С кем попало не летаю (СИ) - Зюман Анна - Страница 9

Мои одногруппники громко перешептывались, боясь сильно высовываться из-за дверей, я же поспешил вернуться в комнату. Чем закончится перепалка ректора с рыжей бестией, мне было уже неинтересно. Я и так понимал, что ректорская дочурка возьмет свое. Слишком уж избалованной и самоуверенной была девица. Как в детстве, ничего, кроме себя, не замечала, так, видимо, делала  и сейчас. Если не стала еще хуже. Может, не просто так облачных ведьм пытались уничтожить?

Отогнав ненужные мысли, я постарался сосредоточиться на задании отца.

Чем дольше я думал, тем сильнее убеждался в том, что родитель нацелился на возврат академии в руки белых драконов. Когда Люс Гард ушел за грань, эта идея отца не посещала, поскольку он был уверен, что кресло ректора перейдет моему деду. Но тот по какой-то совершенно непонятной причине отказался. Причем как бы «случайно» забыв предупредить об этом отца. И пока мои предки сорились, академия уплыла в чужие руки. Все последующие смены владельцев ректорского кресла происходили не без помощи моего отца, но, словно странный рок, заветная должность постоянно выскальзывала у него из рук в последний момент. Будто была проклята. Пока ее не заняла ведьма. С приходом которой все желающие потягаться за комфортное местечко мгновенно испарились и отец затаился. Я думал, что он смирился, но теперь стало ясно, что дело было в другом. Не знаю, сыграла ли моя «неприятность» ему на руку, но он определенно решил использовать в своих играх любимого отпрыска. Что меня абсолютно не устраивало. Но и открыто сопротивляться его приказам я не хотел. Потому как отлично знал, наказание не заставит себя ждать и подчиниться намного проще, чем сопротивляться. Тем более что и причин для выражения своего непослушания у меня не было.

В записке отец приказал узнать, где в академии находятся три артефакта: чаша Ровина, тьма и эмис. Первая была артефактом, дающим возможность видеть любое событие или существо вне зависимости от расстояния до него. Раньше он находился в ректорском кабинете и использовался для наблюдения за студентами и преподавателями. Думаю, заполучи отец этот артефакт, он бы быстро нашел способ сместить ведьму с должности, даже не прибегая к силовым методам. Он сам меня учил, что недостатки есть у любого существа, поэтому свои нужно тщательно скрывать, дабы их не могли использовать враги.

Следующим артефактом была названа тьма. Увидев черный туман в коридоре с зависшими в воздухе гномами и ведьмой, я решил, что это именно то, что мне нужно. Пока этот туман не стал кошкой и его не назвали Тьмунькой. Как самую обычную кошку. Причем я еще мог представить себе туман как результат магической работы. Но как артефактом может быть животное? Поэтому я не исключал вероятности ошибочности своих выводов.

 Третий неизвестный артефакт под странным названием эмис окончательно выбил меня из колеи. Разговаривающих артефактов мне еще не доводилось встречать, поэтому здесь, скорее всего, произошло какое-то невероятное совпадение названия и имени. Других вариантов у меня не было.

В любом случае подавать отцу информацию в таком виде я не мог. Он во всем любил точность и по нескольку раз проверял все данные. Этому же учил и меня. Проверка, проверка и еще раз проверка, всегда говорил он. А это значит, что пока я точно не буду уверен в том, что вся информация точная и правдивая, предоставлять ее нельзя.

Что же касаетсяежедневного отчета, его я решил написать с утра, опустив странные и непонятные для меня моменты. Не думаю, что это будет критично.

С такими мыслями я погасил светлячок и лег спать, даже не предполагая, что меня ждет впереди.

Солнце, словно живое, играло в ее волосах. Оно рассыпалось искрами и крохотными радугами. Это было так необычно и волшебно, что мне на минуту показалось, будто девушка — всего лишь видение. Я стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляд. Она не была идеальной, чуть вздернутый носик с россыпью веснушек, порывистые нескладные движения, слишком живая мимика. Но все это странным образом шло ей и завораживало меня.

— Ты уже здесь? — хлопок по плечу вернул меня в реальность. — Отлично. Пошли, познакомлю тебя с Лил.

Друг сделал шаг вперед и направился к ведьмам, стоящим группкой возле фонтана. Я же слегка задержался, боясь последовать за Хадроком. Никогда не испытывал проблем в общении с девушками, а здесь словно чем-то оглушило. Обычно я сам и без каких-либо проблем первым знакомился с понравившейся мне особой. Да чего уж там, не на пустом месте мне дали кличку Красавчик, почти вся женская половина академии видела меня в своих розовых мечтах. Ведь, кроме внешности, я был еще и знатен, и богат. Да и умом не обижен. Впрочем, другими драконы не бывают.

Сейчас же я смотрел на рыжую богиню и понимал, что прошло то время, когда лишь я разбивал девичьи сердца.

— Лил, — позвал друг свою зазнобу, не подходя к собравшимся ведьмам вплотную. — Можешь подойти?

Девушка повернулась, и у меня потемнело перед глазами. Когда Хадрок восторженно рассказывал о ведьме-первокурснице, с которой познакомился на днях, я половину его слов пропустил мимо ушей. Мало ли кого он там себе нашел. Первокурсницы всегда привлекательны, пока не начинают надоедать. И знакомиться ни с кем я не собирался, но согласился из нежелания расстраивать друга. Сейчас же, когда на оклик Хадрока повернулась Она, мне показалось что на меня упало небо.

Я смотрел, как мой друг обнимает медноволосую богиню, как она улыбается ему, как восторженно смотрит на него, и мне казалось, что я умер, что меня больше нет.

Я резко подскочил на кровати. С трудом сделал вдох, пытаясь понять, где я и что происходит. Вокруг было темно и тихо, но у меня в ушах по-прежнему звучал веселый девичий смех, а перед глазами прыгали золотые локоны с искорками солнца.

Странный туман в голове постепенно рассеивался, и я наконец понял, что сейчас ночь, а сам я нахожусь отнюдь не дома. Постепенно, словно продираясь через какую-то завесу, мысли начали приобретать четкость и ясность.

— Это сон, — почти беззвучно пробормотал я себе под нос. — Всего лишь сон.

Но сколько бы я себя ни уговаривал, не осознавать, что этот сон был слишком уж необычным, не мог. Яркий, четкий, эмоциональный и невероятно острый по восприятию. Я как будто на секунду перенесся в какой-то неизвестный мне мир и все ощутил в действительности. И горечь. Как бы я ни старался отогнать наваждение сновидения, чувство горечи не покидало меня. Еще и эта ведьма. Во сне она была совершенно другой, внешне лишь слегка похожей, но я точно знал, это была она — рыжая бестия.

Взглянув на часы над дверью комнаты, я понял, что до рассвета еще не меньше часа. Но уснуть, несмотря на ощущение физической усталости, мне вряд ли удастся. Очень хотелось сбросить сумасшедшее наваждение, словно огромные валуны во время горного обвала, наваливающееся на меня. И поэтому, слегка посомневавшись, я все же оделся и тихо, чтобы не разбудить соседа, вышел из комнаты.

Луна стояла низко, но ее света было более чем достаточно. Тем более для моего зрения. Драконы, что в человеческом, что в зверином обличье, превосходили по силе способностей представителей всех других рас нашего мира. А возможно, не имели себе равных и в иных мирах. И дело было даже не в том, что наш магический резерв практически безграничен. Мы сами были магией.

Многие ошибочно приравнивали нас к оборотням, считая, что драконы тоже являются двуипостасными. Но, в отличие от перевертышей, мы не являлись носителями двух сознаний и тел. При обороте у нас не происходило смещения сущности. Собственно, и самого оборота в таком понимании у нас не было. Изменение человеческого облика на драконий было скорее трансформацией, связанной с раскрытием источника внутренней магии. Тело дракона отличалось повышенной плотностью и прочностью. Это требовалось не только для того, чтобы нас невозможно было убить, но и для того, чтобы магия не могла самопроизвольно выбраться наружу. И чем сильнее раскрывался источник, тем большее тело нужно было для его удержания. Всем остальным: крыльями, зубами, когтями, — природа одарила нас уже гораздо позже.