Золотая орда (СИ) - Дрим Мила - Страница 24

– Получше, подороже, чем этот динозавр есть? – изогнув левую бровь, вопросил Тимур.

Продавец начал лихорадочно осматривать витрину, а я перевела взор на Тимура.

– Мне не нужен ни дешевый, ни дорогой телефон, – прошептала я.

– Расслабься, – Тимур цинично улыбнулся, сверкнув глазами и подтягивая меня к себе за рукав куртки. Я нахмурилась, а он – лишь шире улыбнулся, говоря:

– Я покупаю телефон, исходя из своих чисто эгоистично-ублюдочных целей – чтобы я мог в любой момент дозвониться до тебя. Я, конечно, могу и сам выбрать телефон, но, может, у тебя есть какие-либо предпочтения?

Я закусила нижнюю губу, неосознанно терзая ее зубами. Тимур, с потяжелевшим взглядом, наблюдал за моими действиями. Наконец, устав ждать, он вопросил:

– Долго ждать? У нас еще есть дела.

Я качнула головой и подошла к витрине, с интересом разглядывая телефоны. Совсем недавно я хотела хотя бы простенький телефон, но сегодня мне был доступен любой из них. Я внимательно выслушала продавца о характеристиках разных мобильников. В итоге, под благосклонный взгляд Тимура, я выбрала сони эрикссон, который особо понравился мне своим серебристо-черным видом, а еще наличием медиаплеера, способного заменить MP3-плеер. Заодно, была куплена сразу же сим – карта, и Тимур тут же вбил в мой телефон свой номер.

– Теперь – ты всегда на связи, – произнес он, вручая мне телефон.

– Спасибо, Тимур, – я потупила взор, потому что мне, вдруг, стало стыдно. На нас смотрели продавцы этого магазинчика, делая свои выводы. Кем я была в их глазах? Шлюхой? Я чуть нахмурилась – не все ли равно? Это были чужие люди, которые не имели никакого отношения ко мне и моей жизни. Они ничего не знали про меня, вряд ли узнают. Если они захотели – то уже осудили меня. Поэтому, я, подняв на Тимура блестящие глаза, широко улыбнулась ему.

– Ай, Камила, как солнышко светишься, – довольно улыбнулся он.

После покупки телефона мы заглянули в ближайший супермаркет – «Светлоград». Я, следуя рядом с Тимуром, молча наблюдала, как он наполняет тележку едой – минеральная вода, виноград, сливки, какой-то безумно дорогой сыр, коробка конфет от итальянской кондитерской фабрики, клубника – такая крупная, яркая, что у меня рот наполнился слюной от желания съесть ее скорее. Все это, естественно, стоило недешево. Я, украдкой разглядывая просторное помещение, призадумалась – а к чему такие покупки? Но, когда Тимур на кассе взял мятную жвачку и пачку презервативов, я получила ответ на свой вопрос. Я спешно отвернулась, делая вид, что не заметила его последнюю покупку. А сама, в тщетной надежде пыталась успокоить свое скачущее сердце, разглядывала идеально чистый пол, на котором моя обувь оставила лужицы.

– Камил, пошли, – позвал меня Тимур, окидывая мое побледневшее лицо внимательным взором, – или еще что-нибудь купить? Что хочешь?

Хочу домой. Спрятаться.

Вот что заявила моя маленькая девочка.

– Нет, спасибо, ничего не нужно, – выдохнула я, подходя к нему ближе. Он кивнул головой, и мы вернулись в машину.

Пока Тимур грузил пакет с едой, я трясущимися руками пыталась справиться с ремнем безопасности. Это удалось мне только с третьей попытки. В этот момент Тимур сел на соседнее кресло. Он протянул мне свой телефон со словами:

– Позвони матери, скажи, что будешь поздно.

Я вздрогнула от того, каким тоном Тимур произнес эту фразу – абсолютно спокойно, словно это мы обсудили раньше. Я дрожащими пальцами забрала мобильник и поднесла его к уху. В телефоне раздались гудки – затем послышался мамин голос.

– Да?

– Мам, привет, это я, Камила, – начала я максимально расслабленным голосом.

– Привет, дочка. А откуда ты звонишь то? Все в порядке?

– В порядке, – я попыталась улыбнуться, – я с Тимуром.

– А, вот оно что, – протянула мама, и я не могла понять, что она имела в виду. – Раз с Тимуром, я спокойна. Он, тебя, когда привезет?

Я сомкнула веки. Сейчас я это скажу маме. Меня затрясло, когда с моих губ сорвалось:

– Я буду поздно, мам. Тимур привезет меня.

Повисло молчание. Видимо, мама переваривала эту новость. Затем раздался ее голос, пропитанный заботой и еле скрытой грустью:

– Дочка… ты там осторожно.

– Да, мам, целую, – ответила я.

Я вернула телефон Тимуру, встречаясь с его проницательным взглядом. Он, не говоря ни слова, лишь улыбнувшись – словно предвкушая что-то – завел бмв, и мы покинули стоянку возле супермаркета. Мимо нас проносились дома, магазины, остановки… С неба, крупным хлопьями, начал падать снег. Видимо, зима в этом году не спешила покидать наш город. Мне даже почудилось, что сегодня – на март, а середина декабря.

Тимур, продолжая молчать, вывернул бмв на соседнюю улицу. Машина, проехав по мосту, завернула направо, и, наконец, остановилась. Я посмотрела на Тимура – тот уже выбирался из автомобиля. Через секунды моя дверь отворилась и я, нерешительно и крайне медленно, вылезла из бмв. Я оглянулась по сторонам – вокруг были серые многоэтажки. В этом районе я была впервые.

– Пошли, а то замерзнешь, – произнес Тимур. Одной рукой он приобнял меня за талию, в другую руку взял пакет. Я послушно пошла рядом с ним. Снег продолжал падать – и я запрокинула голову, любуясь, как белоснежные хлопья, словно танцуя, слетают с серого неба. Красиво. Легко. А что ждало меня там, в одной из этих квартир? Будет ли мне легко?

Мы зашли в подъезд. Пара шагов, и вот уже двери лифта открылись, приглашая нас зайти внутрь. Тимур нажал 10, последний этаж. Я опустила глаза вниз, разглядывая носы своих сапожек. Молчание тяготило меня, и на моем языке крутилось с десяток вопросов. Но сейчас я боялась их озвучить. Лифт, издав скрежет, остановился, и мы вышли наружу. В подъезде было чисто и удивительно тихо, словно на верхних этажах никто не жил.

Звякнули ключи – Тимур распахнул передо мной темную дверь. Я, затаив дыхание, шагнула внутрь. Никто не заставлял меня. Я сама зашла в его квартиру. Сама. Дверь захлопнулась, раздался скрежет закрывающегося замка. Я, застыв у самого порога, позволила Тимуру снять с себя куртку.

– Разувайся, здесь чисто, – бросил он, проходя с пакетом вперед, видимо, на кухню.

Я сняла обувь и нерешительно пошла по коридору, внимательно оглядываясь по сторонам. Темные стены. Слева – одна дверь в ванную комнату, прямо – на кухню, а вот справа… Я облизала пересохшие губы. И тихо, словно крадясь, продолжила делать свои шаги. Тимур уже возвращался с кухни. По пути ко мне, не сводя с моего лица пронзительного, завораживающего взгляда, он стянул с себя черный джемпер, представляя моим глазам великолепный вид на полуобнаженное мужское тело.

Мой взор, помимо моей воли, заскользил по мускулистому торсу Тимура – у него была смуглая кожа, местами, с белыми полосками, небольшое число темных волосков (и это обрадовало меня, потому что сильно волосатые мужчины вызывали у меня тотальное неприятие) – на груди, дорожкой спускались вниз, на абсолютно плоский живот, уходя дальше, под джинсы. Куда я смотрю?! Я спешно подняла глаза на сильные, с обозначенным рельефом, руки Тимура. Вот они, настоящие мужские руки – я была уверена, что Тимур умеет ими не только бить, ломать, но и чинить.

Тимур подошел, вплотную прижимаясь ко мне. Я прерывисто вздохнула – даже через плотный свитер я ощущала жар, исходящий от тела Тимура. Он улыбнулся – хищник, готовившийся к вкусному лакомству. Не дожидаясь моих слов, Тимур припал к моим губам в требовательном поцелуе. Сладко. Чувственно. Властно. Вот так он целовал меня, распаляя во мне то, что раньше мне было незнакомо.

Его ладони легли на мои бедра, а затем, пробравшись под свитер, сжали мою обнаженную талию, вызывая этим у меня дрожь. Я прикрыла глаза, когда Тимур, отпустив мои губы, припал в медленном поцелуе к моей шее. Стон сорвался из груди, стоило только Тимуру заскользить руками наверх, задирая, до груди, мой свитер. Наша обнаженная кожа соприкоснулась, и волна удовольствия прошлась по мне, опьяняя. Я задрожала сильнее, а Тимур, оторвавшись от моей, покалывающей от поцелуев шеи, со страстью поцеловал мои глаза, а затем выдохнул мне в лицо, обжигая своим дыханием: