Королевский шут (СИ) - Лахов Игорь - Страница 25

— Расслабься и представь, будто прикасаешься к ней.

Несколько десятков попыток не увенчались успехом. Будь у мага эмоции, он бы, наверное, плюнул и послал меня к чертям собачьим, но в бездушии есть и некоторые плюсы — один из которых терпение. Раз за разом Мениус анализировал мои попытки, внимательно слушая, что я рассказываю про свои действия, и давая некоторые советы. Ближе к утру ужасно захотелось спать, и во время очередной попытки дотянуться до свечи я задремал на половине дела. То, что произошло дальше выбило из меня весь сон! Не знаю, каким боком, но я коснулся сущности… Своей!

Нет тела, а сплошные параллели и меридианы — как на географической карте, переливающиеся ярким неоновым светом. Смотреть на себя со стороны было дико и я, запаниковав, вывалился в нормальное состояние.

— Твою ж за ногу! — только и смог выдавить, усевшись прямо на пол.

— Получилось? Ощущения? Твои действия? — в очередной раз спросил маг.

— Получилось, мля… Ещё как!

— Опиши структуру сущности свечи.

— Какая, на фиг, свеча?! — вскочив, почти проорал я. — Собственное тело наблюдал! Словно душа вынулась! Ужас!

— Необычно, но волноваться не стоит — были подобные случаи. Вспоминай, как и что делал.

— Не хочу, — честно признался ему. — Такое “счастье” мне даром не надо.

— Придётся, Илий. Если один раз вошёл в состояние Шурсы, то обратного пути нет — надо продолжать осваивать. Забросишь — жди спонтанных его проявлений в самый неподходящий момент. Мало того, что неудобства доставлять будет, но и опасно — сам себя покалечишь.

— Что же ты, сволочь, сразу не предупредил?!

— А никого не предупреждают, — равнодушно пожал маг плечами. — Новичков всегда ставят перед фактом, чтобы лучше учились. Да и мало, кто согласится добровольно переступить порог сознания в первый раз.

— Порог сознания? Это — твоё “состояние Шурсы”?

— Теперь наше состояние, — кивнул Мениус. — Ты прав. На сегодня, думаю, действительно, достаточно. Привыкни, успокойся, а завтра после обеда продолжим — на тренировку тебе, всё равно, нельзя, поэтому говори всем, что лечиться идёшь. И не пытайся экспериментировать сам. Повторюсь — опасно.

В полном эмоциональном раздрае, погрузившись в самые тревожные мысли, я провёл время до обеда, объясняя своё сумрачное состояние болью в плече. Есть не хотелось, но, всё равно, заставил себя впихнуть всё без остатка, понимая, что силы сегодня пригодятся. Закинув в рот последнюю ложку каши, рывком отодвинул миску и встал, пробурчав друзьям:

— Лечиться иду…

Мениус внимательно осмотрел меня перед началом опытов, пощупал пульс, проверил реакцию зрачков и вынес вердикт:

— Волнуешься. Сильно. Постарайся убрать все свои страхи и расслабиться. Главное ты уже сделал — преодолел барьер. Теперь осталось научиться делать это осознанно.

— Ага… Расслабишься тут.

— Не понимаю твоего настроя.

— Потому что бездушный ты! — зло ответил ему.

— Я логически не понимаю, — ничуть не обиделся лекарь. — У тебя проявилась способность, которая может принести неприятности. Ты должен радоваться, что есть возможность её укротить, став хозяином собственного тела.

— Тебя также уговаривали после первого раза?

— Нет. Отпустили восвояси, ничего не объясняя. Когда скрутило от спонтанного состояния Шурсы, когда мир перестал быть привычным, а я ничего с этим поделать не мог, то сам прибежал, точнее, приполз к наставнику, моля об обучении. Хорошо помню тот день, хотя больше ста пятидесяти лет прошло. Поверь, врагу не пожелаешь. Так что, соберись и начнём.

Дюжину попыток провалил, точно, находясь в напряжении. Мениус не торопил. В какой-то момент, решив, что этой Шурсы мне больше не видать, я расслабился, “поставив на себе крест”, и тут что-то в башке щёлкнуло. Мир поплыл, и вот уже опять смотрю на собственное тело со стороны. Паники, как в прошлый раз, нет. Более того, проснулось любопытство. Вот он я — весь цветной и переливающийся, покрытый чёткой сеткой координат! Только в районе травмированного плеча её структура нарушена.

— Ты вошёл? — с лёгким эхом раздался голос лекаря, заполнив всё пространство вокруг.

— Да, — ответил ему, наблюдая, как у моего “аватара” смещаются линии в области рта.

— Что видишь?

Подробно описал собственное тело.

— Пошевели рукой.

Хотел спросить как, но не пришлось — повинуясь моему мысленному приказу, энергетический каркас поднял левую руку.

— Отлично. Представь любую сильную эмоцию и внутренне соберись.

Проделал требуемое и вдруг, без предисловий, снова смотрю на мир человеческими глазами. Плечо прострелило болью и я мгновенно очухался, сбрасывая с себя наваждение.

— Теперь пойдёт легче, — почти довольным голосом обрадовал меня Мениус. — Расскажи про свою болячку.

— А чего рассказывать? Вокруг неё каркас нарушен и кроме белёсого тумана в районе плеча, ничего не видно. Остальные, здоровые, части тела будто заполнены шматками перепутавшихся цветных ниток, в которых чёрт ногу сломает, пока разберётся, как распутать.

— Чёрт ломает ноги? — непонимающе переспросил лекарь.

— Это просто выражение из моего мира. Означает, что всё сложно.

— Понял. Распутывать, кстати, ничего не надо — каждая нить на своём месте, а вот непрозрачность в плече — плохо. Осложнение, мешающее ожить нитям. Придётся сегодня поучить тебя самоисцелению. Рано, конечно, и результат непредсказуем, но иначе без руки останешься.

— Может, само пройдёт? — струхнул я.

— Нет. Я, как лекарь, видел такое не раз. Если упустим время, то …

Ужин пришлось пропустить, оттачивая навыки вхождения в состояние Шурсы. В какой-то момент даже понравилось управлять собственным телом словно куклой. Ближе к полуночи маг остановил наши упражнения и сказал:

— Достаточно. Теперь самое сложное. Внимательно слушай и запоминай — от этого твоё здоровье зависит. Когда почувствуешь Шурсу, то попытайся взять под контроль линии Творцов — энергетическую сеть. Не торопись. Если сразу не выйдет — не отчаивайся. Повторяй снова. Слияние обязательно придёт. Советов по этому вопросу давать тебе никаких не буду — очень индивидуальная вещь. После слияния возвращайся в тело.

Маг оказался прав. Понадобилось несколько часов для принятия себя в себе — именно так я назвал эту процедуру. Наконец, получилось. Ощущение было странным — словно почувствовал каждую клеточку собственного тела и могу ею управлять отдельно. Памятуя о словах наставника, вернулся “домой”.

— Зайди снова, — приказал тот. — Сосредоточься около больного плеча, но в него не суйся. Потихонечку, без рывков и ускорений, от самого края попытайся восстанавливать повреждённые линии. Устал — отдохни. С непривычки сил забирать самолечение будет много. Я еду приготовил. Перекусишь, отдышишься и снова в Шурсу. Ночь у нас длинная — успеешь всё, если сам себя не покалечишь.

Да уж… Ночка, действительно, оказалась длинной! Раз пятнадцать я возвращался в собственное тело, дрожа от перенапряжения и голода. Куски жирного мяса заглатывались целиком, масло запивал сливками. Уже под самое утро, освоившись с этим нудным и кропотливым занятием по исцелению, вдруг почувствовал, как линии Творцов напряглись и без моего ведома соединились в правильную сеть, а плечо заиграло “клубками” разноцветных нитей.

— Готово! — выдохнул я, протянув левую руку к еде.

— Нет. Не этой. Попробуй исцелённой, — предложил Мениус.

Осторожно, боясь боли в повреждённом плече, плавно поднял локоть вверх. Ничего! Подвигал рукой смелее… Вообще никакого дискомфорта! Радости не было предела! Хотел на эмоциях обнять своего учителя, но он предусмотрительно отошёл в сторону, взглядом показав на стол. Голодные спазмы скрутили желудок и я, забыв обо всём на свете, накинулся, в который раз уже сегодня, на еду. Так и уснул, сжимая в руке окорок…

15. Мысли и чувства.

Кто и как перенёс меня в ученический домик — не помню, но утром проснулся в собственной постели. Сил нет — разбит, как рояль. С трудом поднявшись, хотел было пойти со всеми на занятия. Моему порыву помешал вошедший Мениус.