Невинная ложь - Дэйн Клаудиа - Страница 45

– У меня, как и у него, неладно с желудком. Кроме того, я даже думать не могу о еде. С мистером Уортоном происходит то же самое. И постоянная тошнота.

Об этих симптомах своей болезни Уортон вчера рассказал Лидии.

Роберт внимательно смотрел на дочь. Он очень любил ее. А она явно лгала ему. Глаза у Лидии были ясными и живыми, и это убеждало Роберта в том, что она не страдает от болей в желудке. Он заметил, что дочь подавлена и напряжена, но живот у нее мягкий. Это верный признак того, что желудочных заболеваний у Лидии нет. Однако выглядела она ужасно. Может, устала от постоянной лжи? Или ее мучает что-то еще?

– Лидия, – серьезно сказал Роберт, – ты не могла заразиться от Уортона. Я знаю, чем он болен. И если бы эта болезнь была заразной, я не пустил бы тебя к нему, как бы старику ни было плохо. Прошу тебя держать это в секрете, но болезнь мистера Уортона неизлечима. Своими лекарствами я только облегчаю страдания старика до той поры, когда Бог призовет его к себе. Сам мистер Уортон ничего об этом не знает. И я не хочу ему ничего говорить из сострадания и милосердия. В конце концов, Бог может смилостивиться и исцелить его. Ведь для Всевышнего не существует невозможного!

Лидия побледнела как полотно. Отец поймал ее на лжи! Что может быть хуже? Разве что он узнает, что его дочь проститутка!

Нет, этого нельзя допустить! Отец не должен о ней так думать. Пусть уж лучше считает ее законченной лгуньей!

– Не стану спорить с тобой, – холодно ответила Лидия, – но чувствую себя действительно очень неважно.

– Несколько дней назад ты прекрасно выглядела, – возразил Роберт, мысленно связывая недомогание дочери с недавним появлением в городе Дэндриджа Прентиса.

Лидия же в тот момент думала о долгих месяцах одинокого томления, страстных мечтах о жестоком пирате и все усиливающемся желании принадлежать ему. Однако она призналась отцу:

– Я уже давно плохо себя чувствую, с тех пор как вернулась из путешествия. И с каждым днем мне становится все труднее скрывать это от тебя.

Роберт никогда еще не видел дочь такой растерянной и беспомощной. Он понимал, что в ее словах есть доля правды, но все же не верил Лидии. Однако Роберт всей душой желал помочь дочери исцелиться.

– Может, тебе стоит сменить обстановку? – предложил он.

Лидия вспомнила, как недавно сделала такую попытку. Эти воспоминания мигом захватили ее и отозвались такой болью, что она не сдержала слез. Не в силах вымолвить ни слова, Лидия лишь покачала головой.

Глядя на нее, Роберт страдал. Его родная дочь подавлена и душевно изранена. Наверное, она нашла для себя лучший выход из положения, умоляя Бога об излечении. Ему и самому остается только молиться за нее.

– Оставайся в постели, Лидия. Надеюсь, это поможет тебе. Но все же я советовал бы тебе сегодня немного погулять. Иначе ночью ты не заснешь.

– Спасибо, папа! – прошептала Лидия, сердце которой разрывалось от сознания тяжести греха и благодарности к отцу за то, что невольно избавил ее от завтрашней встречи с Дэном на семейном ужине. Ведь поскольку она будет лежать в постели, то не выйдет к гостям!

Однако радость оказалась преждевременной.

– Постарайся отдохнуть, чтобы завтра присутствовать на ужине. – Роберт погладил дочь по голове.

Заметив страх в ее глазах, он подумал, что Лидии вновь привиделись демоны, постоянно осаждавшие ее в последние месяцы. Но они исчезнут, раз уж она увидела их. Так должно быть!

– Не думаю, – заикаясь, прошептала Лидия, – я... не уверена, что смогу выйти к столу завтра вечером.

– Не беспокойся. У нас будет тихий, спокойный семейный ужин. С твоей стороны будет нетактично снова пропустить встречу с этим семейством. Миссис Уэйли и ее племянник могут обидеться. А мне не хотелось бы этого.

– Конечно, – отозвалась Лидия, понимая, что отец прав, и она не должна пропустить званый вечер.

Оставшись одна, Лидия натянула одеяло до подбородка. Простыня под ней скомкалась, и это раздражало Лидию. Одеяло было слишком теплым, подушка – жесткой и плоской. И вообще кровать доставляла Лидии только неудобства.

Она встала с постели, опустилась возле кровати на колени и начала молиться с таким жаром, как никогда раньше. Бог должен услышать ее! Должен! Он совершит чудо, избавит ее от греховного желания и необходимости всех обманывать! Тогда она вновь станет такой, какой была прежде! Но Бог молчал...

Лидия еще никогда не испытывала такого одиночества. Даже на «Драконе» она чувствовала присутствие Всевышнего. Но здесь, в родном доме, в кругу любящих родителей и сестер, она оказалась в полной изоляции. Стала всем чужой.

Именно это и было самой главной проблемой. Она здесь чужая! Чужая для отца и матери. Чужая для Мириам, Рут и Энни... А Бог? Помнит ли Он о ней? Знает ли ее семья? И знает ли она себя?

Она изменилась необратимо и продолжает изменяться! И никто этого не замечает... Никто!

Кроме Дэна...

Глава 25

Легкий восточный бриз играл парусами «Дракона», стоявшего на якоре. Казалось, ветерок звал корабль выйти в открытое море.

«Дракон» действительно уже слишком много времени провел в порту и истосковался по синим просторам океана, как и его приунывшая команда. У Дэна было такое же отвратительное настроение, как и у других членов экипажа. Все они уже давно не занимались погрузкой, не брали в плен пиратских кораблей и не получали никакой прибыли.

– Пора бы сниматься с якоря, капитан, – заметил Джон. – Долгие стоянки никогда не приносили прибыли морякам!

Дэн оторвал взгляд от берега. Там возвышалась церковь, куда по воскресеньям ходила Лидия. Он понимал, что должен находиться на корабле, иначе команда забудет, кто здесь капитан. Но всей душой Дэн хотел бы оказаться на берегу.

Впервые с тех пор, как Дэндридж помнил себя, он мечтал о чем-то, кроме собственного корабля. Ничего подобного с ним еще не случалось. И только «Дракон» всегда был его мечтой, которая, наконец, осуществилась. Корабль и море... Больше, как прежде казалось Дэну, он ни в чем не нуждался. Плантация, работа в колониальном правительстве, колледж – все это уже кануло в прошлое. Голубая гладь океана стала его единственной страстью.

И вдруг Лидия вытеснила первую настоящую любовь Дэна. Страсть к ней завладела им полностью. А между тем Лидия постоянно убегала и отрицала, что питает какие-либо чувства к нему, тем более страсть.

Конечно, она обманывала его. Дэн никогда не позволил бы перевернуть вверх дном всю свою жизнь женщине, не питающей к нему никаких чувств; А в том, что в душе Лидии тоже бушевала страсть, он не сомневался. Но она никогда не признавалась в этом!

Лидия лгала. Лгала не только теперь, но и раньше. И может солгать снова. А Дэну оставалось только доказывать, что она лжет.

– Снова собираетесь на берег? – спросил Дэна рыжий лохматый моряк по имени Уилл.

Дэн еще раз взглянул на церковь.

– Чуть позже.

– Вы часто спускаетесь на берег. Чаще, чем другие капитаны.

– Я волен поступать так, как хочу, – улыбнулся Дэндридж.

Только на бывшем пиратском корабле знали, насколько опасна его улыбка.

– Подолгу простаивая в порту, много не заработаешь, – продолжал Уилл. – Я нанимался на корабль, чтобы идти в море, а не торчать у причала.

– Ты нанимался на «Дракон» и останешься на нем, куда бы он ни пошел и как долго ни стоял бы на якоре. – Дэн незаметно повернулся так, чтобы в случае необходимости выхватить меч. – Джон! – крикнул он с той же улыбкой своему первому помощнику. – Пусть Уилл хорошенько, вычистит трюм. Это отвлечет его от насекомых, замучивших беднягу на палубе.

Уилл сжал кулаки.

– Какое дело пирату до того, как пахнет в трюме его корабля?

Дэн почувствовал, что тучи сгущаются. Это было ему хорошо знакомо. Несколько человек образовали вокруг него полукруг и окинули недобрыми взглядами. Пока они не предпринимали никаких действий. Но выглядели угрожающе. Силы были неравны. Пятнадцать против одного. Дэн попадал в подобные ситуации и раньше, а потому отлично знал, как играть в такие игры.