Близняшки от босса. Сердце пополам (СИ) - Лесневская Вероника - Страница 38

- Куда продолжать? — лезет в разговор теща, и я уничтожаю ее взглядом. — Леночка и так располнела на ваших гормонах. И все зря. Куда это годится? Вон, живот уже, как у беременной на раннем сроке, — резко отзывается, чем невероятно меня раздражает. Судя по нервному покашливанию врача, его тоже.

Лена высвобождает руку из моей хватки и прикрывается инстинктивно. Бред какой-то! Мы обратились по такому важному вопросу, а теща о фигуре дочери печется. А то, что Лене бесплодие ставят, ее ни капли не трогает.

- Светлана Григорьевна, идите вы… отсюда, — не выдерживаю я. Ненадолго моего терпения хватило.

- Что? Как? — возмущенно раскрывает рот она, а я киваю на дверь в подтверждение своих слов.

Мне плевать, даже если теща обидится. Нечего ей здесь делать. И слезы Лены меня не переубедят.

- Мама, пожалуйста, — тихо просит жена, вдруг принимая мою сторону. Невольно бровь изгибаю от удивления, ведь случается подобное нечасто.

Дожидаюсь, пока стук каблуков, больше похожий на цокот лошадиных подков стихнет, и возвращаюсь к беседе с врачом.

- Ну, что я могу вам сказать, — выдыхает репродуктолог. — Естественным путем зачать вряд ли получится. Шансов практически нет с таким анамнезом, — листает медкарту Лены. — Так что в чем-то Светлана Григорьевна права.

Едва сдерживаюсь, чтобы не скрипнуть зубами от гнева. Но личные проблемы ставлю выше, чем войну с тещей. Поэтому заставляю себя переключиться.

- Кхм… А «неестественным»? — тяну без особого энтузиазма.

- Вы же изначально были категорически против ЭКО? — прищуривается доктор. — Даже не рассматривали подобный вариант.

Вот зачем усложняет? На мозоль больную давит. Я и сейчас против. Не горю желанием проходить через все это. Но если иного выхода нет…

- Допустим, я передумал, — отвечаю неоднозначно. — ЭКО возможно в нашем случае?

- Тогда нужно провести ряд дополнительных анализов, — протягивает медкарту Лене. — Но… задерживает нас. — Учитывая сложный случай вашей жены, я рекомендовал бы делать ЭКО не здесь, — заявляет вдруг, и мы с Леной устремляем на него удивленные взгляды практически одновременно. — Могу порекомендовать отличную немецкую клинику. Все необходимые процедуры и подготовку проведут там. Если решите, подпишете договор и…

- Хорошо, но бумаги проверят мои юристы, — выпаливаю импульсивно. Привык во всем подвох искать. Даже там, где его априори быть не может.

- Ваше право, — разводит руками доктор. Несколько обиженно.

- Вадим? — не верит своим ушам Лена.

Ловлю ее взгляд и плечами пожимаю. Все лучше, чем смириться и жить без детей. Реакцию жены прочесть сложно. Лена озадачена и напряжена. Она вздрагивает, когда я подаю ей руку, но послушно плетется следом к выходу.

Честно говоря, понимаю ее настроение. Я и сам мечтаю покинуть давящие стены клиники. Хотя бы на сегодня. Но…

- Вадим Дмитриевич, на пару слов останьтесь, — окликает меня врач.

Отпускаю Лену, предварительно чмокнув ее в щеку, а сам нехотя возвращаюсь к столу.

- Я вижу, как вы болезненно относитесь к ЭКО, поэтому вынужден предупредить, — переходит сразу к делу. — Процедура не дает стопроцентной гарантии. Часто приходится проводить несколько попыток. В ситуации с вашей женой это не исключено. Более того, мы можем и не добиться результата. Сообщаю, чтобы вы были готовы к любому исходу.

- Понял, — барабаню пальцами по столу.

- И еще… — не выдерживает он, видимо, вспомнив мое условие по поводу проверки договора. — За немецких коллег я ручаюсь. У них все строго, в отличие от России, — многозначительно добавляет, а я киваю в ответ. — Всего доброго.

В холле сталкиваюсь к незнакомой семейной парой. Мужик буквально налетает на меня, едва с ног не сбивая. Не извинившись, мчится дальше, грубо тащит за руку хрупкую блондинку за собой. Как куклу безвольную. И орет при этом что-то. Мерзкий тип.

Пару секунд смотрю им вслед, будто меня касаются чужие отношения. Мало ли неадекватов на свете.

Отмахнувшись, ищу взглядом Лену. И, конечно же, обнаруживаю ее в компании тещи, взволнованную и заплаканную, вновь живот прикрывающую стыдливо. Ярость на меня накатывает. Да нормально жена выглядит! Вообще меня не напрягает. Важнее, чтобы родить смогла.

Что опять ей кобра «втирает»? Вмешивается не в свое дело.

- Все образуется, — доносится обрывок фразы, и я ускоряю шаг.

- Обязательно образуется. Особенно, если вы не будете лезть в нашу личную жизнь, — осекаю тещу резко. — Я все решил, Лена, доверься мне, — уверенно шепчу жене, обнимая ее за талию и уводя прочь из клиники.

На тот момент даже представить не могу, какой ад ждет нас обоих впереди.

Эмоциональные всплески и истерики Лены в период подготовки к ЭКО, необъяснимая паника. Отказ от процедуры — и долгие уговоры. Единственный шанс.

Но даже после положительного результата легче не становится.

Впереди — всего несколько месяцев передышки, а после — госпитализация Лены с угрозой выкидыша. Следом — еще одна. И так на протяжении всей беременности. Вплоть до преждевременных родов.

Вместо теплых семейных ужинов — передачки в больницу. Вместо ощущения первых толчков малыша — невозможность даже прикоснуться к постоянно болеющей жене. Вместо счастливого лица будущей мамочки — поднадоевшая кислая мина тещи, что ни на шаг не отходит от Лены.

И самое страшное… Вместо так называемого «ожидания чуда» — постоянный страх потерять ребенка, к которому я прикипел задолго до его рождения…

Сейчас. Вадим

Что Снежана сказала? Заберет Алю?

Мою. Выстраданную. Дочь.

Испепеляю взглядом стремительно сбегающую фигурку. Снежана действительно думает, что может уйти просто так? После всей той дряни, что наговорила мне?

В один прыжок оказываюсь рядом. Хватаю ее за талию и впечатываю спиной в себя, игнорируя слабый женский вскрик. Ладонь скользит на живот, фиксируя Снежану, чтобы даже дернуться не смела.

— Угрожать мне вздумала? — рычу ей на ухо, пытаясь игнорировать нашу близость. — За эти недели ты так и не поняла, С КЕМ связалась? Со мной можно договариваться, но не угрожать. А покушаться на мою дочь — величайшая глупость. Как бы я не относился к тебе, но есть ценности, за которые я порву. Даже тебя, Снежана, — резко разворачиваю ее к себе, сжимаю плечи и смотрю в растерянное лицо. — Рассказывай, какого черта тебе нужно на самом деле?

Хрупкая, она дрожит в моих руках, а я едва сдерживаюсь, чтобы не усилить хватку и на нервах не сломать Снежану. Впитываю ее страх, ловлю опустошенный взгляд, изучаю эмоции. Снежана создает впечатление попавшего в капкан зверька. Но в тот момент, когда я жду ее полной капитуляции, она вдруг приподнимает подбородок и повторяет четко:

— От тебя лично — ничего мне не нужно, — выделяет каждое слово. Боится, но продолжает говорить: — Однако наши дети…

Наши? Дети?

Не позволяю ей закончить. Разъяренный, подталкиваю Снежану к дальней стене и вжимаю в холодную панель, чтобы не выкрутилась и не вздумала сбежать.

— Ты утверждаешь, что я стал донором для твоего ребенка? Ты нормальная вообще?

Готов рассмеяться ей в лицо. За свою жизнь я, конечно, попадал в нелепые ситуации с женщинами, но чтобы мне предъявляли подобное… Нет, это точно впервые.

Снежана хмурит брови и глаз с меня не сводит, будто прочитать мысли пытается. А у самой в голове, наверное, активно шестеренки крутятся. Может, она осознает наконец-то, что не по адресу со своими претензиями явилась?

— Нет, не совсем так… — шумно и рвано вдыхает, словно ей не хватает воздуха.

Покачнувшись, сглатывает тяжело. На миг обмякает в моих руках, но тут же выпрямляется. Если Снежана думает, что со мной сработают ее уловки, то глубоко ошибается. Не отпущу, пока все не выясню.