Война (СИ) - Машуков Тимур - Страница 53

Он подмигнул зарумянившейся девушке, потом посерьезнел и спросил:

— Может, у тебя есть какая-нибудь просьба? В качестве подарка? Я выполню всё, что будет в моих силах.

Склонившись в изящном реверансе, Оленина лукаво глянула на императора:

— У меня лишь одно желание, Алексей Александрович — чтобы вы сохранили своё тёплое отношение к маленькой, скромной фрейлине!..

Словно не заметив скрытого подтекста, император серьёзно ответил:

— Ты всегда будешь моим близким другом.

И он сдержал своё слово — с тех пор их отношения стали сугубо дружескими. С одной стороны, так было проще. С другой, несколько уязвляло женское самолюбие графини. Ей-то казалось, что отказаться от такой женщины, как она, практически невозможно…

Тем не менее, она была уверена, что жизнь, наконец-то, наладилась. Влиятельный солидный муж одним своим существованием заставил всех её неприятелей попридержать языки. Злословить, конечно, не перестали, но делали это теперь с оглядкой и за спиной. Сам супруг не слишком её ограничивал, будучи занятым на государственной службе. Неспокойные времена, война, маячившая на горизонте — все это изрядно добавило ему хлопот, но он ухитрялся выкраивать время, чтобы провести его со Светланой, округлившийся животик которой вызывал в нём особое умиление.

Свой удар злой рок нанёс неожиданно. Когда Светлана разродилась, явив на свет здорового горластого мальчугана, в её покои зашёл муж. С удивлением она увидела на его лице бесстрастное, холодное выражение.

— Итак, мадам… Вас можно поздравить.

Его зелёные глаза метали молнии, а на губах зазмеилась неприятная усмешка.

— Не соблаговолите ли назвать имя счастливчика, коего вы изволили одарить наследником?

— Но… — она только открыла рот, намереваясь выразить своё возмущение, в то же время чувствуя, как лихорадочно забилось её сердце.

— Только не вздумайте убеждать меня в том, что ребёнок рождён от меня, лишь раньше срока! Я не такой болван, каким, судя по всему, вы меня считали! Я даю вам единственный шанс поведать мне правду. И поверьте, это самый большой подарок, что вы когда-либо вообще получали в этой жизни. Итак?..

Быть может, будь она в лучшей форме, а не после родов, измученная и усталая, она бы нашла иной выход из этого положения, быть может, сумела бы все-таки убедить мужа, что он неправ в своих предположениях, быть может… Но что толку гадать? Несгибаемая прежде, маленькая фрейлина сломалась под настойчивым напором Тимирязева и выложила всё как на духу. Его удлинённое лицо вытянулось ещё больше. За внешним спокойствием крылась бешеная работа мысли. Бросив на жену непонятный взгляд, он задумчиво протянул:

— Да уж, вот это сюрприз… Ну что ж, это несколько меняет ситуацию… Отдыхайте, мне нужно все хорошенько обдумать.

Уже на следующий день её супруг вынес свой вердикт: он берётся воспитывать этого ребёнка, не оглашая его сомнительного происхождения. Но и позволять ему стать продолжателем рода Тимирязевых он не может. Посему Светлане надлежало самой изобрести причину, по коей император даст соизволение этому мальчику стать наследником рода Олениных. Огласив это решение, он осмотрел съежившуюся Светлану и сухо заметил:

— Полагаю, отныне я могу рассчитывать на то, что более вы не станете делать из меня дурака и подсовывать на воспитание чужих детей? Мне необходим наследник, и вы мне его обеспечите.

Светлана сумела справиться и с этой задачей. Её просьба, конечно, показалась Алексею странной, но он привык ей доверять, а значит, устроил все, как и было нужно. Снова казалось, что пошатнувшийся было мир бывшей фрейлины обрёл устойчивость и порядок.

Одним воскресным днём, когда её Никки уложили спать, она оставила присматривать за ним пожилую няньку и выбралась в город. Вдоволь нагулявшись по аллеям парка, Светлана устроилась в уютной кофейне и мечтательно поглядывала в окно на фланирующих мимо дам и кавалеров. Внезапно её уединение было бесцеремонно нарушено. Весьма представительный господин, слегка ей поклонившись, без приглашения занял соседний стул.

— Позвольте… — собралась было возмутиться она, но незнакомец высокомерно её прервал:

— Позвольте Вы мне перейти сразу к делу безо всяческих прелюдий. Я представляю очень серьёзных людей, которым нужна ваша помощь в некотором деликатном деле, и будьте уверены, отказа они не потерпят.

— Мне кажется, вы явно меня с кем-то перепутали… — с сомнением произнесла Светлана, оглядываясь по сторонам. Как назло, вокруг не наблюдалось ни полицейских, ни работников кофейни.

— Отнюдь. — покачал головой незнакомец. Демонстративно посмотрел на часы. — И я бы посоветовал вам не привлекать внимания, уважаемая графиня Оленина. Или лучше вас звать Тимирязевой? Помните, что сейчас ваш маленький Никки сладко спит, ровно так же, как и его нянька, прикорнувшая в кресле, окошко в детской весьма неблагоразумно открыто, всякое может произойти…

— Кто вы?! — побелев, вскочила Светлана. — Да вы знаете, кто мой муж? И что крестный моего сына — сам…

— Император. — закончил за нее фразу мужчина. — Именно поэтому мы надеемся, что вы окажетесь нам очень полезны.

История грехопадения маленькой фрейлины оказалась стара как мир. Но от этого она была не менее действенна. Страх за любимое дитя, надежда, что она сумеет вывернуться и не выполнять в полном объеме требований вражеских лазутчиков, завербовавших ее… Сначала она сочла угрозы пустыми и беспочвенными. Пока новая няня, рекомендованная ей одной из высокопоставленных дам, отношения с которой были приятельскими и даже грозили перерасти в подобие дружбы, не остановила её в одном из тёмных уголков поместья.

— Мадам, наверное, известно, что я по происхождению флорентийка?

— Я слышала об этом… — настороженно ответила Светлана, почуяв подвох.

— Возможно, мадам слышала и об одной из самых знаменитых флорентийских семей — Медичи?

— Я не понимаю, к чему вы ведёте…

— Немного терпения, мадам. Так вот, вам, несомненно, будет интересно узнать, что существовало такое понятие, как «суд Медичи» — когда неблагонадежному, но нужному человеку незаметно давали яд, а после сообщали, что лишь ежедневно получая противоядие из рук представителей этой семьи, он выживет. Секрет этого яда до сих пор не раскрыт. Это официальная версия…

Бонна мило улыбнулась, поклонилась и ушла. В этот же день у малыша начались страшные судороги. Пока все бестолково суетились вокруг, не зная, что предпринять, новая няня произнесла:

— Позвольте!..

Взяв Никки на руки, она осторожно погладила его по взмокшей спинке, напоила его водой из кружки, что принесла с собой.

— Теперь всё будет в порядке.

И флорентийка бросила многозначительный взгляд на замершую в ужасе Светлану. Что делать? Просить помощи у мужа? Вряд ли его особо расстроит смерть чужого ребёнка… Императора? Слишком многое придётся открыть, во многом признаться. А как уберечь сына? Где гарантия, что эта проклятая няня не отравила уже малыша, а не просто демонстрировала возможность этого? В тот момент бывшая фрейлина поняла — ради сына, ради его жизни она готова на всё. Даже на предательство.

С тех пор ей пришлось делиться сведениями, добытыми летучим отрядом, а также тем, что ей удавалось узнать из служебных документов мужа, с ненавистными итальянцами. В некоторых ей приходилось подчищать одни сведения, заменяя их по указке лазутчиков на другие… И отправлялись необходимые для армии медикаменты, обмундирование, оружие и многое другое не в нужных количествах и не туда. Как сложно всё это организовать, чтобы обеспечить нормальное функционирование всех военных служб — и как легко оказалось внести сумятицу незначительными «поправками»!…

Слушая жалобы Алексея на балу дебютанток, она холодела. Ведь как раз ей-то было прекрасно известно, в чем причина бед русской армии! И поняла, что дальше она просто не сможет вести такую двойную жизнь. Тем более, что последние распоряжения, отданные её новыми хозяевами, насторожили её. Похоже, готовилось серьезное наступление на империю большими силами, и она должна была обеспечить со своей стороны подтверждение легенды, подсунутой российским разведчикам о месте прорыва. Если бы всё вышло, как было придумано этими негодяями, русская армия бы двинулась совершенно не туда, освободив прямую дорогу к столице…