Война (СИ) - Машуков Тимур - Страница 65

До сих пор на моём сердце тяжким грузом лежит вина перед Громовым. Но тайна, которая могла лишить меня и моего сына престола, должна была быть похоронена. Пусть даже вместе с её хранителем. А Светлана для меня всегда была надёжным другом, моей поддержкой и опорой, земной твердью. И я знал — мой уход не разрушит её мир, потому что с ней остаются её дети, старший, ради которого она была готова пожертвовать многим, и младший, которого так и не увидел его отец.

Передо мной чередой проносились полузабытые образы людей, что когда-либо появлялись в моей жизни. Кто-то был обижен мной, от кого-то и я терпел обиды… Но сейчас всё это казалось таким незначительным, ведь я чувствовал ледяное дыхание вечности. Что ж, я сделал всё, что мог. Кто может, пусть сделает лучше…

Я умру, и этот мир, выстроенный моими руками, уйдёт вместе со мной. Жаль, ведь он так прекрасен.

Сердце трепыхнулось в последний раз в ноющей груди и снова замерло. На этот раз навсегда. Свет померк, и меня не стало.

***

На чёрном бархате вселенной покоилась сверкающая гроздь миров. Пылающие светила, вокруг которых неторопливо плыли планеты, испускали лучи, перемигивались, изредка окрашиваясь тревожным алым цветом.

Невидимые нити соединяли их, связывали воедино, по этим тончайшим струнам-скрепам от одного мира к другому передавались колебания. И если в одном уголке вселенной начиналась масштабная война, её отголоски звучали и в других. И живущие на любой планете из неисчислимого множества подобных, считали себя исключительными, единственными в своём роде, даже не подозревая, что каждым своим действием, каждым поступком влияют на судьбы жителей иных миров. Да и откуда бы им было знать об этом? Ведь они никогда не встречались друг с другом. Разве что, в неясных мечтаниях или снах, что кажутся поутру всего лишь волшебной сказкой?

В мягкой тьме вечной ночи то и дело вспыхивают мельчайшие искры — и уносятся куда-то вдаль, мельтеша и кувыркаясь, пока вдруг не окажутся притянуты какой-либо из планет. Но вот одна вдруг задержалась, неуверенно выписывая круги вокруг другой…

— Мне кажется, я тебя знаю…

— Мы снова встретились! Я так рад!.. Но, раз ты здесь…

— Увы, ты прав, я умер… И, значит, ты… А я думал, что ты давно уже встретился со своими родными, что обрёл свою потерянную семью!..

— Я был близок к этому. Но они убедили меня, что сначала я должен закончить свои дела, отдать долг, что отягощает мою душу.

— Но тогда я не понимаю, почему ты не вернулся в своё тело, не занял вновь своё место в том мире?!

Искорка мигнула, изобразив улыбку:

— Мой долг был в другом. Ты занял моё место — и всё сложилось куда лучше, чем могло бы получиться у меня. А я… Я занял твоё место. Ты не представляешь, в каком прекрасном мире я оказался! Твои родители… Я ведь никогда не знал, что такое семья, что такое родительская любовь. Какая у тебя — у меня — была прекрасная жизнь! Мне казалось, что я должен был родиться в этом мире! Ваша магия куда круче, она доступна всем, а не только избранным…

— Магия?!

— Ну конечно! Машины, самолёты… Потратив всего пару часов, можно оказаться в тысяче вёрст от дома! А телевидение? Радио? Интернет? В секунду можно найти любую книгу, в маленьком телефоне хранить целую библиотеку… Ты имел всё это — и был несчастлив?!

Другая искорка нетерпеливо заскакала из стороны в сторону:

— Всё это прекрасно, я рад, что тебе понравился мой дом… Но расскажи же, как мои родители, как ты вообще жил?

— Они прожили хорошую жизнь. Дождались внуков. Да, у меня родились дети, мальчик и девочка. Знаешь, мальчик похож на тебя — такой же смелый, бросающийся очертя голову во всякие авантюры! Мне жаль, что пришло время их покинуть… Но ты же знаешь, если пришёл срок — ничего не поделать. Я многому научился, многое понял, мне кажется, теперь я по-настоящему готов воссоединиться со своей настоящей семьёй. Ты тоже чувствуешь это?

— Что? Я тебя не понимаю!

— Меня тянет куда-то, я не могу этому противиться… Смотри, какой прекрасный свет! Мне надо к нему, меня ждут! Прощай…

Осознав себя, хоть и в качестве бестелесной сущности, я страстно желал тоже найти свой свет. Ведь я не оставил незаконченных дел, я всё осмыслил и осознал, я заслужил покой!..

Заметив впереди разгорающееся тёплое сияние, я изо всех сил устремился к нему, предвкушая нечто грандиозное и величественное. Но почувствовал, что моё движение начало замедляться, потом и вовсе прекратилось, а затем меня со страшной силой поволокли куда-то во тьму…

С огромной скоростью я нёсся по чёрному туннелю, и мне почудился чей-то снисходительный смешок, сопровождавшийся словами:

— Ничему ты ещё не научился, глупец!

Я ощутил перед собой преграду, рванулся вперёд — и яркий свет ослепил меня, заставив издать протестующий крик. Но вместо привычного мужского голоса раздался пронзительный младенческий плач. Рядом со мной раздалось довольное хмыканье:

— Мальчик!

Пока я пытался понять, что происходит, меня бесцеремонно повертели, небрежно обтерли непривычно непослушное, маленькое и слабое тело чем-то грубым, потом всё закружилось, я ощутил нежное прикосновение чьих-то рук, в моё лицо ткнулось что-то мягкое, на инстинктах я открыл рот… И с каждым новым жадным глотком восхитительно тёплого, густого материнского молока память о прошлых жизнях стала отступать вглубь сознания, затаившись до срока…