый двор, но и в нём есть больные. Возможно, вы на время смените место жительства. Хорошо, что ваша младшая сестра не ходит в школу.

– Ольга уже отчиталась экстерном за первый класс и сейчас засела за учебники второго, – вздохнула девочка. – С одной стороны это хорошо, а с другой... Она ведь совсем не общается со сверстниками и жизнь знает только по книгам и фильмам. Ладно, рабочее место я посмотрела. Вы приготовили для меня что-нибудь на оставшееся время?

– Завтра будет группа наших офицеров и чиновников Министерства промышленности и торговли. Всех нужно обучить китайскому. Будут и ещё, но на следующей неделе. Это пока всё. Обучение проведём в нашем классе, а о времени я вам позвоню.

Простившись с Зелениным, Настя отправилась домой. Она хотела подготовиться к экзаменам, пока не заработала клиника, но не успевала.

– Может, уже займёшься моей красотой? – пристала Оля. – У Джуны всё получается, значит, должно получиться и у меня!

Мордочка мартышки действительно с каждым днём становилась всё симпатичней. Глаза увеличились раза в два, а ресницам могла позавидовать кукла, образ которой Настя взяла для заклинания. Защёчные мешки ушли, окончательно сформировался очаровательный носик, складки разгладились, а шерсть на лице стремительно исчезала. Изменились даже челюсти, хоть пока не очень сильно.

– Куда ты торопишься? – сказала Настя. – Ты подумала, что будем делать, если у меня получится какая-нибудь ерунда? Подожди хотя бы месяц. А сейчас не мешай, мне нужно заниматься.

Отделавшись от сестры, она взяла из стопки учебников «Естествознание» и легла с ним на кровать. Долго учиться не получилось. Сначала опять помешала Оля, которой надоело заниматься математикой. Она вспомнила, что не показывала Насте купленную вчера кофту и пришла хвастаться. Вторым помешавшим был Раш.

«Отвлекись от учебника, – сказал он. – Всё равно от такого изучения не будет толку. Нужно сосредоточиться на том, что читаешь, а чем занимаешься ты?»