Драконова Академия. Книга 2 (СИ) - Индиви Марина - Страница 53

Военный факультет на то и военный, что там занятия в два раза интенсивнее и насыщеннее не только по боевой магии и физподготовке, но и по всем предметам. Такое ощущение, что магистры вознамерились за неделю впихнуть ему в голову все, что положено знать выпускнику этой драховой академии. Не считая всяких спаррингов и тренировок на выносливость, информация уже лезла из ушей, а в теле, несмотря на драконье самоисцеление и силу, болела, кажется, каждая мышца.

Кого за это благодарить? Папочку. Сезара.

И еще Ленор.

Из-за нее все!

Поэтому он и решил, что с ней лучше завязывать. В смысле, со слежкой за ней. В столовой вот сегодня едва удержался от того, чтобы не выдернуть этого хлюпика Ярда из-за стола и не врезать ему как следует. Так, чтобы больше даже в голову не приходило с ней обниматься и изображать влюбленного. Или не изображать.

Чтоб его!

Скривившись, Люциан поднялся, открыл портал и уже спустя секунду стучал в дверь Драконовой. Стараясь не думать, что здесь, совсем рядом — она. И что от нее только что ушел Ярд.

— Люциан? — София явно собиралась спать, потому что была только в тонком халатике, коротком, до середины бедра. Задрать бы его сейчас — и…

И вот на этом — все. Тут впору думать, что на нем использовали заклинание притяжения или еще какую запрещенную дрянь, потому что откровенно симпатичная Драконова, со всеми положенными девчонке выпуклостями и впуклостями любимых размеров Люциана, его совершенно не привлекала.

— Поговорить хочу.

— Уже поздно. Сейчас…

— Дежурные пойдут, ага. Я умею пользоваться порталами, не забыла?

— Не забыла. — На лице Драконовой появилось то упрямое выражение, которое Люциан уже успел изучить. — Но я собираюсь спать, так что разговор вполне может подождать до завтра.

— Не может, — резковато заявил Люциан и едва успел поставить ногу до того, как София захлопнула бы дверь. — Ай.

— Нечего было пытаться ко мне вломиться. — Она совершенно не раскаивалась. — Так что давай, Люциан, до завтра.

— Пожалуйста.

Это дурацкое слово выдавить из себя оказалось сложнее всего, особенно учитывая, что хотелось пнуть драхову дверь так, что она сорвалась бы с петель. Но у него вроде как «испытательный срок» до первого вяка кого бы то ни было, и это тоже бесило. Бесило неимоверно, просто до зубовного скрежета!

София приподняла бровь:

— А что ты еще умеешь? — поинтересовалась ехидно, но, прежде чем он развернулся и пошел бы к Ларо делать глупости, все-таки открыла дверь. — Ладно. Заходи. Не на кровать!

Люциан и впрямь направился к кровати, но после резкого предупреждения Драконовой остановился и фыркнул.

— Мы ж не вдвоем там будем.

— Один ты в моей постели тоже не будешь, не надейся.

Она скрылась в ванной, а вернулась уже в банном халате, достающем ей чуть ли не до пят. Вот ведь женщины! Она голая валялась на нем, а теперь стесняется короткого халатика. Одракуеть просто.

— У тебя там кружево торчит, — не постеснялся ее поддеть.

Кружево и правда торчало, беленькое, и краешек темно-зеленой, переливающейся под неярким светом магического светильника, ткани. В ответ Драконова только плотнее задернула свои «доспехи», стянув ворот чуть ли не у горла, и завязала пояс так, что чудом не передавила себя пополам. После чего села у своего стола и указала Люциану на кресло:

— О чем ты хотел поговорить?

— О тебе. О Сезаре.

— Нет! — это прозвучало очень резко и угрожающе. Надо отдать ей должное, Драконова умела быть грозной, особенно когда сдвигала брови вот так и делала лицо в стиле «Я тут главная».

Тем не менее Люциан не впечатлился, опустился в предложенное кресло и чуть не застонал от блаженства. Широкое, мягкое, с высокой спинкой, оно будто было создано для тех, кого «пытали» на военном факультете. Причем сейчас он даже не был уверен, что слово пытали надо брать в кавычки.

— Я серьезно, — он посмотрел на нее, положив руки на подлокотники.

— И я серьезно. Я не хочу и не стану об этом говорить.

— Мне вот интересно, — проигнорировав ее «не хочу и не стану», Люциан прищурился, — как ты справляешься с этим вот всем. С тем, что он скоро женится на Женевьев.

Драконова гневно сверкнула глазами и вскочила.

— Убирайся!

— Это не праздный интерес, — пришлось с большой неохотой вытряхивать себя из кресла, хотя тело на такое измывательство отреагировало усилившейся болью в мышцах и желанием завалиться обратно. — Мне правда нужно знать.

София сложила руки на груди:

— Зачем?

— Затем, — хмыкнул он.

— Это не ответ.

Люциан закатил глаза.

— Ладно, недогадливая ты моя. Никак не могу выкинуть Ларо из головы.

— Поэтому ты сегодня пнул ее стол, как первоклашка?

— Как кто?

София мотнула головой:

— Как тот, кто учится в начальной школе.

«Драгон, тебе сколько лет?»

Слово-то какое стремное: лет. Как будто время исчисляется не зимами, а летами. Но Ларо после дуэли вообще была странная, да и Драконова от нее недалеко ушла. Первоклашка! Подавив странное чувство, что эти двое бы подружились, ответил:

— Не пнул, а врезался. И не ее, там за этим столом еще кое-кто сидел. Не считая того, что она носит браслеты Альгора.

Ждал, что София скажет что-нибудь привычное в своем стиле, ехидное, но она неожиданно очень серьезно ответила:

— Мне этого вполне достаточно. Того, что Сезар собирается жениться на Женевьев, и того, что я этого изменить не могу. По сути, мне больше ничего и не надо знать, чтобы выкинуть его из головы.

Такая откровенность тоже оказалась не к месту, или к месту, но он оказался к ней не готов. Как бы там ни было, Драконова опередила его с ответом, кивнув на его руку:

— Ты обжегся. Давай посмотрю.

Этот странный жест заботы выбил из колеи еще больше. Иначе как объяснить, что Люциан позволил ей взять его руку в свои и осторожно раскрыть пальцы. Пока София смотрела на его ладонь, он смотрел на нее. Смотрел и не находил в этой девчонке ничего от той, кого боялись все первокурсники (те, которые не были под его защитой, и те, кто не делал все, чтобы примазаться к ней и к ее подружкам).

— Похоже, тебя здорово приложило на той дуэли.

— Что? — София вскинула голову, в ее глазах мелькнуло непонимание. Которое, правда, тут же ушло. — Дерьмом ты был, Люциан, дерьмом и остался.

Она оттолкнула его руку и отступила.

— Выметайся.

Любая другая просто не позволила бы себе такое вякнуть, но София Драконова любой другой и не была. Не считая того, что он после этих слов сам почувствовал себя паршиво. Паршивее некуда.

— Прости, — сказал, глядя ей в глаза.

Драконова покачала головой.

— Это я могу исцелить сам, — он посмотрел на обожженные пальцы, которые, по-хорошему, действительно стоило бы подлечить. Ничего критичного, конечно, но кожа пульсировала от боли, просто за другой, гораздо более сильной, этого как-то не замечаешь.

— Можешь — отлично, — София, видимо, продолжала дуться, но Люциан шагнул к ней.

— Я имел в виду, что ты сильно изменилась. К лучшему.

Собиравшаяся было возразить девушка открыла рот и тут же его закрыла.

— С тобой… уютно, Драконова.

— Это самый головокружительный комплимент, который мне приходилось слышать, — хмыкнула она. Но даже сквозь смуглую кожу на щеках проступил легкий румянец, откровенно намекающий на то, что услышать такое ей было приятно.

— Я мастер комплиментов, — Люциан усмехнулся, а потом шагнул еще ближе.

София, разумеется, отступила, но за ее спиной оказался предательский стол, наткнувшись на который, она чуть не упала. Не упала, потому что он ее подхватил — за талию, удерживая и не позволяя сбежать, что, кстати, тоже было совершенно непохоже на Драконову. Фантазий на тему этой девицы у Люциана никогда не было, но если бы они были, он готов был поспорить, что, оказавшись в его объятиях, София не стала бы упираться ладонями ему в грудь и говорить:

— Отпусти.

— А если я не хочу?