Долг жизни (СИ) - Кажанова Юлия - Страница 31

— Будь наготове, и ребят предупреди. Завтрашние машины проверьте, и дом. Мы завтра туда вернёмся, — отдаю приказ и выхожу из комнаты. Надо отвлечься и узнать, что с Надей.

К моменту, как я подходил к комнате, у которой стояла охрана, врач уже закончил осмотр. И судя по увиденному, у девушки, и правда, лишь растяжение. А это значит, что сюрприз только предстоит. Может, расспросить её и узнать, какие неудачи могут быть, она более подкована в этом вопросе?

Наблюдая, как бинтуют маленькую лодыжку, я дал себе мысленный подзатыльник. Вот зачем она надела туфли, нет бы кроссовки или свои балетки. Почему я не проконтролировал этот вопрос. И тут же дал себе ответ: мне дико нравились её ножки в туфлях. Она казалось такой изящной.

А ещё мне понравилось её носить. Так она не позволяла к себе прикоснуться, и даже шарахалась от меня, а тут и поспорить не могла. Прижимая к телу такую хрупкую и нежную девушку, я в который раз соглашался с мыслями, что Надежда должна быть моей.

Чего стоил только поход в магазин. Как она противилась покупкам, а потом решила скупить чуть ли не весь ювелирный. Сумма её покупки была немалой, но я в первые не жалел, и с удовольствием расплатился, видя её удивлённый взгляд. А когда я предложил купить и обручальное кольцо, Надя с радостью включилась в игру, только вот это не игра. Кольцо я действительно куплю, и подарю, но чуть позже. Надо заслужить её доверие.

Врач ушёл, а я присел рядом с моей девушкой. Она сидела на широкой кровати среди белых простыней, её личико было ещё сонным, и теперь она казалась такой домашней. Я дико хотел эту девушку, но именно сейчас мне нравилось видеть её у себя, в моей кровати, такую нежную и хрупкую.

Вспомнил, с каким интересом она рассматривала город, а потом с детской мольбой просила покатать её на карусели. Отказать не смог, и сам даже втянулся в веселье после третьего заезда. Даже охрана порадовалась. Думаю, никто из них, включая меня, ещё так не катался, я вообще никогда не был на каруселях. Отец с детства учил меня быть сильным лидером и прививал нужные качества, так что веселью там не было места.

На дни рождения я получал не праздничный торт с машинками, а холодное оружие и большие деньги, которые мог потратить, на что хочу. Потом, конечно, были и машинки, только уже не игрушечные, а самые настоящие, и только элитные. В шестнадцать лет у меня уже был приличный собственный автопарк.

И вот сегодня я в первые сел на аттракцион, и мне хотелось кричать как Надя от радости, но я лишь улыбался и получал удовольствие. После того, как я принёс девушку в спальню, я аккуратно забрал конверт и просмотрел подарочные фото. Это было нечто! Из всей кипы я забрал лишь одно фото, где Надя прижимается ко мне на очередном спуске, а я крепко прижимаю её к себе и улыбаюсь, смотря на эту удивительную девушку.

Заветное фото сразу было спрятано в моём сейфе, как ценное сокровище.

— Что-то случилось? — неожиданно спросила она и, пододвинувшись чуть ближе, накрыла мою руку своей. Она впервые решила приблизиться сама!

— Ничего, но это пока. Знаешь, а ведь ничего плохого пока не случилось, за исключением твоей лодыжки, — ответил, косясь на забинтованную ножку.

— Значит, надо подождать, — устало вздохнула она, и с какой то грустью посмотрела на меня. Мне не нравится этот взгляд. Она должна лишь улыбаться!

— Может, ничего и не произойдёт! Ты не думала об этом? Вдруг день просто был хорошим? Не обязательно за него платить.

— Платить надо всегда, и цена у всего своя! Поверь, я уже многое испытала на себе, — усмехаясь, сказала она и встала с кровати, чтобы отойти к окну. Ночной город гудел, и теперь Надежда смотрела на него, но её мысли были далеко отсюда.

— Расскажи, что у тебя было, чтобы я знал, откуда ждать удар, — спросил и подошёл к ней. Обнял хрупкую фигуру, которая так доверчиво откинулась мне на грудь.

— Я не уверена, что несчастье будет у тебя, всё же это моя особенность. А что было раньше…. Однажды веселый день закончился аварией. Мой друг не удержал управление и мы врезались в бетонную стену. Хорошо, что сработали все подушки безопасности, — от такого ответа дрожь прошла по телу, и не из-за того, что я могу попасть в такую ситуацию, я испугался за неё.

— А однажды, на меня напали хулиганы в переулке, когда я возвращалась домой. Я чудом убежала! Правда, на память у меня осталась пара синяков, разорванное платье и утерянная сумочка с документами. Про воспоминания я и говорить не хочу. Я больше месяца просидела дома, боясь сходить даже мусор выбросить.

Кулаки сами собой сжимались от гнева. Как представлю, что на Надежду напали и пытались изнасиловать, гнев клокочет в венах.

Пока я пытался совладать с собой, девушка продолжала.

— А вот в последний раз я сдала экзамены на отлично, нашла деньги, на которые хорошо повеселилась, да и вообще замечательно провела время, я заплатила маминой жизнью. Её сбили прямо на моих глаза. Тот блондин до сих пор стоит перед глазами, как и его стеклянные глаза, которые смотрели на меня и словно не видели. Я не знаю, что может случиться дальше, так как список несчастий у меня просто огромен. То я парня своего застану с подругой в постели, то меня машина собьёт, то экзамен завалю, хотя учила билеты. Мелкие неудачи я вообще могу вечно перечислять — сломанные туфли, порванные колготки, ушедшая перед носом маршрутка, разряженный телефон, когда он так нужен, и много чего ещё.

— Жизнь у тебя веселая, ведь за эти неудачи ты получала и удачу, — прошептал на ушко, сильнее обнимая девушку.

— С этим не поспоришь, у меня полно как плохих воспоминаний, так и хороших. Так что ты прав. Сегодняшний день не исключение. Мне все понравилось, и я приму любое несчастье.

— Не знаю, как насчёт несчастий, а вот кое-что хорошее произошло. Важная встреча у меня завтра, и мы сделаем запрос насчёт твоего отца, — девушка замирает в объятиях, а потом медленно поворачивается в кольце моих рук, чтобы с какой-то надеждой заглянуть в мои глаза.

— Завтра? Это правда?

— Да, я завтра попрошу у Виктора Михайловича запрос на поиск сотрудника. И, кстати, о твоей матери, почему ты мне не сказала, что она в больнице в критическом состоянии? Я могу помочь!

Теперь Надя чуть ли не плакала, с каким-то неверием смотря на меня.

— Ты правда готов оплатить операцию и последующие расходы на восстановление? — спрашивает задумчиво, а потом звучит важный вопрос. — Что ты хочешь взамен? — вот мы и дошли до самого главного. Я, конечно, мог сказать, что мне ничего не надо, и тогда бы она уехала бы уже завтра, но я не готов её отпустить. Я только начал чувствовать вкус жизни. Поэтому ответил честно:

— Ты, ты мне нужна. Я всё оплачу, но ты останешься рядом со мной, — девушка вмиг застывает, и её взгляд не читаем. Возможно, это и жестоко, но Надя как никто понимает, что за всё надо платить, и у всего есть своя цена.

— Я могу подумать? — шепчет и отворачивается.

Тело напрягается, и мне хочется прижать её к стене, чтобы впиться поцелуем в губы, а потом услышать её «Согласна», но я понимаю, что ей надо дать время. Будь она простушкой, сразу бы согласилась, но малышка другая, а значит и подход должен быть другим.

Перед тем, как уйти, решил озвучить все, что я хочу от неё, пусть не накручивает лишнего.

— Ты не будешь пленницей, малышка, ты будешь мой девушкой. Куда я, туда и ты. От тебя требуется отличное настроение и нежная улыбка, с этим у тебя нет проблем. Взамен я помогу твой матери и обеспечу тебя. У тебя будет все, что пожелаешь.

— Постельку я тоже должна согреть? — усмехается она, не глядя на меня.

— Да, — чётко отвечаю и вижу её еле уловимую улыбку в отражении окна. — Нам же хорошо друг с другом, так зачем отказывать в удовольствии?

— У тебя будут другие? — слишком спокойно спрашивает она.

— Нет, как и у тебя никого не будет. Только я! — честным и преданным я умею быть, этот факт неоспорим.

— Хорошо, я подумаю. Оставишь меня? — говорит, всё так же вглядываясь в окно.