Невинная ложь - Дэйн Клаудиа - Страница 33

– Дэн, миссис Уэйли – ваша родственница? Или просто хорошая знакомая?

Он не понял, почему был задан этот вопрос. Разве что Лидия хотела вызвать его на откровенность. В сущности, ей действительно нужны факты, проливающие свет на его личность. При желании она могла бы выложить их перед губернатором, чтобы доказать, кто такой на самом деле капитан Дэндридж. Одно слово Лидии тут же сорвало бы с него маску добропорядочности, безнадежно разрушило бы все хитросплетения правды и лжи, представленные Дэном при первой встрече со Спотсвудом.

Но нет! Он не попадется на эту удочку!..

– Да, – отозвался Дэн, – Пэтси Уэйли – моя родная тетя.

Лидия не поняла, почему Дэндридж так холоден. Возможно, опасается за репутацию Пэтси, которую Лидии ничего не стоило запятнать. Она усмехнулась про себя: какое ей дело до репутации миссис Уэйли, когда ее собственная висит на волоске?

– Ваша семья носит фамилию Уэйли? – продолжала допытываться Лидия.

– Нет! – отрезал Дэндридж. – Моя семья носит фамилию Прентис.

Признавшись в этом, он не проявил особой смелости. Дэн рассудил, что Лидия без труда узнала бы его фамилию чуть ли не у первого встречного. Так пусть лучше услышит от него самого.

На мгновение она остолбенела. Прентис! Дэн носит фамилию Прентис! Фамилию семьи, пользующейся глубоким уважением.во всем городе! Фамилию древнего богатого рода, никогда и ничем себя не запятнавшего!

Дэндридж Прентис!

Дэн!

Невероятно!

Но это было так! Сомневаться не приходилось. Дэн – племянник миссис Пэтси Уэйли, и та представляла его своим друзьям на ступенях церкви. Тогда его тепло приветствовал сам губернатор. Дэндридж был наследником огромного состояния, имея собственный корабль и считался искусным моряком. А ранее окончил колледж Вильгельма и Марии.

Все это теперь Лидия знала. Как давно знали и все. Но самого Дэна никто из ее семьи ни разу не видел. Макинтайры приехали в Америку, когда Дэндридж уже давно был в море... Дэндридж...

Дэндридж...

Дэндридж Прентис...

Дэндридж Прентис – пират...

Это не укладывалось у Лидии в голове. Она хорошо знала Дэна как пирата. Но не как аристократа! Однако не мог же он быть одновременно тем и другим. И все же именно Дэндридж Прентис стоит за невысоким забором, жадно глядя на нее через щель между досками. Но он пират! У Лидий на этот счет не было никаких сомнений.

Что ж, пусть так! Но ведь Дэндридж Прентис присутствовал на воскресной службе в церкви вместе со своей вдовствующей тетушкой...

Окончательно запутавшись в своих мыслях, Лидия прошептала:

– Кто же вы, наконец? Пират или аристократ? Для меня вы пират...

Этот вопрос был слишком болезненным для Дэндриджа, и он не выдержал:

– А мне очень хотелось бы знать, кто же вы на самом деле? Куртизанка или примерная дочь солидного семейства и всеми уважаемого родителя? Для меня вы...

Прежде чем Дэн докончил фразу, побледневшая Лидия отскочила на два шага назад, помяв только что посаженные цветы, и хриплым шепотом бросила ему в лицо:

– Вы пират! Мерзкий пират!

И устремилась по дорожке к дому. Дэндридж, с трудом сдерживая ярость, смотрел ей вслед. Он проклинал себя за то, что потерял контроль над собой. Но Лидия сама спровоцировала его! Дэн клялся себе, что в следующий раз уже не поддастся на подобную уловку. Причем тогда сделать это будет гораздо легче, поскольку он уже видел Лидию. То есть первый, самый мучительный этап был пройден.

Между тем из-за угла дома за ними наблюдала Рут. Она не слышала ни слова из их разговора. Но то, что видела, произвело на нее, неприятное впечатление...

Глава 17

Высокий мужчина с копной темных волос, одетый в бордового цвета камзол, кипя от злости, быстро прошел мимо окон их лавки и направился в сторону Глостер-стрит. В руках у него была прогулочная трость, которой он размахивал, как дубинкой. Анна, расставлявшая горшки с геранью на подоконнике, оторвалась от своего занятия и посмотрела ему вслед.

Она знала, кто это. Анна видела этого человека, когда он разговаривал через забор их сада с Лидией.

Не только Рут стала свидетельницей этого бурного объяснения, и не только она заметила, как расстроил Лидию этот разговор. Как и Рут, Анна не слышала ни слова, но тоже была поражена увиденным.

Нет, это не походило ни на беседу незнакомых, случайно встретившихся людей, ни на встречу друзей.

Анна тут же допросила Рут и выяснила, что разговаривавший с Лидией у забора высокий брюнет – тот самый незнакомец, которого они видели около церкви, которого Пэтси Уэйли представила всем как своего единственного племянника Дэндриджа Прентиса.

Анна при этом напомнила Руг, что подслушивать и подглядывать неприлично. Но в данном случае дело касалось старшей дочери, нуждавшейся в срочной помощи. А потому все средства были хороши.

Конечно, узнав, кто этот человек, Анна согласилась с Робертом, что он не пират, лишивший Лидию невинности, однако довел ее до депрессивного состояния. Казалось очень странным, что незнакомый молодой мужчина обладает необъяснимой властью над их старшей дочерью. Да, он хорош собой, однако таких немало. Лидия же не из тех девушек, которые бросаются на шею первому встречному. И все же факт оставался фактом: она была явно увлечена им.

Причину бурного объяснения в саду Анна не могла ни понять, ни объяснить, но сочла необходимым рассказать обо всем мужу.

– Роберт, – начала она, – вчера Я случайно видела, как Лидия разговаривала в саду через забор с тем самым мужчиной, которого мы видели у церкви.

Роберт оторвался от лекарственных растений, которые тщательно растирал в порошок, и посмотрел на жену. Однако тут же вернулся к своему занятию, ибо, зная общительность Лидии, не придал словам жены особого значения.

Не дождавшись ответа, Анна продолжила:

– Я выяснила, что этот человек – Дэндридж Прентис, племянник вдовы Уэйли.

Роберт снова прекратил колдовать над растениями и взглянул на супругу уже с большим интересом. Узнав имя и положение незнакомца, Анна сомневалась в том, что именно он лишня Лидию невинности, однако глава семейства Макинтайр решил все серьезно и детально обдумать. Обычный пират никогда не стал бы свободно разгуливать но улицам города, а Дэвдридж Прентис мог себе это позволить. Дэндридж Прентис владел большим первоклассным кораблем, Дэвдридж несколько лет отсутствовал и никому не давал о себе знать. А теперь Дэндридж Прентис разговаривает с его старшей дочерью, в уединенном уголке сада. Почему?

– Ну и как же выгледел со стороны их разговор? – спросил Роберт.

– Они держались совсем не так, как чужие люди. Не, вместе с тем я не заметила никаких: намеков на интимности. Оба выглядели в высшей степени раздраженными.

– Да, судя по твоему рассказу, здесь есть о чем поразмыслить.

Их беседу прервали чьи-то осторожные шаги. Супруги повернули головы и увидели мальчика – слугу миссис Пэтси Уэйли.

– Извините, мадам, сэр, – чуть заикаясь, сказал он. – Я принес вам приглашение от моей госпожи. Она велела мне дождаться ответа.

Анна взяла из рук мальчугана конверт и вынула оттуда сложенный вдвое листок дорогой бумаги, скрепленный восковой печатью. Развернув его, она быстро пробежала глазами послание и молча протянула Роберту.

Это было приглашение на ужин к Пэтси и ее племяннику, назначенный на ближайшую среду. Оно относилось не только к чете Макинтайр, но также к старшим дочерям – Лидии и Мириам.

Роберт подумал об очевидной связи целого, ряда событии, происшедших в последние дни. Во-первых, Лидия убежала из церкви, увидев там Дэндриджа. Во-вторых, все последнее время она была такой нервной и взвинченной, что Роберт уже собирался дать дочери какое-нибудь успокаивающее средство. Потом ее эмоциональное объяснение с Прентисом. И вот теперь приглашение на ужин от дамы, с которой Макинтайры поддерживали самые дружеские отношения с первого дня приезда в Америку. Но приглашение последовало только сейчас. Почему? В связи с возвращением племянника Пэтси? Странно! А не был ли сам Дэндридж Прентис его инициатором? Или же это лишь предположение самого Роберта?