Невинная ложь - Дэйн Клаудиа - Страница 20

– Пэтси, прошло уже четыре года!

– Да. И вполне логично предположить, что он умер. Понимаю. Но мне также известно, что многое в Дэндридже нельзя объяснить обычной логикой. Он – само очарование! Честное слово, Дэндридж слишком хорош, чтобы не иметь врагов или соперников. Но убить его нелегко. Даже если кто-то и попытался бы это сделать!

– Я не имела в виду, что Дэндридж умер, Пэтси! Конечно, нет!

– Ты прекрасный друг, Анна, поэтому так и говоришь? Знаешь, за эти четыре года я ни разу не подумала, что его нет в живых. Но если «Дракон» бросил якорь в Уильямсберте, а Дэндридж так и не пришел домой, то ему лучше очутиться в могиле, чем иметь дело со мной.

– Извини, но он вполне заслужил наказание за все волнения, доставленные тебе.

– Я начала волноваться с того момента, когда впервые увидела этого чудного мальчика. Ты же все отлично помнишь! И все же я считаю счастливейшим Днем моей жизни тот, когда Мэтью, упокой Господь его душу, привел Дэна в наш дом. Ему тогда еще не было и шестнадцати лет, но он уже год плавал в море. Мэтью заменил ему отца. И хотя любил сквернословить, но всегда делал это так, чтобы Дэндридж не слышал. Уильям и Мэри долго ждали, пока Дэн вернется из плавания. В первый раз он провел в море более двух лет. Но все же вернулся. И к тому времени уже не был мальчиком. В восемнадцать лет он уже превратился во взрослого мужчину. Жаль, что до этого дня не дожил мой покойный брат. Он был бы счастлив увидеть, каким чудесным юношей стал его сын!

– Да. От отца Дэндридж унаследовал смелость, – заметила Анна.

– А от матери – прекрасные глаза!

– О, у него действительно глаза Лрентисов! Сказать тебе комплимент?

– Скажи.

– Итак, знай: я всегда завидовала твоим глазам. С самого детства, Пэтсн рассмеялась, взяла Анну за руку и повела по улице, спускавшейся к центру города. На своем пути Пэтси не пропускала ни одного встречного смуглого мужчины, хоть немного похожего на того, кого она так хорошо помнила, Пэтси не сомневалась, что если «Дракон» действительно бросил, якорь в порту Уильямсберга, то любимый племянник, несомненно, находится наборту этого корабля. Правда, хорошо зная Дэндриджа, она понимала, что он не придет к ней в дом. Не из чувства стыда за долгое молчание, а потому, что просто не захочет услышать укоры тётушки Пэтси. Поэтому она вознамерилась обойти все улицы города и, только не найдя племянника, смирится и прекратит поиски. Но Пэтси была уверена, что непременно найдет его. Ведь в ней текла та же кровь. Кровь семьи Прентис.

А между тем Дэндридж Прентис блуждал по Уильямсбергу, пытаясь отыскать пропавшую долю своей пиратской добычи. При этом он очень рисковал, поскольку здание муниципалитета, где размещалось и полицейское управление, находилось совсем неподалеку от порта. Встречи же, с представителями закона Дэндридж опасался не на шутку.

Но поиски его были тщетными. Никто из тех, кого он спрашивал о Лидии, подробнейшим образом описывая ее внешность, не мог припомнить, чтобы когда-либо видел такую женщину.

Несколько ранее, во время второго посещения Бата, счастье, казалось, почти улыбнулось ему. Дэн встретил фермера, который сказал, будто видел девушку, очень похожую на ту, что ищет его новый знакомый, и она произвела на него впечатление падшей. Но при этом в глазах девушки было столько чистоты, а манеры отличались таким аристократизмом, что фермер невольно обратил на нее внимание. Она поговорила с ним несколько минут, объяснив, что хочет добраться до Уильямсберга, но у нее нет денег на дорогу...

Вот так Дэн и очутился в Уильямсберге. Он надеялся, что Лидии удалось заработать обычным путем какие-то деньги и тоже добраться сюда.

Задерживаться в этом городе Дэну не очень хотелось. Многие могли узнать его. Он родился в окрестностях Уильямсберга, потом переехал в сам город, где окончил колледж Вильгельма и Марии, находящийся напротив здания муниципалитета на Глостер-стрит. Население этого района насчитывало всего восемьсот жителей, которые знали друг друга в лицо. Поскольку отец Дэна был здесь преуспевающим адвокатом, то многие, верно, и сейчас его помнили. Дэн же внешне очень походил на него...

Кроме того, дядя Дэндриджа состоял членом местного парламента. Уж того-то здесь, несомненно, знают все! Не исключено, что некоторые помнили и его племянника, внешность которого с тех пор хотя и изменилась, но не настолько, чтобы Дэна нельзя было узнать.

Лидия, видимо, тоже связана с Уильямсбергом, но вряд ли живет в этом квартале, традиционно населенном фермерами, плантаторами и государственными чиновниками. С ремеслом этой негодной девчонки здесь просто нечего делать!

Стараясь держаться подальше от здания мэрии, Дэн свернул на соседнюю улицу, миновал парикмахерскую и уже хотел перейти на другую сторону, когда перед ним мелькнуло что-то светло-голубое. На мгновение ему показалось, что это глаза Лидии. Дэн остановился, посмотрел на обладательницу чудесных глаз и вздохнул: нет, это не она!

За ней шла другая девушка. В ней тоже было что-то от Лидии. Но и это была не она. Еще через несколько шагов Дэн увидел третью, чем-то напоминавшую ему ту, которую он так неистово мечтал встретить... И снова это оказалась не Лидия...

Во всех трех девушках, которые сейчас прошли мимо него, Дэн не увидел и толики тех достоинств, так привлекавших его в бывшей пленнице. Их сходство с Лидией ограничивалось лишь глазами. Особенно это относилось к последней девушке.

Дэн не выдержал и пошел за ней. Та свернула за угол. Дэн ускорил шаг и тоже повернул. Но незнакомка с глазами Лидии исчезла. Дэн огляделся. Рядом был подъезд, куда эта девушка вполне могла зайти. Дэн поднялся по ступенькам и толкнул дверь. Она оказалась открытой. Он хотел перешагнуть через порог, но тут... тут...

Но тут чья-то холодная рука обхватила его за шею.

– Наконец-то! – раздался до боли знакомый голос. – Что ж, малышня все-таки нашла тебя!

Дэн вздрогнул и, обернувшись, увидел тетушку Пэтси. Ее янтарные глаза пронзили его насквозь.

– Четырехлетнее ожидание делает встречу еще более сладостной, не так ли, малыш?

Годы, сморщили лицо Пэтси и посеребрили ее пышные волосы. Но все же перед Дэном стояла та самая тетушка Пэтси, у которой еще ребенком он играл на коленях, – смелая, решительная и не терпевшая возражений.

– Через четыре года вы все такая же энергичная и юная, как и раньше! – улыбнулся Дэндрдцж, наклоняясь, чтобы поцеловать тетушку в макушку, – А дядя Мэтью – все тот же старый джентльмен, разрешающий вам бегать до улицам, легко обгоняя всех своих сверстниц?

– Твой дядя Мэтью, увы, умер, – вздохнула Пэтси. – И ты бы узнал об этом давно, если бы соизволил пораньше вернуться домой. Ладно, что уж тут! Лучше, скажи, почему ты, приехав в Уильямсберг, даже не зашел в родной дом, где тебе всегда рады? Совершенно посторонние люди сказали мне, что «Дракон» бросил якорь в здешнем порту. Что все это значит?

Дэн снова нагнулся и обнял тетушку.

– Мне очень жаль Мэтью. Дядюшка был выдающейся личностью. И нам будет еще многие годы его не хватать. Когда он умер?

– Два года назад. Они показались мне очень длинными. А где все-таки был ты, мой мальчик, и почему не приехал раньше?

Дэн постарался уйти от прямого ответа на этот вопрос, заметив скромно стоявшую чуть поодаль Анну Уотерс, и обратился к ней:

– Очень рад видеть вас, миссис Уотерс. – Подойдя к Анне, Дэн поцеловал ей руку. – Теперь, когда я вернулся домой, не пригласите ли вы меня на домашний обед? Я просто жажду отведать ваши знаменитые кукурузные лепешки!

Анна зарделась от удовольствия.

– Что ж, ведь прошло уже почти шесть лет с тех пор, как ты в последний раз сидел за моим столом, Дэндридж. Честно говоря, мне не очень верится, что после этого ты так и не попробовал чего-нибудь повкуснее кукурузных лепешек.

– Но это действительно так, мэм!

Пэтси внимательно слушала разговор Дэндриджа с Анной. Обе они уже четыре года жили надеждой, что ее племянник наконец объявится. Порой Пэтси с ужасом думала, что его, возможно, уже нет в живых. Но вот он все-таки вернулся!