Дуэлянт (СИ) - Хатемкин Павел - Страница 9

Третий выстрел заменили три гулких хлопка, на разбитую паутину визора брызнули темные капли. Максим почувствовал, что хватка ослабла. Затем последовал глухой звук падения. Остатки мира поплыли, ускользая вместе с сознанием Максима. Он сполз по стене на землю и упал рядом с телом своего противника.

Глава 8

Дальнейшее Максим помнил смутно. Он часто терял сознание, а когда приходил в себя, происходящее казалось ему странным лихорадочным сном.

Он помнил, как его волокли по земле. Помнил, что кто-то с ним разговаривал, но не мог разобрать слов, которые сливались в отдаленный гул.

Казалось, что он находится под толщей воды на дне глубокого океана и огромная масса сдавливает его грудь.

Помнил, как в легкие влился свежий ночной воздух, когда с него сняли шлем, и стало немного легче дышать.

В темноте он увидел размытую фигуру человека, но сфокусировать зрение так и не смог. Этот человек явно чего-то от него хотел, и Максим попытался сказать, что ничего не понимает, но вместо этого с трудом разжал слипшиеся от крови опухшие губы, нечленораздельно прохрипел что-то и снова потерял сознание.

Он помнил, как его погрузили в машину. Сильная боль пронзила левую сторону груди, когда его рывком затащили в кузов. Сквозь шум в ушах он услышал, как завелся двигатель, и автомобиль, плавно покачиваясь, поехал по дороге.

В глазах немного прояснилось, и он увидел, что тучи разошлись и стало видно звездное небо. Парень попытался разглядеть знакомые созвездия, но неожиданно подкатившая тошнота скрутила его на полу кузова мчавшейся в неизвестность машины. Когда закончился последний болезненный спазм, Максим, не успев поменять свое положение, сразу же потерял сознание.

Всю дорогу его сопровождала боль. Пульсирующая постоянная боль, словно метроном отсчитывающая секунды лихорадочного существования, не покидала его даже в моменты беспамятства, проникая глубоко в спутанные мысли и сны.

Казалось, болело все лицо. Начиная от губ и носа боль распространялась дальше на глаза и лоб и даже проникала вглубь, как сорняк, быстро пускающий корни, чтобы удержаться на благодатной почве.

Болел левый бок в районе нижних ребер, пульсируя как беззвучный и невидимый сигнал тревоги. И сильнее всего был смешавшийся с болью пожар, полыхавший в правой части живота.

Неутихающий огонь, пульсар, пронизывающий сознание, казалось, не собирался утихать ни на секунду, разрушая клетку за клеткой и заполняя собой все сознание.

Максим смутно помнил, как остановилась машина и как его осторожно переложили из кузова на каталку. Едва различал взволнованные голоса вокруг, когда его везли по ярко освещенному коридору. Потом боль стала постепенно уходить, и он уснул, не чувствуя, как с него снимают костюм и кладут на стол под светом больших и ярких ламп.

***

Максим пришел в себя уже днем. Тонкий солнечный луч, пробивающийся сквозь щель между задернутыми шторами, прочертил яркую полосу через всю палату, разделив ее пополам. В небольшом помещении по обеим стенам друг напротив друга стояли две больничные койки. В изголовье каждой находились стойки с медицинским оборудованием. Он лежал ногами к двери, рядом с которой в углу находилась еще одна комнатка — предположительно, туалет. В другом углу висел монитор, показывающий какой-то старый фильм, но звук был выключен.

— Ты проснулся!

Голос был приятный и низкий. Максим повернул голову и увидел, что на противоположной койке сидит мужчина лет сорока с коротко стриженными светлыми волосами. Широкое лицо с четкими чертами было гладко выбрито. Голубые глаза глядели на молодого человека с интересом, а дружелюбная улыбка смягчала внушительные габариты незнакомца. Одет он был в серую футболку и синие джинсы.

— Врач сказал, что тебе лучше отдохнуть, поэтому я тебя не будил. Но мне надо было поговорить с тобой первым, как ты придешь в себя, — он говорил по-русски, но в его голосе явно прослеживался акцент. — На случай, если тебя будут спрашивать, — а тебя будут спрашивать, как ты сюда попал — запомни такую историю: я, уставший, возвращался после ночной смены домой на своей машине и в последний момент заметил, как ты неожиданно попал мне под колеса. Я успел затормозить, но все же нехило тебя стукнул. Заметив, что ты без сознания, я сразу же привез тебя в ближайшую больницу, где в качестве компенсации за причинение тебе вреда взял на себя всю оплату твоего лечения. Сбил я тебя на углу Владимирского и Чайной улицы, там слепой поворот, и ты мог там легко споткнуться и упасть под колеса. Как ты там оказался, придумаешь сам, но в твоих же интересах придумать историю поубедительнее.

Максим с минуту смотрел на посетителя палаты и обдумывал услышанное. Голова еще немного кружилась, и мысли приходили с трудом.

— Я, конечно, понимаю, в чем дело, — наконец ответил молодой человек, — и большое спасибо тебе, что спас мою жизнь, но зачем это тебе так важна эта легенда?

— Дело в том, что если кто-то из нас скажет правду, а в особенности скажет ее сотруднику полиции, который рано или поздно сюда придет, то проблемы будут у нас обоих.

— А с чего сотрудникам полиции расспрашивать меня, как я сюда попал?

— А с того, мой юный друг, что этой ночью в жилом районе была слышна стрельба, — собеседник Максима наклонился вперед и уперся локтями в колени. — И так как горячие времена прошли и это уже не типичное для таких районов событие, долг наших правоохранителей в том, чтобы выяснить, что произошло. И одна из версий — это такие, как ты. А так как тела не находили и в моргах вряд ли появились подозрительные трупы, то вполне может быть, что участник стрельбы попал в больницу.

— Такие, как я? — удивился парень.

— А ты думал, что один такой нашелся? — на лице мужчины проскользнуло удивление. — Таких, как ты, в среднем раз в пару месяцев находят выпотрошенными или поджаренными в каких-нибудь развалинах. Только ты, в отличие от многих, догадался хотя бы раздобыть и надеть боевой костюм. А то достанут пистолетов и ружей и возомнят о себе, будто они герои.

Максим приподнялся на койке и оперся спиной на стену, чтобы лучше видеть собеседника.

— Но помимо таких, как я, есть еще и другие люди, которые могут стрелять из огнестрельного оружия.

Незнакомец нахмурился:

— Уголовники, что ли? Нет, — он активно замотал головой. — Эти ребята давно пользуются другими приспособлениями. Многие из них помнят ограбление «МОБ Банка». Только полный дурак попрется на дело с огнестрельным оружием. Акриды же его умудряются увидеть, как бы ты его ни прятал. А собирать во время передряги… сам понимаешь.

Он пожал плечами.

Максим помнил историю с «МОБ Банком». Тогда банда из двенадцати вооруженных штурмовыми винтовками и дробовиками людей захватила заложников в здании одного из крупных отделений банка и пыталась взломать хранилище. Полиция оцепила территорию, но, не имея оружия, правоохранители не могли остановить преступников.

Спустя тридцать минут по крыше в отделение банка пробрались три Чемпиона акридов и уже через пару минут вышли. Две минуты выстрелов и криков. Дюжина вооруженных людей была уничтожена за минимальный срок тройкой инопланетян, не получивших значительных ранений. Занимательно было и то, что никто из заложников тогда не пострадал.

— Да. Похоже, ты прав. Но они, наверное, будут смотреть историю болезни или что-то вроде того.

— Нигде не отмечено, что у тебя есть ожоги. Только перелом двух ребер, сильные ушибы мягких тканей да сотрясение мозга.

— Но врач…

— Мой хороший знакомый. Он пошел навстречу. Не ломать же жизнь хорошему парню серьезным судебным разбирательством. Тем более если парень так долго продержался в рукопашную против Чемпиона, — мужчина улыбнулся.

— Это был Чемпион?

— Еще какой. Такие надирали зад даже опытным ветеранам, не говоря о таких зеленых сопляках, как ты.

В этот момент в палату вошла медсестра, которой нужно было сделать больному перевязку, и попросила гостя удалиться.