История моего попаданства (СИ) - Недельская Оксана - Страница 77

Я чувствовала, что и дракон не сможет сделать больше, чем делал сейчас — удерживая основной портал, он умудрялся вливать в каждого из нас дополнительную силу. Но и его надолго не хватит.

Милорд всё стоял со стеклянными глазами, бурлящими Тьмой, его отрешённость пугала. Чёрные концентрические круги, уже поглотившие все цветные, вплоть до синего, вдруг притормозили возле моего. Я понятия не имела, как остановить неумолимо расползающуюся заразу, и потому делала то, что могла — концентрировалась на внутренних магических потоках, отдавая свою силу Источнику и одновременно формируя посыл-просьбу о помощи. Но вряд ли мои неуклюжие барахтанья способны помешать Тьме.

А ещё… Я откуда-то точно знала (и это знание было сродни абсолютной философской истине, которую невозможно опровергнуть), что Милорд не сдался Тьме, а, напротив, в данный момент борется с ней.

Господи, да чем же ему помочь?!

В какой-то момент я вдруг поняла, что неосознанно держу неслабый щит, скрывающий эмоции и чувства от посторонних. Сердце бешено заколотилось, словно почуяв безмолвную подсказку. Подталкиваемая этим безотчётным пониманием, я сняла защиту перед Милордом, полностью раскрывшись и направив к нему поток своих чувств, как совсем недавно сделал он, чтобы поддержать меня в неприятной ситуации.

Почему-то в ответ на мой манёвр портальную поляну начали заполонять белоглазые тёмные твари. Появляясь с вязкими хлопками, полуразложившиеся человеческие трупы живо направлялись в нашу сторону, минуя Сали и Тэрмода — может быть, не видели их из-за магического полога, а, скорее всего, просто-напросто были натравлены именно на тех, кто держал портал.

Глаза Дэвоны и Миры расширились от ужаса, а лица наших мужчин исказила ярость, смешанная с беспомощностью — они не могли оторваться от камня, чтобы защитить любимых, но в свободных руках тут же появились мечи. Только дракон оставался абсолютно непроницаем, впрочем, в его левой руке я тоже увидела сверкающий клинок.

Понимая, что оружие сейчас не поможет, в лучшем случае, лишь отсрочит неизбежный конец, я закричала:

— Одэн! — впервые назвав Милорда по имени…

Дальнейшее происходило очень быстро, почти одномоментно, но проплывало перед глазами, как в замедленном кино, давая подробнейшим образом рассмотреть каждый кадр.

Раздался невероятный, оглушительный грохот, и в один миг на нас упала кромешная темнота, придавив неподъёмной гранитной плитой.

В задрожавшем воздухе начали сверкать беспорядочные вспышки, совершенно не похожие на молнии или фейерверки. Они появлялись из-под земли и прямо в воздухе, окружающее пространство разрывалось от чистой энергии, которая нашла выход к долгожданной, давно лелеемой свободе.

Будто врезавшись в невидимую стену, тёмные твари остановилась буквально в паре шагов от нас. Ещё несколько мгновений я наблюдала за ближайшей ко мне особью, белые глаза которой противно вращались в чёрной клубящейся дымке, после чего толпа слуг Тьмы бесследно исчезла.

Правильные черты лица Милорда исказила гримаса боли. Не отрывая руки от кристалла, он содрогнулся всем телом, впитывая в себя растекающуюся Тьму, словно губка. И как только с магических кругов сошла чернота, вернулось чувство радости и счастья, отчего Мира и Дэвона дружно заулыбались. Лица мужчин оставались напряжёнными.

Магические потоки Далака, Толона, Адохара, Лоллэйна и Тамхаса вернулись к своему удивительному волшебному танцу, а в тот момент, когда пришёл в движение поток Филлина, меня вдруг накрыло…

Это было сильнее, намного сильнее, чем при слиянии с Сердцем Магии. До боли зажмурив глаза, я ещё раз прожила каждый миг предыдущей жизни, вспомнила всё, чему меня обучали в Зале Регалий — знания всплывали пластами, которые тут же распаковывались, оседая где-то в подсознании уже в полноценном виде. А потом я, кажется, умерла, чтобы тут же возродиться подобно птице-фениксу, взорвавшись изнутри сверхновой звездой…

Придя в себя, открыла глаза и поняла, что вижу и чувствую иначе, чем прежде. Вздрогнула, заметив прямо перед собой повелителя демонов. С ума сойти — Джодок постоянно находился рядом с нами в личине Велима! Я увидела реальный облик Миры и Сали. Почувствовала необычайную нежность любви Джодока и Миры, Дэвоны и Лэйса. Настоящей любви…

Обратила внимание на магические потоки, которые пронизывали всё пространство. Удивительная серебристая вязь, мерцающая разноцветными искорками, беспрерывно тянулась, превращаясь в изящное кружевное письмо… Это письмо старательно выводил невидимым пером исключительно умелый мастер каллиграфии — Сердце Магии.

Я чувствовала каждого, кто стоял рядом со мной, а при желании и необходимости могла почувствовать и тех, кто в данный момент находился в других мирах… Наудачу потянулась к Тритису и поняла — мой друг уже родился!

Всё. Теперь я настоящий дракон. Это наконец-то произошло.

Ощутив понимающую улыбку Фрэннора, посмотрела на него и улыбнулась в ответ. Чувствовалось, что он очень рад за меня.

Преображение свершилось в доли секунды, хотя казалось — прошла вечность…

Милорд продолжал стоять, но теперь его глаза были закрыты, а в яркой, насыщённой ауре ясно читалась печать покорённой, запертой Тьмы.

Тьмы, которая больше не могла помешать нам. Как ему удаётся сдерживать её в одиночку? Меня затопила волна необыкновенной нежности, которой безумно хотелось поделиться.

— Одэн, — прошептала я не губами, а сердцем, — я люблю тебя… Слышишь?

Я должна была сказать эти важные слова, пусть пока не вслух, а лишь про себя, потому что именно здесь и сейчас окончательно и бесповоротно поняла, что так оно и есть. Я люблю этого человека, и точно знаю, что моя любовь взаимна.

И Милорд подтвердил это, потому что никак — вообще никак не мог услышать мысленно произнесённые слова признания, но услышал и тут же распахнул свои тёмные глаза-бездны. Измученное лицо озарила счастливая улыбка.

— Вита… Жизнь моя…

Взгляд мужчины источал такую невероятную, всепоглощающую любовь, что в этот миг я поняла — именно сила любви когда-то помогла Одэну выпустить Тьму из недр Сопределья, и сейчас она же помогла взять Тьму под полный контроль и запечатать навсегда.

Я смотрела только на Милорда, но чувствовала изумление, исходившее от дракона — впервые за всё время, что мы находились рядом, он не сумел проконтролировать эмоции — шок от того, что человеку удалось в одиночку подчинить Тьму, оказался слишком велик.

Однако, Фрэннор не был бы Фрэннором, если бы забыл, зачем наша команда собралась возле портала:

— Одэн, остался твой магический поток — и Сопределье очистится от последствий проклятья до конца.

Милорд кивнул, и вокруг жёлтого круга Дэвоны, олицетворяющего Тамхас, появился, наконец, седьмой — тёплого, медово-рыжего оттенка. Едва магический поток Наоса подключился к танцу остальных, я почувствовала, как от портального кристалла пошли волны исцеления, распространяясь на все Семь Сопредельных Миров…

[1] У слова «дракон», когда его употребляют настоящие драконы, нет женского рода. «Драконица» и прочее — просторечия, которые используют представители других рас.

Глава 23

Мы с Фрэннором стояли на верхней террасе его родового замка, который, как и все местные владения, располагался на облачной подушке и неторопливо дрейфовал в двух-трёх километрах от земли. Внизу простирался бескрайний Далак…

Мир драконов — а теперь и мой мир, — был прекрасен. Я немного рассмотрела его величественную красоту ещё тогда, на глобусе Одэна, но сейчас, окунувшись в реальный Далак, влюбилась в свою новую родину тотчас же и навсегда. Синий океан с островами сказочных форм, зелёные и цветочные долины, густые леса с деревьями-исполинами, ленты рек, вьющиеся между гор и холмов — вся природа ощущалась единым живым организмом.

Я чувствовала, что Далак дышит — его мощная грудь мерно вздымалась, прокачивая бесчисленные магические потоки. Они заполняли собой всё вокруг, дарили умиротворение и радость. Далак, как по-настоящему любящее существо, бережно держал в объятьях каждую частичку пространства. А сам древний мир ластился к нам с Фрэннором, словно маленький щенок или котёнок, соскучившийся по родителям.