Танцы на снегу. Геном. Калеки - Лукьяненко Сергей - Страница 28

И тут я тоже плюхнулся на спину, покатился ногами вперед, сбил смеющегося Роси. Рози, успевшая уже подняться, радостно потешалась над нами.

– Ой, извини, – сказал я.

– Ничего. – Роси встал на четвереньки, поднимаясь. Его спина смела весь снег со льда, и я увидел, что лед – прозрачный. Даже видно дно!

– Ого, гляди! – воскликнул я.

Роси глянул под ноги и как-то сразу перестал веселиться. Осторожно отошел на заснеженный участок.

– Ты чего? – спросил я, растянувшись на льду и наблюдая за подводным миром. Может быть, получится увидеть рыб?

– Лед совсем тонкий, оказывается, – виновато сказал Ро- си. – Знаешь… наверное, опасно кататься.

К нам ловко подъехала Рози. Завопила:

– Вы что встали?

– Рози, глянь, лед совсем тонкий! – Роси носком ноги показал на чистый участок. И тут же вскрикнул, отскакивая в сторону. Завопил: – Я когда на одной ноге стоял, у меня лед захрустел под ногами! Пойдемте!

– Да брось… – неуверенно сказала Рози. – Тиккирей, ты хоть не боишься?

– Нет, – сказал я. Я просто не мог понять, чего они боятся. Если мы ходим по льду и он не ломается, то с чего бы вдруг все изменилось?

– Вот видишь, Тиккирей не боится! – заявила Рози.

– Он не понимает просто. – Роси паниковал все больше и больше. – А помнишь, мама рассказывала, как у нее в детстве одноклассник утонул? Провалился под лед и утонул!

Я начал вставать. А Рози раздраженно сказала:

– Да прочный лед, прочный!

И подпрыгнула несколько раз на месте. Роси стих, втянув голову в плечи. Я так и застыл на четвереньках, потому что мне почудился тонкий хруст.

Рози его, наверное, не услышала.

– Вот видишь? – спросила она и подпрыгнула еще раз.

Прямо под ее ногами лед вдруг расколола трещина. Тонкая, ветвистая. Рози с визгом отскочила в сторону и бросилась к берегу. А я так и стоял на четвереньках, зачарованно глядя на бегущий ко мне зигзаг. Трещина все расширялась, было видно, что толщина льда – сантиметра четыре, а под ним – черная парящая вода.

– Тиккирей, беги! – закричал Роси. И тоже рванулся к берегу.

А я бежать уже не мог. Трещина пробежала как раз подо мной. Руки остались на одной стороне, ноги – на другой. И трещина медленно расширялась.

– Тиккирей, ты чего! – Рози стояла уже на берегу, метрах в двадцати от меня. – Вставай!

– Как? – закричал я в ответ. Мне ни капельки не было страшно, вот только я понимал, что подняться не смогу – я теперь мостиком выгибался над трещиной, в которой было сантиметров сорок.

И она все увеличивалась.

– Роси, Роси, ну придумай что-нибудь! – закричала Рози.

Я увидел, что Роси осторожно ступил на лед, пошел ко мне – и тут же бросился обратно, потому что лед начал трещать прямо у него под ногами.

– Тиккирей! – кричала Рози.

Я понял, что придется прыгать в воду. Вот ведь не повезло! Конечно, если я спрыгну, то потом легко выкарабкаюсь на лед и выбегу на берег. Придется сушиться, и все равно можно простыть и заболеть, но другого выхода нет.

– Ребята, я прыгаю в воду! – крикнул я. – Потом выберусь!

– Не надо! – завопил Роси.

Но я уже прыгнул.

Ой…

Вода была – словно кипяток! Ничего себе! Как в ней моржи купаются! У меня перехватило дыхание, я ушел с головой, вынырнул, больно стукнувшись плечом о лед.

– Тиккирей!

– Сейчас, – пробормотал я, переводя дыхание. Вода больше не казалась горячей, а стала обжигающе холодной. Точно простыну…

Я вцепился в кромку льда, подтянулся, вытаскивая тело из воды. Вначале все шло хорошо, я даже высунулся из воды по пояс и почувствовал, как ветер холодит мокрую голову.

А потом лед хрустнул у меня под руками, раскололся, и я снова ушел под воду!

Вот теперь мне стало страшно. Я понял, что случилось: едва я высовывался из воды, как вес тела увеличивался и лед переставал меня держать.

Но что же мне тогда делать? Как выбираться?

– Ребята, помогите! – крикнул я.

Рози стояла у берега молча, схватившись за голову и оцепенев. А Роси метался туда-сюда, то бросался к джипу, то возвращался обратно и что-то сумбурно кричал.

Лион молча пошел вперед.

– Стой! – крикнул я. – Лион, стой, не двигайся!

Конечно же, он остановился. Только этого мне не хватало, чтобы он провалился…

Я стал осторожно, бочком забираться на лед. Так, чтобы площадь опоры была больше. И это у меня почти получилось – я даже выбрался полностью!

После этого кромка льда снова обломилась вместе со мной.

Я опять с головой ушел под воду, вынырнул…

И вдруг понял, что тело начало меня плохо слушаться.

Наверное, от холода. А может быть, еще от страха.

– Я не хочу… – прошептал я. – Не хочу…

Что-то шевельнулось на моей правой руке. Раздвинуло мокрый свитер и серебристой лентой выстрелило вперед. Впилось в лед в метре от края.

Бич!

Я не знал, какие в него вложены рефлексы. Может быть, он вовсе не умел спасать утопающих, а просто хотел сам выбраться из ледяной воды. Но он меня не отпускал, и я мог за него держаться… хоть как-то.

Им надо просто притащить веревку – понял вдруг я. Обычную длинную веревку, наверняка в джипе такая есть. Кинуть мне, я уцеплюсь, и они меня вытянут с берега. Надо им крикнуть.

Но я не мог. Язык будто отнялся, и все, что я мог, – это цепляться за лед и смотреть на такой близкий берег.

На Лиона, который лег на лед и стал ползти ко мне.

Это кто-то из них ему велел… Рози или Роси… вот трусы…

Он ведь даже плавать не умеет!

Лион полз быстро. Когда он оказался в метре от меня и его рука легла на голову бича, впившегося в лед, я собрался с силами и велел:

– Ползи обратно!

Лион с секунду молчал, глядя на меня. А потом очень серьезно сказал:

– Заткнись.

Если бы не бич, я бы сейчас разжал пальцы и снова ушел под воду. От неожиданности.

– Хватай меня за руку, – сказал Лион, протягивая руку. – И ложись на лед. Плашмя.

Как во сне я протянул ему руку, вцепился – и Лион медленно потащил меня за собой. Я уже едва мог двигаться, но все-таки стал ложиться на лед.

И тут мне помог бич. Уж не знаю, как он держался за лед, каким образом ввинтился в него – но тянул именно так, как надо. Плавно и сильно.

Через минуту я лежал на льду. Носками ботинок – еще в воде, но лед держал.

– Ползем, – сказал Лион. – Ползем быстрее.

Быстрее у меня не получалось. Но мы все-таки ползли – все дальше и дальше от полыньи. Бич помогал мне первые метры, а потом втянулся в рукав.

И мы ползли, пока не уткнулись в ноги Рози и Роси. Близнецы так и стояли на берегу, боясь сделать на лед хотя бы шаг, – хотя там лед-то был до самого дна.

– Тиккирей… – радостно сказала Рози, размазывая по лицу слезы и сопли. В руках у нее был телефон – видно, вызывала помощь. Хоть до чего-то додумалась…

А Роси все так и суетился рядом – то пытаясь подойти, то делая шаг назад.

Я повернул голову и посмотрел на Лиона. Тот часто дышал, облизывая губы.

– Ты нормально? – спросил я.

– Ага…

– Лион… ты совсем нормально!

– Угу… – Он вдруг улыбнулся. – Тиккирей… ты что, специально провалился?

Я сейчас лежал словно в холодильнике. Весь в мокрой одежде и на морозе. Но даже не чувствовал холода.

– Нет, не специально, – сказал я. – Но я бы прыгнул… если бы знал, что так получится.

Кое-как выпрямившись, я помог встать Лиону. И тут наконец к нам подскочил Роси, схватил меня за руку, выпалил:

– У тебя здорово получилось, мы всем скажем, что ты настоящий герой!

– А ты трус, – сказал я. И на негнущихся ногах побежал к павильону. Лучше было бы к джипу, там теплее. Но мне сейчас не хотелось садиться в их машину.

– Тиккирей… – жалобно крикнул вслед Роси. – Ну ты же сам виноват, что провалился!

Я не ответил. Заскочил в павильон и стал скидывать мокрую одежду. Следом вбежал Лион. Спросил:

– У тебя есть что-то сухое?

Я покачал головой.

– Сейчас…

Он собрался было кинуться обратно, но тут влетел Роси. Весь переполненный раскаянием, с мокрыми красными глазами и вжатой в плечи головой. Выпалил: