С кем попало не летаю (СИ) - Зюман Анна - Страница 18

Вся академия искрилась и переливалась огненными всполохами в такт прекраснейшей музыке. Но вот звуки стали тише, а свечение рассыпалось и погасло. Академия вновь погрузилась во тьму. Но лишь на секунду. Взлетевший над главным корпусом рой светлячков образовал огромную фигуру мага. И я готов был руку дать на отсечение, что это Вит Гард, мой дальний предок и основатель академии. Маг задумался, затем сделал несколько взмахов руками, как будто творя заклинание, и весь главный корпус тут же вспыхнул огнями. Затем маг повернулся в сторону, сделал новые пассы, и вдали вспыхнул красным светом какой-то корпус.

— Факультет боевой магии, — восторженно прошептала ведьма. — Он был первым в академии. С него все началось.

Над зданием факультета появились фигуры воинов в красных плащах, и под грохот невидимых барабанов в небе завязалась битва. Вспышки заклинаний озаряли небо, призрачные воины сходились в поединках и падали поверженными, окрашивая небо в кровавый цвет. К моменту окончания сражения основатель академии исчез, а на его месте выросла новая фигура. Несколько взмахов — и с другой стороны главного корпуса зеленым вспыхнуло еще одно здание.

— Целительский факультет, — прокомментировала девушка. — Его основал Рийзан Морти, величайший целитель всех времен и народов. Его регенерирующие мази до сих пор считаются эталоном в медицине, а заклинание остановки крови так никто и не смог превзойти по эффективности действия.

От здания целителей к раненым боевикам пошли призрачные лекари в зеленых мантиях. Но не всех они спасли, и от многих воинов стали отделяться светящиеся облачка, видимо, изображающие души существ. И тут же на смену основателю-целителю пришла новая фигура, и вспыхнул странным, почти не видимым в темноте темным огнем еще один корпус.

— Некроманты. Их факультет основал Видаран Визолор после нашествия минанской чумы, — продолжила ведьма рассказ, хоть я и так прекрасно знал историю академии.

Я не спешил ее перебивать. То, с каким восторгом она смотрела на представление и давала пояснения, странным теплом отзывалась в душе. Она, определенно, очень любила это место. Даже больше. Казалось, ведьма дышала им. Ее глаза горели неудержимой энергией, мне даже казалось, что от нее льется какой-то свет. Хотя нет. Присмотревшись, я неожиданно понял, что девушка действительно окутана легким, золотистым свечением. Она что-то рассказывала мне, указывая на новые вспыхивающие здания, а я не мог ни пошевелиться, ни отвести от нее глаз. И никак не мог понять, почему мне вдруг стало так легко, радостно и спокойно.

А потом вспомнил о задании отца.

Пустота в душе разъедала. С одной стороны, я понимал отца и его желание вернуть академию в лапы белых драконов, все же она была нашим творением. С другой — видел, насколько теперь это заведение отличается от той же Высшей столичной школы, где все более чинно и строго, но не факт, что лучше. Слухи о ректоре-ведьме ходили ужасные, но, встретившись с ней лично, я не нашел подтверждений хотя бы одному из них. Наоборот, был удивлен ее умению быть разной в зависимости от ситуации. О ее дочери тоже много чего успел наслушаться всего за один день, да и сам раньше был не лучшего о ней мнения, опираясь лишь на свои детские воспоминания. Казалось бы, после того как узнал, точнее, ведьма сама поведала о том, что меня зачислили на этот странный факультет по ее вине, я должен был возненавидеть эту девчонку еще сильнее. Но сейчас я смотрел на нее и испытывал лишь одно — горечь от того, что мне придется передать ее слова отцу. Она хотела поделиться со мной тем, чем живет, а по сути, дала возможность отнять у нее «это».

Мерзко.

Еще ничего не сделав, я уже чувствовал себя предателем. Но так ли в самом деле обстоят дела? Предательство — это когда ты что-то обещаешь и не выполняешь. Лилолет же я ничего не обещал, но тогда откуда это чувство? Почему мне кажется, что я предаю не сколько ненавистную рыжую бестию, сколько себя?

Лилолет звонко рассмеялась, и я отвлекся от своих мыслей, невольно проследив взглядом, куда смотрела девушка и сам улыбнулся. Над главным корпусом разыгрывалось новое действо. Иллюзорный декан факультета техномагов, с которым мы только сегодня познакомились, жарко спорил с коллегой, видимо, деканом другого факультета. Судя по тому, насколько оба были обвешаны артефактами, разыгрывалась сцена только-только зародившегося противостояния двух факультетов: техномагического и артефактного. О том, что такое противостояние уже существует, без оглядки на то, что факультету всего один день жизни, я тоже узнал сегодня от одногруппников. Оказалось, факультет артефакторики был уверен, что техномагия — всего лишь их придаток и не имеет права на самостоятельное существование. Техномаги, соответственно, считали наоборот, что артефакторика их отросток, несмотря на древность последней. И сейчас этот спор был весьма красиво и комично разыгран перед всеми студентами академии. Н-да, при моем отце в качестве ректора такого точно не произошло бы. А здесь, я был уверен, сама ректор была идейным вдохновителем сего зрелища, потому как деканы врядли бы додумались настолько открыто выставлять себя посмешищами. А вот ведьма этого не боялась.

В конце сценки деканы бурно примирились, но при этом незаметно подложили друг другу детские игрушки-пугалки, а затем чинно разошлись по разные стороны. Игрушки взорвались, и все небо озарилось множеством сверкающих огней, через пару секунд сформировавшихся в огромную надпись: «С началом нового учебного года!»

Постепенно она затухала, а вокруг засияли уже привычные светлячки, подсвечивающие дорожки и здания корпусов. Праздник завершился.

— Извини, что так получилось, — словно опомнившись, пробормотала девушка, отворачиваясь от окна и тут же направляясь к двери чердака. — Я поговорю с мамой, чтобы тебя перевели назад.

— Не надо, — неожиданно для самого себя бросил я ей вслед. И сам замер, пораженный собственным ответом и тем, насколько хрипло и надломлено прозвучал мой голос. Ведьма же удивленно на меня посмотрела, растерянно пожала плечами, затем кивнула и ушла.

И сразу стало как-то холодно и неуютно. Словно, уходя, рыжая бестия забрала с собой какую-то часть меня.

Но время шло, чердак давно уже погрузился во тьму, а я так и не написал отчета отцу. Создав небольшой светлячок, я собрался сесть на подоконник, но увидел лежащие там учебники. Видимо, ведьма, уходя, совсем забыла о них. Забрав книги, я поспешил вниз. Не хотелось, чтобы, разыскивая их, она снова наткнулась на меня.

Спустившись, я коротко стукнул в нужную дверь. Узнать ее было легко по успевшему отвалиться номерку и покореженной створке. Дождавшись короткого «открыто», я распахнул дверь. И вновь замер. Ведьма стояла у кровати, задумчиво рассматривая рассыпанные по ней черные рубитоны. Нормальные, без зубов и шипов. Редчайшие и самые дорогие цветы нашего мира.

— Ты забыла учебники, — с трудом выдавил я из себя.

— А? — удивленно повернула девушка голову в мою сторону и растерянно кивнула. — Спасибо, положи на тумбочку, — и, махнув в сторону зеркала, под которым стояла небольшая тумба, вновь задумчиво уставилась на цветы.

Ничего больше не говоря, я молча положил книги и так же тихо вышел. И без того ужасное настроение окончательно свалилось в пропасть.

Замок Витар-Гард, родовое гнездо белых драконов

Белый дракон Андариан Гард уже тысячу раз пожалел о своем решении. Устраивая сына в Высшую столичную школу, он хотел всего лишь слегка подстраховаться. Обычно драконы отправлялись на учебу, будучи несколько старше, и Леори полагалось начать академическое обучение лишь через десять лет. Но, зная неугомонный характер своего сына, Андариан решил услать молодого дракона подальше, туда, где в случае провала задуманной операции его точно не достанут. Однако Леори, как всегда, все перевернул с ног на голову и оказался в самой гуще готовящихся событий.

— Я хочу, чтобы ты гарантировала мне безопасность сына, — вкладывая в слова немало драконьей магии, потребовал Андариан.