Стриптиз — не повод для знакомства (СИ) - Бастрикова Марина - Страница 31

— Да при чем тут красота? Я ими одной тварине по яйцам дала, затем шпилькой… — Марго приподняла ногу, демонстрируя острое орудие, — ботинок пробила. И после всего прочего полчаса долбасила в дверь, за которой он пытался от меня спрятаться. И посмотри, целехонькие!

— Это не Яше?

— Не, ты ж знаешь. Он хоть и сволочь, но примерная. А то был хмырь какой-то у нас в подъезде, — сообщила подруга.

Тут из спальни вышел мокрый, красный, уставший и как будто выжатый Ромка и сказал:

— Я вставил.

Ура, наконец-то бедолага справился и шкаф в нише. Рома замер, заметив Марго, которая оценивающе осмотрела его фигуру и замученный вид.

— Знаешь, дорогой. По твоему виду я бы скорее сказала, что это тебе вставили, а не наоборот.

Я шикнула на подругу. К счастью, Рома не обиделся, а только хохотнул. Вот бывший не любил такие шуточки. И нам с Марго приходилось только между собой подшучивать.

— Я могу его проверить? — спросила она шепотом.

Шутка о том, что после такого нашего знакомства теперь Марго должна проверять всех моих парней, похоже, готова перейти на новый уровень.

Я кивнула, жалея, что для очередного шоу у меня не припасено попкорна.

Марго подошла к стриптизеру, инстинктивно сделавшему шаг назад. Если бы слышал рассказ Марго про новые сапоги, так, наверно, вообще сбежал бы. Подруга сменила траекторию, чтобы стена оказалась за спиной Ромы. Четко перекрыла отход бедному мужику. Слегка наклонилась, упершись руками по обе стороны от Ромы… И впилась ему в губы. Высокий рост и шпильки позволили ей даже немного возвышаться над стриптизером.

Наблюдая за остолбеневшей фигурой мужчины и тем, как острые коготки подруги, оторвавшись от стены, поднимаются вверх по Роминой руке, я непроизвольно выдохнула. Облегченно. Потому что ничего не почувствовала. Не приревновала. А значит, не влюбилась, верно же? По крайней мере, когда втюрилась в Яшку, первое время ревновала его к каждой девушке.

Слава богу! Теперь могу спокойно расслабиться и искать себе мужа в тех приложениях для знакомств, что мне установили подруги.

Наконец Рома очнулся, положил руки на плечи Марго и аккуратно ее отодвинул от себя.

Наверно, любой бы в этот момент возмутился от нашего определенно дурацкого поведения. Или воспользовался бы ситуацией, потискав красивую фигуру девушки. Но Рома, похоже, понял, что все совершенное — элемент некой нелепой шутки от двух (несомненно) дебилок. Только усмехнулся и спросил с веселыми нотками в голосе:

— Это у вас, девочки, так принято здороваться?

— Угадал, красавчик, — усмехнулась Марго и вернулась в прихожую, поняв, что разгуливает по моей квартире в обуви. Обходя меня, она на мгновение наклонилась к моему уху и прошептала:

— Не ответил.

Сделала вид, что не замечаю выражения ее лица с больши-и-им таким намеком в мою сторону. Понаблюдать, как подруга снимает свое шпилечное орудие, помешал Ромка, загородивший вид.

Вдохнула-выдохнула, подбирая оправдания для такого поведения двух великовозрастных дам и подняла глаза, чтобы хоть как-то объясниться. Только подавилась набранным для речи воздухом. Рома улыбался и смотрел мне прямо в глаза. И было в их выражении что-то опасное и настораживающее.

— Похоже, из-за незнания ваших неписаных правил я совершил ошибку. Придется исправиться, дабы не показаться невоспитанным, — горестно сказал Рома, так и не отводя от меня взгляда. А блеск его глаз уже действительно меня напугал, и я попыталась сделать шаг назад, но наткнулась на стену.

Рома оперся ладонями о поверхность позади меня и приблизил лицо к моему.

— Мы ведь так и не поздоровались, верно? — прошептал мужчина мне прямо в губы и замер. Секунда, другая. Рома чего-то ждал, а его зрачок расширился, завораживая меня, как смогла бы, наверно, только опасная, готовая к прыжку змея.

Я подалась вперед, сократив расстояние до миллиметра, и открыла рот, собираясь сказать определенно что-то умное и язвительное. Но Рома резко выдохнул, а затем впился в мои приоткрытые губы.

Это было как удар молнией. И если первые секунды я просто анализировала ощущения своего тела — мгновенного жара, пронесшегося по нему, сладость движения языка… то через мгновение, почувствовав, как жесткость напора стала ослабевать, сама ответила с не меньшей страстью. Зарылась руками в Ромины волосы и вцепилась в них мертвой хваткой, чтобы даже не подумал меня бросить здесь сгорать заживо. Наше дыхание смешивалось, да я буквально дышала им. Это было нежно. Страстно. Влажно. Руки заскользили вниз по мокрому телу, судорожно то ли царапая, то ли прижимая к себе.

Мой стон, ослабевшие колени и его руки, удержавшие меня от падения вместо того, чтобы отпустить, практически до хруста вжали в твердое тело. Его стон, и он ослабил захват, но я уже обрела опору. Встала на цыпочки, снова зарываясь в его волосы, чтобы не потерять и снова прижаться. Но вот нам уже стало не хватать воздуха, и мы оторвались друг от друга. Рома наклонился и оперся лбом о стену явно в попытке успокоиться. Я вспомнила об этой необходимости, только когда выглянула из-за плеча мужчины и увидела ошарашенный взгляд подруги.

— Вот это поздоровались так поздоровались, — сказала Марго, отвечая на мой беспомощный и растерянный взгляд. — Мне, наверно, уже пора домой.

Я промолчала и не сказала, что, по сути, мы-то уже целовались с Ромой в постели. А значит, здоровались. Но ведь «привет» мы говорим одним и тем же людям часто… О чем я вообще думаю? Важнее…

— Завтра придешь с Мишкой посидеть? — спросила я, параллельно подальше отходя от горячего мужского тела.

— Да, могу хоть сейчас, — с намеком сказала Марго.

— Отлично, тогда можем поехать к родителям сегодня. — Ромин голос зазвучал за моей спиной и вызвал кучу мурашек, хотя я успела уже от мужчины и на шаг отойти, и отвернуться.

— Но уже вечер… — постаралась я выторговать себе время отдохнуть и обдумать то, что сейчас произошло.

— Сегодня даже лучше. Да и неудобно твою подругу гонять. — Как только Рома это сказал, сразу ушел принимать душ. А я осталась краснеть. Блин, я ж, наверно, ему все волосы повыдергивала.

По пути до дома родителей мы молчали. Рома о чем-то явно задумался, а я волновалась, что не было времени даже нормально одеться и сделать укладку. Собирались-то наспех. У меня и было-то всего несколько минут, пока Рома звонил и предупреждал родителей, что заедет с гостьей.

Глава 15. Расстрел бы тут не помешал

Когда зашла в трехкомнатную аскетично оформленную квартиру и увидела мужчину с суровыми чертами лица — я его сразу узнала. Оказывается, Ромин отец — мэр нашего города. Правда, лично с Виктором Крыловым я столкнулась впервые.

Второе, что поняла, — Ромина мать серьезно больна. Худоба, цвет кожи и очевидная слабость видны с первого взгляда.

А после начала разговора узнала и третье — для чего меня Рома привел к родителям.

Он хочет уговорить мать пройти обследование, потому что та из-за своей религиозности отказывается лечиться. Я смотрела на эту хрупкую и тихую женщину, которая показывала мне их семейный альбом, и думала о двух вещах:

1. Она не могла сама решить и отстаивать свое нежелание посещать врачей. Откуда же возникла такая упертость в этом вопросе?

2. Я ошибалась. Рома не маменькин сынок. И даже не папенькин.

На фотографиях изначально был мальчик, рассказы о котором говорили, скорее, о бунтующей натуре паренька. Кажется, даже его рост был против мира. Такой худенький и хрупкий вначале — сейчас он превратился в того, кто сидел за столом с отцом и о чем-то явно спорил. Наверно, если этот альбом быстро пролистать, то создастся ощущение, что на страницах изображен Брюс Беннер, который в какой-то момент разозлился и превратился в Халка. Уверена, именно так бы это описал мой сын.

— Он постоянно прогуливал, бегал на уличные танцы, даже как-то сделал тату, — нежно улыбалась Бьянка (как представилась Ромина мама). — Так бы, наверно, и не доучился, если бы не заключил соглашение с отцом.