Наследница огненных льдов (СИ) - Ванина Антонина - Страница 209

Пока мужчины активно обсуждали перипетии нашего похода, внезапно девушка поднялась с места и подошла ко мне, чтобы тоже налить чай.

– Меня зовут Ануаган, – представилась она, подавая кружку, – а тебя?

– Шела.

– Ты та самая жена Мортена, что всегда ласкова с ним на людях, а за пологом холодна как стужа в середине зимы?

На миг я опешила от столь наглого вопроса, а потом немного подумала, собралась с мыслями и ответила:

– Нет, то была другая жена, до меня. С ней что-то случилось, она пропала. Я ничего о ней не знаю

– Ну да, ты слишком молодая, чтоб быть той самой женой. Мортен рассказывал мне о ней аж четыре лета назад, когда пришёл в наше стойбище.

– А зачем он тебе это говорил? – насторожилась я.

– Просто так, – пожала плечами Ануаган и вернулась к люльке, чтобы покачать проснувшегося младенца.

Что-то мне всё это не нравится. Какие-то странные разговоры, в этой яранге, странные почести, непонятное отношение к Мортену. А ещё этот мальчик, что уже перестал тискать Зоркого и снова стал носиться по яранге с игрушечным луком в руках. Какой боевой малый. Кого-то он мне напоминает.

Пока он наворачивал круги вдоль висящих на шестах шкур, я ещё гадала и прикидывала, что с ним не так, но как только мальчик остановился и посмотрел на меня своими ясными серо-голубыми глазами, меня словно током ударило: да это же сын Мортена! Те же глаза, тот же нос и лоб… Просто маленькая копия, и ошибки тут быть не может.

У меня голова закружилась от столь нежданного открытия. Куда я попала, что это за место, что это за люди? Ануаган – бывшая островная жена Мортена, которую он кинул в нарту и отвёз обратно к её отцу? А этот отец – Яскаляко? И после такой подлой выходки он так радушно принимает Мортена в своей яранге? Я уже ничего не понимаю…

Сидя в сторонке, я пыталась отойти от шока, но безуспешно. Ужин уже давно закончился и тут Мортен пожелал скорее получить двух обещанных оленей, чтобы завтра продолжить наш поход.

– Зачем торопишься? – удивился Яскаляко. – Попургуй с нами, подожди, когда непогода пройдёт, а потом мы с моим приёмным зятем отвезём тебя с женой к побережью. Да даже по льдам до торосов вас отвезём, только метель переждать надо.

– Метель уже сегодня ночью закончится, – уверенно заявил Мортен, – нам не стоит медлить. Пятеро человек ждут нас с байдаркой на острове под Ледяной звездой. Нам надо спешить.

– Пехличи под Ледяной звездой живут, – напомнил об островных поверьях Яскаляко.

– Это не проблема. Моя жена нашла к ним подход.

Тут все дружно уставились на меня, и кто-то тоненьким голоском протянул:

– Шаманка?

– Почти, – ответил Мортен и снова обратился к Яскаляко, – ну так что, будем до завтра ждать или сегодня всё решим с оленями?

– Ладно, пусть будет по-твоему, – сдался тот. – Если твоя жена почти шаманка, может и наладится погода по её желанию. Иди, мой  приёмный зять тебя до стада проводит, а там выбирай самых жирных, самых больших оленей. Ну а завтра, если жена твоя погоду наколдует, отвезём вас к огненным льдам.

– Благодарю тебя.

На этом Мортен поднялся, чтобы покинуть ярангу, а за ним по распоряжению Яскаляко последовал расторопный молодой человек. Проходя мимо люльки, он остановился, глянул на младенца, а потом поспешил выйти. Видимо, это и есть приёмный зять Яскаляко, он же муж Ануаган. Интересно, давно он взял её в жены? А на счёт трёхлетнего мальчишки что думает? Такое ощущение, что Мортен заезжал в это стойбище ещё и год назад, и вот теперь молодой отец нервничает и сомневается в своём отцовстве, глядя на личико младенца. Интересно знать, к добру это или к худу? Обманутым мужем с ветвистыми рогами и воспитывающем не своих детей быть неприятно. А если этот зять и Мортен одни пойдут к стаду, а там случится драка? Или что похуже, при них ведь будут ножи.

От волнения я выскочила из яранги, но было уже поздно: мужчины успели далеко уйти, и мне их было не нагнать. Что же делать, как быть?.. Пришлось вернуться обратно, помучиться в сторонке из-за страхов и сомнений, а потом подсесть к Яскаляко, чтобы спросить:

– Скажите, пожалуйста, что связывает вас с Мортеном?

– Чего? – изобразил он непонимание.

– Почему вы так радушно его встретили? Что он такого сделал для вашей семьи, что теперь вы готовы за просто так отдать нам двух оленей?

– Так ведь без Мортена и оленей бы у нас не было. Бедные мы были, пока Мортен не пришёл

– Так что он сделал, чтобы вы стали богатыми?

Хозяин яранги замолчал и покосился на Ануаган, а та ничего не заметила и принялась кормить младенца грудью у всех на виду.

– Это ведь ваша дочь? – спросила я.

– Да, единственная дочь при двух сыновьях.

– А с Мортеном сейчас ушёл её муж?

– Ушёл.

– Но ведь раньше Ануаган была замужем за другим, ведь так?

Яскаляко молчал и выжидающе смотрел на меня, как будто я выпытываю у него страшную тайну.

– Да бросьте, – постаралась я изобразить беззаботный тон, – зачем скрывать очевидное? Это ведь Мортен взял её в жены четыре года назад, пока охотился на острове. А потом он уехал домой к другой жене, а ваша дочь родила мальчика. Я же не слепая, вижу, на кого похож ваш внук.

Яскаляко выслушал меня, ещё немного помолчал и всё же осторожно спросил:

– А ты точно не из тех дурных женщин, что истерики закатывают, когда муж вторую жену себе берёт?

– Если мой муж снова вздумает взять себе вторую жену, тогда я ему истерику и закачу. И не только истерику. А всё, что было до меня, оскорбить меня не может. Я просто хочу понять, что здесь происходит, почему все вокруг всё знают, а я одна сижу как дурочка и ничего не понимаю.

– Ну ладно, – сдался Яскаляко, – Значит, дело было так. Как только Мортен Ануаган из своей охотничьей палатки обратно ко мне привёз, я долго не думал, а пошёл к соседу своему на край стойбища. Валтоме уже старый был, и жена его совсем дряхлая.

– А дальше вы выдали Ануган за соседа второй женой, чтобы она помогала старикам по хозяйству, – припомнила я всё то, что давным-давно успел рассказать мне Мортен.

– Ну вот, ты и сама всё знаешь, а ещё меня спрашиваешь.

– Но я не могу понять, при чём тут ваше богатство.

– При том, при том. Дочка-то женой Валтоме осенью стала, а летом Юнитынто родила, озорника такого.

Тут мальчонка промчался мимо деда, а тот подхватил его на руки, усадил рядом, посюсюкал немного, а малец в виду своей гиперактивности не усидел и помчался дальше.

– Шустрый растёт мальчонка, ловкий – заключил Яскаляко. – Наверное, когда вырастет, хорошим охотником на диких оленей станет.

– С такой-то наследственностью непременно станет. Но так что там случилось с богатством?

– Ну, так я тебе и говорю. Внучок мой родился. А дочка у Валтоме второй женой была.

– Она выдала его за сына того старика?

– Валтоме совсем старый был, у него сыновья все взрослые были, а новых бы уже у него не родилось. Совсем старый он был. А дочка у него только в хозяйках ходила. Понимаешь?

– Понимаю. Но что же он сказал Ануаган, когда она родила?

– Ничего не сказал. А что тут говорить? Сынок, это ведь радость большая, опора родителю в старости.

Ну да, как я могла забыть, что на Тюленьем острове факт отцовства не важен, главное, чтобы был ребёнок, а муж матери его обязательно воспитает как родного.

– Значит, у Ануаган неприятностей в новой семье не было.

– Не было. А какие ещё неприятности? Она в яранге по хозяйству работает, старуха Валтоме с Юнитынто нянчится, батраки оленей пасут. Хорошо всё было, пока старуха не померла. Валтоме тогда сильно тосковал по ней, съело его горе изнутри. Он старших сыновей к себе призвал и попросил, чтоб помогли они ему уйти в Верхний мир к старухе, чтоб там с ней жить. А ещё сказал он сыновьям, что Ануаган хорошей хозяйкой была и обижать её и Юнитынто не надо. Сыновья всё поняли, Валтоме в сердце копьём пронзили, потом сожгли его на погребальном костре, а на следующий день стадо его стали делить. Старший себе двести голов забрал, младший тоже двести. И для Юнитынто они столько же оленей оставили, чтоб всё по справедливости, как Валтоме просил, было. Ну а для Ануаган сорок три оленя осталось, но она не в обиде. Юнитынто ведь большим стадом теперь владеет, а она мать ему, а значит, богатая вдова. Но недолго она вдовой была, вот, выдал её за нашего батрака. Мы ведь, как только Ануаган в мою ярангу вернулась, все богатые оленями стали с её-то и Юнитынто стадом, и батраков теперь нанять можем. Да и олешки-то каждой весной всё множатся и множатся, а мы всё богаче и богаче становимся. А где бы мы были, если б Юнитынто не родился? Теперь смекаешь, к чему я веду? Получила ответ на свой вопрос?