Проверка - Книга вторая - Ищенко Геннадий Владимирович "anarhoret" - Страница 21

– Я думаю, что она прекрасно это понимает и выполнит так, что не будет никакой крови, – возразила Настя. – Ей не нужна залитая кровью планета. Я тебе всё рассказала, что скажешь ты?

– А что ты хочешь от меня услышать? Я не собираюсь куда-то бежать и тебя закладывать. Убеждать открыться властям тоже не буду: ты с одинаковым успехом можешь прекрасно устроиться или очень плохо кончить. Там своя борьба интересов, много кланов и ещё больше дерьма. Страна и народ интересуют многих чиновников только потому, что без них накроется кормушка, а тех, кто кормится из-за границы, не интересует у нас вообще ничего. Будь осторожна и поменьше свети своими возможностями. Если на тебя выйдут, попробуй договориться на своих условиях, ну а если не получится, тогда уходи в тот мир, в этом у тебя не будет спокойной жизни.

– Ладно, поговорили, теперь пойдём обедать, – сказала девочка, которая умолчала о земных возможностях перстня.

Легко перемещаясь по миру, зная все его языки и не испытывая недостатка в средствах, можно было устроиться и здесь, наплевав на любое правительство. Родителям она об этом тоже не говорила.

– Ну что? – тихо спросил отец Настю, после того как пообедали. – Договорились или ты на него действовала?

– В магию не поверил, считает, что это работает какая-то инопланетная техника, – засмеялась она. – Сказал, что я его удивила, и обещал не лезть в мою жизнь. Теперь навалится на Таню. Ты не хочешь нажать на врачей, чтобы её побыстрее отпустили домой? Могу помочь.

– Пусть пока побудет в больнице, – ответил он. – Старик прилетел на пару дней, а если она вернётся, придётся ставить раскладушку. Улетит в Москву, тогда я поеду разговаривать с медиками. Они сейчас не столько лечат дочь, сколько её изучают. Пытаются понять, из-за чего она так быстро выздоровела.

Сергей Алексеевич гостил у них четыре дня. К Тане он съездил на второй день и вернулся хмурый.

– В чём дело? – забеспокоилась мать. – Что-то не так с Танечкой?

– Не так с её головой! – буркнул старик. – Влюблённая дура!

Больше он о старшей внучке не говорил и переключился на младшую. Оля его покорила, да и ей дед понравился. Уже сильно потеплело, поэтому старик стал ней гулять, а до этого съездил в магазины и купил новой внучке более лёгкую одежду. Такие походы каждый раз заканчивались в кондитерских, где малышка приканчивала несколько пирожных.

– Меня ты не закармливал сладким, – полушутя упрекнула его Настя.

– Для этого у тебя были мать с отцом, – ответил он, – а она сирота. Настоящая любовь у неё к тебе, а к приёмным родителям только благодарность. Тебя с ней многое связывает, а родители о ней только заботятся. Для любви этого мало!

– Они её любят, – возразила внучка.

– Любят, – согласился он, – только она не видит их любви. Скажи, много они проводили с тобой времени? Николай вечно был занят в своей милиции и к вечеру едва приползал домой, а Надя... Наверное, её саму в детстве мало ласкали. Она заботилась о том, чтобы у вас всё было, и помогала с учёбой, а любила на расстоянии. Попробуй потом с ними поговорить, может, с этой девочкой сложится по-другому.

Дед добился своего: когда его провожали, Оля даже всплакнула.

– Из трёх внучек одна любит – уже хорошо! – сказал он, обняв малышку. – Старшей нас заслонила любовь, а средняя – коронованная особа, её даже страшно обнять.

– Ну тебя, дед! – сердито сказала Настя. – Сам же знаешь, что я тебя люблю. А что не реву...

– Подойди ко мне, королева, – сказал старик. – Обниму, а то я в таком возрасте, что могу в любой день помереть. Смерть не очень страшит, страшно умереть одному и потом лежать, пока не почувствуют запах. Вы хоть звоните почаще.

– Мог бы обменять квартиру и жить рядом! – рассердился отец. – Как я тебе отсюда помогу?

– Моя квартира вам пригодиться, – возразил Сергей Алексеевич. – Знаешь, сколько они стоят в Москве, особенно такие, как моя? Завещание у тебя, поэтому сможете без проблем переехать, а перевод тебе сделают. Москва – это не ваш Ростов, в ней гораздо больше возможностей! У Насти голова работает не хуже компа, поэтому ей одна дорога – в науку. Внучка, ты можешь подействовать на попутчиков и проводницу?

– Предлагаешь приехать к тебе? – догадалась Настя.

– Конечно, – подтвердил он. – Лето большое, а вы уедете на море недели на три, так что время у тебя будет. Пригласил бы всех, так не приедут. А тебя приглашаю не просто так. Тебе учиться четыре года, поэтому вряд ли я дотяну до твоего выпускного. Если приедешь, найду возможность познакомить с нужными людьми. Экзамены ты сдашь, только для поступления в Университет этого было достаточно только в Советском Союзе, да и то года до семидесятого, потом и там стал править блат. Подумай хорошо. Конечно, при известной осторожности, с твоей магией и золотом можно как сыр в масле кататься и за всю жизнь пальцем о палец не ударить, но это не для таких, как ты.

– Я подумаю, дед, – пообещала она и, привстав на цыпочки, поцеловала его в щёку.

Он сел в такси и уехал, отец тоже поехал на службу, а женская часть семьи вернулась в квартиру. Пользуясь тем, что Оля забралась на диван читать книгу, Настя решила поэкспериментировать с перстнем. Она взяла фотоаппарат и вызвала сферу, после чего прямо из квартиры перенеслась на школьный двор. Это перемещение преподнесло сюрприз. В тридцати шагах от возникшей сферы стояли двое мужчин, которые с недоумением посмотрели в её сторону. Одним из них был школьный физрук, а второго девочка не знала.

– Странно, – сказал незнакомец. – Ты слышал хлопок?

– Значит, мне не почудилось, – отозвался Семёныч. – Интересно, что бы это могло быть?

«Когда я вызываю сферу, нет никакого хлопка, – подумала Настя. – Значит, он только при переходе. И я его при этом не слышу. Наверное, и в сквере хлопнуло, просто никого не было рядом. Может, это из-за того, что мой шар вытесняет воздух? Вряд ли мне пойдёт на пользу, если он попадёт в тело. Это надо будет учесть».

Она сфотографировала мужчин и сразу же проверила снимок. Судя по изображению на дисплее, всё получилось замечательно.

«Повисну над Ниагарским водопадом и сделаю классное селфи, – помечтала девочка. – Жаль, что такое потом никому не покажешь».

Зазвенел звонок, и Настя решила дождаться свой класс и заснять ребят. Она не рвалась учиться в школе, но скучала по одноклассникам. Первым из школы выскочил Олег Волошин и чуть ли не бегом устремился к калитке в заборе.

«Наверное, побежал в больницу к Тане, – подумала Настя. – Полечу следом, заодно на неё посмотрю. Время есть, а убыли силы от таких полётов не чувствуется».

Она поднялась метров на десять и полетела следом за юношей. Минут пять этот полёт доставлял удовольствие, потом стало скучновато. Настя уже хотела опередить Олега и слетать к сестре, как он замахал кому-то рукой, дождался, когда не будет машин, и перебежал через дорогу к поджидавшей его девушке. Низенькая и стройная, с красивым лицом и густыми волосами – она была красивее сестры. Оба обнялись и пошли по тротуару не в том направлении, в котором находилась больница.

«Вот сволочь! – подумала девочка об Олеге. – Хотя, может, оно и к лучшему. Институт – хорошая замена раннему браку. Но их нужно сфотографировать, а то Танька мне не поверит».

Она обогнала обнимающуюся парочку, снизилась и сделала несколько фотографий с очень близкого расстояния. Девушка прижималась к Олегу, а он одной рукой по-хозяйски её обнимал, а в другой нёс свою сумку.

«Этого хватит самой последней дуре, – подумала она, в последний раз нажимая на спуск. – Сейчас не отдам, а вот дома получит. Надо только их отпечатать».

«Раш, можешь ответить на вопрос? – спросила Настя. – Если во времена империи делали такие перстни, они могли точно так же перемещаться в любое место и летать по воздуху? Как-то это слабо вяжется с вашим уровнем развития».

«А как ты могла оценить этот уровень? – насмешливо спросил браслет. – По мечам и кинжалам? Так вы и теперь такие не сделаете. Точно не скажу, потому что сам многого не знаю, могу только предположить. Такие браслеты, как я, были у многих, но никто не запасал в них силу, как это делала ты. Дураков среди магов не было, а умному нетрудно дойти до мысли о покупке силы. Если этого не делали, значит, был запрет. Могли запретить император или Совет магов, но я думаю, что запретила сама богиня, потому что такого не было нигде! Только не спрашивай, почему я это утверждаю, а то я в тебе разочаруюсь».