Королевский шут (СИ) - Лахов Игорь - Страница 46

— Спасибо, Фанни Колокольчик, — кивнул человек в “штатском”, - приятно видеть такую разумную барышню. Кстати, “тайный стражник” — это не совсем правильное название. Согласно штатной должности, моя специальность называется “активный служащий Тайной Королевской Стражи”, но все нас зовут “серыми”. Можно использовать даже на официальных приёмах.

— Учтём, — мягко ответила ему моя подруга. — Всегда считала, что это просто народное прозвище.

— От людей оно и пошло. Илий, время дорого. Прошу за мной.

Оказавшись не в каземате, как в прошлый раз, а в кабинете самого Сыча, я вежливо с ним поздоровался и приготовился тут же повторить свою версию нападения на меня и про предательство сержанта.

— Не стоит, — сразу пресёк Калеван мою попытку, выложив на стол тонкую стопку листов. — Всё давно написано — тебе лишь надо подписать каждую.

Устроившись напротив герцога, я стал изучать написанное.

— Ты не доверяешь нам? — поинтересовался он.

— Лично Вам? Почти да! Но ставить подпись неизвестно под чем не собираюсь. Опыт показывает, что некоторые бумажки могут быть опаснее стаи хатшей, поэтому предпочитаю потерять время на нудное занятие, чем веселиться потом на плахе.

— Искреннее уважение, Илий, за такой подход к делу. Признаюсь, я сам придерживаюсь подобных правил. А почему Вы в конце показаний крупно написали “С моих слов записано верно” и лишь затем поставили подпись внизу листа?

— Пустое место, Сыч, нужно заполнить, — пояснил я. — И мы, кажется, договорились на ты?

— Верно. Иногда скатываюсь на “множество” после приёмов у знатных особ. Так, что там с пустым местом?

— Смотри! Между точкой и моей подписью его очень много. Зачем?

— Стандартный бланк.

— Ну, вот я расписался. Отдал. Ты положил его в хранилище. А завтра мы… оба арестованы по подозрению в организации покушения на короля.

— Не вижу к этому предпосылок.

— А кто-то ночью, польстившись на крупную сумму денег, как вариант, выкрал его, дописав после моих слов “… и передал сержанта Королевской Гвардии барона Поржа Клауского лично в руки Главе Тайной Стражи герцогу Калевану Танлийскому” следующее: ” Я тебе, иномирец, приказал слушаться сержанта и тихо прибыть во дворец, чтобы потом убить эту сволочь короля Ипрохана!”- прошептал герцог Калеван мне на ухо и отравил барона Клауского, чтобы тот не выдал наших планов.” Как тебе такое? Прикинь, места для поддельных признаний хватит, и под ними моя подпись! Всё это оказывается на столе Веблии…

Сыч долго молчал, глядя на бумаги, потом вскочил и стал нервно расхаживать по комнате бормоча:

— Опасная глупость… Собственными руками…

Наконец, немного успокоившись, он уселся обратно и продолжил:

— Спасибо. Не зря вызвал к себе. Эти бланки составлял несколько десятков лет назад лично, упустив такую простую, но страшную возможность для подделки. Кажется, пора меня гнать с поста главы “серых” — теряю хватку! Рассчитывал сегодня обстоятельно поговорить с тобой про нововведения, которыми ты бросаешься у короля, но сейчас, понимая сколько потенциальных опасностей таится в архиве, больше ни о чём другом думать не могу. Надо поднимать всех свободных людей во дворце подчищать мою глупость, пока не случилась беда.

— Пусть просто пишут”пусто” там, где нет никакого текста. И рядом подпись написавшего.

— Именно так и решил. Давай, коротко скажу о другой возникшей проблеме… Илий! Такая буча поднялась с этим “императором”! Опасная для многих! Твоих заговорщиков может тоже задеть! Постарайся согласовывать подобное если не со мной, то хоть с кем-то из своих! Дворцовый муравейник разворошил! Теперь мы под пристальным вниманием всех и каждого, что совсем нежелательно. Знаешь, чего вас к Ипрохану сегодня не позвали? Веблия его в очередной раз одурманила, выключив на время из “игры”.

— Веблия? Точно?

— Вычислил давно — она, но доказательств на ведьму нет. Зачем ей сейчас это понадобилось — совсем не секрет. Готовится нанести ответный удар. Так что, думай! Поговорим обо всём подробно позже, а сейчас, извини, “задница горит” после обнаружения тобой моей ошибки! Нужно срочно привести несколько важных дел в порядок! Иди! И… Я твой должник!

27. Первое впечатление.

Ведомый серым служащим в родимые покои, я размышлял. С одной стороны, плохо, что Советница вывела из строя Ипрохана — точно, как и сказал Сыч, готовит ответный удар. Но с другой — это нам на руку. Просто так предстать перед королём, назвав свои имена — слишком тривиально. Чтобы сразу укрепить позиции моих ребят, стоит выдумать нечто незаурядное! Нечто, что сразу понравится Владыке, не дав забыть после очередного возлияния. Что есть у меня в “загашнике” из прошлого мира? Так… Куча различных постановок и шоу, опыт бродячих актёров и пусть начальное, хилонедоделанное, но обучение в театральном училище. Не стоит выдумывать велосипед, если всё под рукой — буду мастерить команду КВН “Королевские шуты”.

Определившись с направлением дальнейшей деятельности, я бодро шагнул в свою опочивальню, наткнувшись на тревожные взгляды друзей.

— Всё хорошо и даже лучше! — успокоил я их.

— Нас проигнорировал Владыка… Куда уж “лучше”? — грустно ответил Штих.

— Он сейчас всех так, но нам это выгодно. Есть замечательная идея. Вот ты, Хитрован, как собирался предстать перед Ипроханом?

— С поклоном и уверениями в своей верности Короне.

— Остальные также? — вопросительно обвёл я взглядом народ.

— Ты, Илий, не тяни! Говори, что надумал! — прервала мою “мхатовскую паузу” Фанни.

— Так я и говорю! Мы не дворцовая аристократия, чтобы уныло расшаркиваться! Мы — “дураки”! Значит, все ждут от нас, и король прежде всего, чего? Дурацких поступков! Надо не просто назвать имена, а представить их, подчеркнув лучшие шутовские качества каждого, нацепив определённую характерную маску. И я даже знаю кого! В моём мире были такие персонажи как: Пьеро, Арлекин и Коломбина. Арлекин — им будет Парб. Это жизнерадостный, весёлый проказник не сильно большого ума. Пьеро — твоя маска, Штих! Пьеро относительно умён, романтичен, но не очень складен и очень уныл. Постоянно огребает от Арлекина.

— За что? — задал уточняющий вопрос Скала.

— За то, что ревнует его к Коломбине — нашей Фанни. Она барышня хитрожопая, любящая выгоду и постоянно сталкивающая вас лбами, не в силах сама понять, кто ей больше нравится. Правда, отдаёт большее предпочтение ветреному Арлекину.

— Опять в шлюхи меня записываешь? — недобро спросила Колокольчик.

— Не дай Творцы, дорогая! Ты — вертихвостка, берущая то, что плохо лежит, и не более! Как и сказал, ваши роли никакого отношения к жизни не имеют.

— А почему я не могу любить тебя, а не этих остолопов?

— Фань… Поверь, что многие будут воспринимать выдумку, как часть ваших характеров, перенося роли на личности. У меня тут нехилая врагиня в лице Первой Советницы образовалась. Вспоминаешь? Хочешь, чтобы она попыталась надавить на наши чувства? Нет? А Веблия обязательно это сделает. Поэтому, пока не закрепимся во дворце, пока не поймём основные принципы его жизни и не обзаведёмся многочисленными поклонниками, поклонницами и покровителями, никто не должен про нас знать! Я не хочу подставлять тебя под неминуемый удар, и ты тоже не подставляйся — отнесись ко мне, как к Парбу со Штихом.

— И тут скрываться… — скривилась девушка. — Хотя, ты прав. Постараюсь. А сам какую роль играть будешь?

— О, дорогие мои! Я — Король Шутов, ваш хозяин, олицетворяющий всё самое поганое. Лизоблюд, жополиз и прочие “лиз”! Буду одновременно выслуживаться перед Владыкой и гнобить вас. Создавать, так сказать, контраст между начальником и подчинёнными в своём отношении к людям. Этакая пародия на придворных. Иногда буду похотливо приставать к тебе, дорогая, но ты меня будешь раз за разом отшивать, позоря прилюдно.

— Могу разок и согласиться! Не? — кокетливо повела плечиком Фанни.

— Категорическое “не”! Пойми! Это не только роль, но и твоя защита от настоящих аристократических козлов. Любители необычной девушки обязательно найдутся в этой зажравшейся стае. А так, глядя на мои унижения, не рискнут лишний раз приставать, опасаясь твоего “острого” язычка и последующего публичного позора. Ещё раз говорю, ваши образы будут воспринимать многие, как реальную натуру. В этой комнате будем сами собой, и я с удовольствием первый тебя обниму и поцелую, но на людях…