Девочка Сокола (СИ) - Майер Кристина - Страница 47

Когда утром я показала подарок для Снежаны — брендовый купальник, который девочка сама выбрала и который стоил приличных денег, у моего грозного мужа вытянулось лицо. Взяв с собой дочь, он отправился в торговый центр. Как он сказал — купить к этим лоскуткам что-нибудь весомое.

— Кирилл уже спустился?

— Да. Сидит в машине, новый плей-лист загружает в магнитолу.

— У тебя новый парфюм? — уловив незнакомые нотки.

— Да. Подарили.

Сухо и не вдаваясь в подробности. Несмотря на его серьезность и скрытность, я знала, что у Левы было много женщин. Некоторые из них прилично старше. Молодой, горячий… ничего удивительного. Артур не всем, но кое-чем делился, служба безопасности отлично работала и докладывала мужу обо всем.

— Поехали?

— Поехали…

Миша и Маша

— Миша, вы что творите? — возмущаясь, но уже через пару секунд с трудом сдерживая улыбку. Приедем к Соколовым, они ведь не будут сидеть на месте. Хорошо, если сразу не прыгнут в бассейн в одежде.

Сложно быть мамой трех сыновей. Я так тщательно собирала в гости детей. Новые костюмы, обувь. Сделала мальчишкам стильные прически, а они устроили…

Конечно, мы хотели дочку, но после рождения третьего сына смирились, что будем растить настоящих мужиков. А девочка?.. Можно рискнуть. Миша очень просит, чтобы мы еще раз сходили в роддом, но я пока не решилась. Знаю, мои сыновья не будут против появления еще одного члена семьи. Но если у нас действительно родится девочка, то ей придется сложно с такой защитой. Тема сейчас отвоевывает свое место под солнцем, проявляет жесткий лидерский характер. У нас полно проблем в школе. Этот период надо пережить…

— Не хотели тебе мешать, — крикнул муж, уводя мяч у Юры.

— Вы бы хоть деда позвали! — раздался с балкона второго этажа голос Юрия Петровича, которого я любила больше, чем родного отца.

— Дед, ты утром стонал, что у тебя давление, — ответил ему тезка.

— Конечно, давление. Он вчера с Богомолом и Хрусталевым хотел уничтожить весь запас коньяка в доме, — дерзко и прямолинейно. Артема порой заносит.

— Кто-то напрашивается, да, внук? Я тебя точно отправлю в училище МВД, — строго проговорил свекор, но я-то знаю: несмотря на суровость, он безумно любит внуков, хотя нечасто это показывает. Попасть в закрытое учебное заведение у Артема есть все шансы. Если еще раз он подерется в школе, то Тигр с отцом сошлют нашего первенца. С одной стороны, я этого боялась, с другой — понимала, что это шанс не только построить карьеру, но и научиться бороться со своей агрессией. Пока с контролем у нас проблемы.

— Я тебе уже сказал, дед. Пойду, если это будет специальное подразделение. В обычной уставной фигне участвовать не буду. Так что подбирай элитные специальные войска и не пугай, — усмехаясь.

Я тяжело вздохнула, когда услышала негромкое «щенок». Кажется, грубо, если бы в этом слове не звучала гордость.

— Артем, — жестко оборвал отец.

— Пап, я же шучу.

— Ты не всегда шутишь, Темыч, — подбирая мяч с поля и забрасывая в корзину. Тигр говорил негромко, но я уже подошла своим мужчинам, поэтому слышала каждое слово. — Учись держать лицо в любой ситуации. Твои эмоции — слабость. Не позволяй гневу управлять собой.

— Я обещала приехать пораньше и помочь Кире, — поспешила перевести тему. Я была согласна с мужем и полностью поддерживала, но не хотела, чтобы их разговор затянулся.

Миша был прекрасным отцом. Сыновья его любили, уважали, гордились. Прислушивались, считались с его мнением. Просто сейчас у кого-то очень бурно протекает переходный возраст.

Подхватив мелкого разбойника на руки, Миша подошел ко мне, положил руку на талию.

— Целуй маму и беги к машине.

— Мама, я тебя люблю, — обнимая за шею и смачно целуя в щеку. В то время как Тигр поцеловал в другую, касаясь края губ.

— Не бери в голову, Маша. Перебесится. Мы еще будем им гордиться…

Азамат и Жанна

— Заедем в клинику, нужно осмотреть нескольких пациентов. Это не займет много времени, — предупредил нас Азамат уже в дороге.

— Мы в машине посидим, — в один голос произнесли близняшки, увлечено что-то просматривая в планшете.

Они не любили появляться в клинике отца, потому что каждый сотрудник и пациент не оставлял без комментариев их присутствие. Девочкам такое внимание не нравилось.

— Зайдешь? — глядя на меня, спросил Азамат.

— Ага. В туалет хочу, — негромко.

— Давит на мочевой? — муж опустил взгляд на округлившийся живот.

— Угу.

— Не тошнит?

— Нет, доктор Ромулов. Чувствую я себя прекрасно.

— Жанна, никакой жирной, жареной и соленой пищи…

— Ты бы предупредил, когда мы из дома выезжали, что питаться можно только воздухом и травой, — гормоны — они такие. Будят во мне язву.

— Не преувеличивай. Будешь потом страдать от изжоги.

— Я хочу шашлык, — воинственно глядя на мужа. Я так устала от парной несоленой пищи, что готова воевать за кусок прожаренного мяса.

— Жанна, это не обсуждается, — включен режим безжалостного доктора. Мы как раз подъехали к клинике. При девочках я не могла высказать то, что крутилось на языке, но как только закрылись двери, и мы отошли от машины, я решила не сдерживаться.

— Ты прав, Ромулов. Воздержание и еще раз воздержание.

— Ты о чем? — замедлив шаги.

— Я воздерживаюсь от пищи, продолжаю питаться безвкусной травой. Ты воздерживаешься от секса. Смотреть на меня голую можно. Даже полезно. Могу себя ласкать, пока ты наблюдаешь…

— Жанна… — вот и рычать начал. — Никакого воздержания в сексе, — по слогам.

— А как же «ты должна уметь усмирять свои желания»?

— Речь шла о еде…

— Для кого-то секс важнее пищи, — выразительно посмотрев на Азамата. — Ты всегда голоден. Вот и усмиряй свои желания.

— Блефуешь, колючка. Ты ведь сама не выдержишь. Твои гормоны…

— Мои гормоны успокоились, — это не было правдой, но должна ведь я настоять на своем, а то оставшиеся четыре месяца превратятся в противостояние. Независимо от гормонов, я постоянно желала своего мужа.

— Жанна, наручники лежат в сейфе.

— Ты не посмеешь. Мне нельзя волноваться. Все только по доброй воле.

— Три кусочка шашлыка, — сдался Азамат. Где три, там и пять. Не будет ведь он считать. — Но соленую пищу ограничиваем. Не хочу, чтобы ты отекать начала, это нагрузка не только на почки, но и на весь организм. Твой и ребенка.

— Я не враг своему малышу, но ты последние недели перегибаешь, Азамат. Мой гинеколог делает послабления, а ты все запрещаешь.

— Потому что я за тебя переживаю.

— Азамат, не лезь в гинекологию. Я этого не выдержу, — закатила демонстративно глаза.

— Не получится. Мне безумно нравится проводить осмотр одной взбалмошной, но очень любимой пациентки.

— На нас дети смотрят, — оборачиваясь к машине.

— Они смотрят в планшеты. А мы можем задержаться у меня в кабинете.

— Доктор Ромулов, вы предлагаете мне отдаться вам на рабочем столе за три кусочка шашлыка?..

Рада и Егор

— Папа, можно я с тобой за руль сяду? — крутясь у внедорожника, спросила Уля.

— Егор, не смей потакать ей, — шепнула мужу на ухо. Строгий властный мужик лужицей растекался перед дочерью. Веревки из него вьет.

Долгожданный ребенок, которого мы вымолили. В нашей дружной королевской семье была Ульяна, но настоятель монастыря подарил мне икону Святой Ульяны, которая стояла в доме, просил молиться за семью и дарование детей. А когда пришло время дать имя малышке, мы спросили у Артура и Милены, не будут ли они против. На что друзья сильно удивились. Так и в нашей семье появилась Уля.

— Мелкая, со мной поедешь, — подошел Ваня и схватил сестру на руки.

— А ты мне мороженое купишь? — состроив глазки, как у кота из Шрека.

— На празднике его будет много, — дергая Улю за нос.

Ваня так возмужал за последний год. Не скажешь, что ему еще нет и семнадцати. Он всегда был серьезным, умным, порой молчаливым до раздражения, но я гордилась нашим сыном. В нем чувствовался мужской стержень. Когда Егор уезжал в командировки, сын брал ответственность на себя. Становился главой семьи. Общался с охраной, корректировал их деятельность, заказывал продукты, контролировал работу обслуживающего персонала. Видя перед собой молодого парня, сначала у всех было снисходительное отношение, но очень быстро мнение о Ване менялось. Не каждый взрослый был настолько разумен и серьезен. Видя, что это не прихоти богатенького мальчика, а взрослые продуманные решения, к нему относились с уважением.