Королевский шут (СИ) - Лахов Игорь - Страница 83

— Понял! Парб! Выходи!

Наш большой друг неловко выбрался из кареты и тихо произнёс:

— Здрасьте…

— Оголодал от волнения, — пояснила Фанни, — вот голосочек и еле слышно.

— Так чего же мы ждём? — всплеснула руками Долорея. — Все за стол — там и обсудим ваш визит.

Чего-чего, а помереть от голода нам здесь не суждено, сразу понял я, увидев бессчётное количество разносолов, которыми можно было накормить не только голодную дружину шутов, но и половину Гархема.

Расселись, чинно переглядываясь.

— А где Ланирия? — поинтересовалась моя жена, обратив внимание на пустующий стул и отсутствие виновницы торжества.

— Странно… Должна уже присоединиться, — озабоченно ответил казначей. — Пойду, приведу её.

Ждали долго, пуская слюнки на одуряюще пахнущую еду и с трудом сдерживая бурчание в пустых желудках. Наконец-то, появился Саним… Один!

— Господа, — виновато сказал он, — не поймите меня неправильно, но моя дочь по каким-то причинам не может спуститься вниз. У ней это… Психологические проблемы.

— Нормально! — ухмыльнулся Штих. — Точно, парочка под стать друг дружке. Вначале одного по всему дворцу вылавливали, а теперь пришла очередь невесты. Видимо, у больших людей и комплексы большие.

— Эй! — возмущённо воскликнула одна из сестёр Ланирии. — Ты кого это сейчас обозвал, носатый?

— Да! — вторила ей другая. — Нашу младшенькую не трожь — не посмотрим, что гость, и бока намнём! Лани изумительная и не её беда, что немного застенчива.

— Обозвал? Ну, что вы, красавицы! — подмигнул Хитрован обеим, внезапно превратившись из унылого парня с длинным шнобелем, в завзятого ловеласа. — В семье господина Санима Бельжского, как я вижу, лучшие девушки всего королевства, и пусть отсохнет мой язык, если это не так! Я сам в Лан души не чаю также, как и в моём друге Парбе, и удивляюсь, насколько они подходят друг другу не только выдающимся росточком, но и характерами. Будет свободная минутка — с удовольствием вам расскажу, что пришлось пережить нам, его друзьям, пока сюда ехали. Уверен, что оцените “улыбку судьбы” в лучшем виде!

— Штих! — сурово посмотрела на него Колокольчик. — Не боишься косоглазием заболеть?

— С чего бы это?

— Одновременно строить глазки двум симпатичным девушкам — можно и не то заработать! Понял?

— Ну и что? Они обе прекрасны! Дай насладиться совершенными формами! А про косоглазие… Не боюсь! За моим носом его будет не видно. Кстати, — опять сделав “масляный” взгляд и явно пойдя вразнос, пояснил Хитрован, — у меня не только нос большой!

— Чего?! — рыкнул Саним.

— Ещё и умище выдающийся! — добавил ничуть не смутившийся Штих. — А Вы про что подумали? Если про то, что написано на Вашем лице, то стыдитесь — целый казначей, а мысли не о том!

Смех за столом разрядил обстановку и разговор пошёл непринуждённо, с шутками, отчаянным флиртом со стороны Хитрована и дегустацией деликатесов.

— А где Парб? — первым спохватился я, поняв, что нашего друга с нами нет.

— Да, действительно! Где будущий жених? — недоумённо спросил Сыч вслед за мной.

— Если мне не изменяет женское чутьё, — успокоила нас Долорея, — то стоит его искать неподалёку от комнаты Ланирии. Давайте не будем им мешать, а немножко подождём.

… Парб сидел, глядя на веселившуюся компанию, а на душе было муторно. Лан не вышла. Поняла, наверное, что ей не по пути с таким деревенщиной, и закрылась у себя. Обидно, хотя ничего удивительного нет — сам тоже прятался по углам, понимая, насколько неровня. Прятался… Но ведь сейчас здесь! Пусть и приволокли друзья, но ведь припёрся! Надо разобраться. Не любит — пусть сама скажет. Лучше горькая правда, чем эти “прятки”.

Незаметно уйдя со всеобщего веселья, Скала подкрался к знакомой двери на втором этаже и, собравшись с духом, постучал.

— Ланирия… Это я … Впустишь?

— Парб?! — раздался удивлённый голос. — Входи, конечно!

Несчастная невеста сидела с заплаканным лицом.

— Хорошо что ты пришёл, — вытирая слёзы, улыбнулась она, — у самой не получается спуститься. Сижу здесь одна среди дорогих сердцу вещей и проклинаю себя.

— Да, всё понимаю… Я б к такому тоже не вышел бы.

— А теперь не понимаю я — к какому такому?

— Уроду без роду и племени.

— Ты дурак, что ли? — вскочила Ланирия, гневно уставившись на Парба. — Как ты мог такое подумать?!

— А чего тут думать — и так всё ясно.

— “Ясно” ему! Да ни на одного принца не променяю! Я всех остальных боюсь! Привыкла всю жизнь одна, а тут свататься пришли! Словно голой себя чувствую, показывая свою любовь прилюдно!

— Так ты… Значит, любишь?! — счастливым взглядом посмотрел на неё великан. — Творцы! Ты не представляешь, сколько я всего передумал! Думал, что сейчас выгонишь меня! Я ж тоже тебя так люблю, что… Даже не знаю, что именно, но только с тобой!

Девушка подошла к нему и, посмотрев в глаза, неожиданно поцеловала. Все бы удивились, узнав, что у них это был первый поцелуй за всё время знакомства.

— Теперь можно идти! — выдохнув, сказала она. — Вот этого мне и не хватало. Словно стена стояла, не дающая поверить, что всё взаправду.

— Хорошо-то как! — блаженно ответил Парб. — Давай ещё разочек и — к гостям. А то, что страшно немного… Будем считать, что сегодня маленькая репетиция перед свадьбой! На неё, когда время придёт, надеюсь, выйдешь,?

— Конечно! Тем более, зная мою матушку, там кормить отменно будут, а я, как и ты, поесть очень люблю, хоть и скрываю это. Пропустить такое? Ни за что!

Появившаяся парочка вызвала у нас вздох всеобщего облегчения, и я, не выдержав, крикнул:

— Горько!

— Где, Илий?! — встревоженно спросила Долорея. — Перепечила?

— Обычай у нас такой есть. Жизнь — штука временами горькая, а поцелуи здорово её подслащивают, поэтому все так и кричат, намекая, что пора переходить к “десерту”… Горько! — снова завопил я.

Вопреки моим ожиданиям, первые поцеловались не Парб с Ланирией, а две старшие дочери Санима одновременно чмокнули довольного Штиха в щёки, а уж за ними… Вначале Долорея мужа, затем Фанни, призывно посмотрев на меня, притянула к себе и лишь потом — опомнившиеся виновники торжества. Кажется, я плохо объяснил обычай. Да и ладно! Хорошо, когда всем хорошо!

48. Камень Душ.

Замок Босвинд. Я, расслабившись, сижу в кресле, вспоминая вчерашнее сватовство. Что ни говори, а такие события скрашивают жизнь, оставляя историю, которую будешь рассказывать не один раз. Парб нашёл себе невесту — кто бы мог подумать! Скажи нам тогда, когда я ему нос ломал, насколько тесно связаны наши судьбы, оба покрутили бы пальцем у виска, а Фанни ещё добавила бы пару словечек, не предназначенных для детских ушей. Школа Шутов… Как много хорошего было связано с ней! Надо бы попросить Черныша переместить туда как-нибудь, ведь это то самое место, где я стал тем Илием, который сейчас “коптит небо” Нагорного королевства, где обрёл друзей и любимую, где научился тому, что не раз помогало и спасало жизнь. Бросить бы этот грёбаный дворец и уехать в “альма матер” со своими! Думаю, что Замруд Хохотун не откажется от новых преподавателей со столичным опытом.

— У тебя такой вид, будто ты прощаешься, — прокомментировала Греяна.

После первых разборок у нас с ней сложился определённый ритуал. Каждый второй день недели я появлялся точно по расписанию и, если нечего было сказать, то садился, молча выжидая некоторое время. Принцесса тоже не лезла с общением, лишь изредка начиная разговор. Сегодня, видимо, один из тех случаев.

— Нет. Хотя… Постоянное чувство уходящего времени — вспоминаю прошлое, а это нехороший признак, — не стал лукавить, честно ответив на её замечание. — Вполне, может статься, что скоро перестану появляться. Ты не переживай — тебя не забыли.

— Жаль… Уже привыкла к тебе и нашим посиделкам. Странно, но мне нравится вот так молчать вдвоём. Словно веду незримый диалог, где слова не так уж и нужны. Ты наблюдаешь за мной, а я — за тобой. Пытаюсь понять по твоему лицу, как у тебя неделя прошла. Бываешь зол, бываешь весел или, как сегодня, задумчив. Здесь в Босвинде безвременье, а ты, Илий, успеваешь прожить целую жизнь, пока мои дни сливаются в одну скучную тягомотину. Завидую. У тебя жена. Друзья, наверное, тоже быть должны… Почему ничего о себе не рассказываешь?