История моего попаданства (СИ) - Недельская Оксана - Страница 33

— Они выкованы в демонском огне. Нести?

Я только кивнула. Видимо, и тут демонский огонь даёт какие-то дополнительные плюшки, ведь не просто так цена задрана до небес?

Принесённые клинки были настолько великолепны, что, когда мужик вытащил их из чёрно-золотых ножен, у меня пропал дар речи, а с ним и желание торговаться. Блеснуло безупречное двухцветное лезвие с непрерывно бегущей вязью рун — они появлялись и исчезали как огоньки ёлочной гирлянды. Я взяла мечи в руки и поняла — нашла! Лёгкие и удобные, отлично сбалансированные, а рукоять и гарда легли в ладони как влитые. К тому же, клинки показались мне почти живыми. Теперь я понимаю, почему им дают имена — обязательно сделаю это в спокойной обстановке.

— А что означают руны?

— Какие руны? — торговец в недоумении вытаращил глаза.

То есть их видят не все?

— Показалось, наверно, — пробормотала я и, заплатив деньги, быстро выскочила на улицу, пока мужик не передумал.

Держа в каждой руке по мечу, отправилась искать Сали — встречные прохожие бросали в мою сторону удивлённые взгляды. Нашла наш вечный источник проблем у входа в цветочную лавку. Девушка стояла руки в боки и выговаривала высокой темноволосой дроу, перекошенное лицо которой указывало на крайнюю степень гнева:

— Если твой мужчина заглядывается на других — сама виновата! Нечего щёлкать клювом!

Она развернулась и гордо пошагала прочь, а дроу, в бешенстве вспыхнув до корней волос, вскинула лук и выстрелила.

Первая стрела вонзилась в левое плечо Сали. Брызнула кровь — видимо, задело артерию, и девушка развернулась лицом к нападавшей. Невозможно передать изумление, отразившееся в тот миг в её глазах. Дальше, будто в замедленном кино, я наблюдала, как дроу, с пылающим ненавистью лицом, вновь взводит тетиву. Вторая стрела направлялась точно в сердце девушки, и я успевала сделать только одно — закрыть её собой, надеясь, что зачарованная кольчуга сумеет отразить атаку. В следующее мгновение я уже держала Сали в объятьях. Теряя сознание, она цеплялась за меня слабеющими пальцами.

Стрела упала на землю, не долетев до цели пару метров, но дроу прицепила к ней магию, а именно — заклинание огня. Положив Сали на землю, я с ужасом осознала, что жива только благодаря кольчуге, закалённой в демонском огне. Пламя лениво растекалось по спине, методично выискивая в защитной броне слабое место. Почему оно не прожгло костюм — не представляю.

Дроу тут же взяли в оборот городские стражники, а я шарила глазами по площади в надежде на помощь, но помогать нам никто не спешил. Собравшаяся толпа молча взирала на происходящее, словно на цирковое представление — пожалуй, им было бы интересно увидеть, как я сгорю в магическом огне. Решение пришло неожиданно — снять кольчугу, надетую под костюм. Представляю, как окружающие обрадуются бесплатному шоу, но у меня не было другого выхода. Я быстро расстегнула ремни и кнопки костюма и одним движением вышагнула из него под громкое «ах» толпы, а после резко сорвала кольчугу и отбросила подальше, успев в последний момент.

Хорошо, под кольчугой была надета рубашка, а под юбками — кожаные лосины с высокими сапогами, так что выглядела я почти пристойно.

Изо всех сил стараясь контролировать дикую злость, готовую вырваться на свободу, поинтересовалась, поднимая с земли мечи и костюм:

— Есть тут человек, согласный отнести раненую к лекарю? Я хорошо заплачу.

Из толпы выдвинулся только один образчик местного населения — огромный мужик, сложением похожий скорее на медведя, чем на человека.

— Я помогу, — как слон протрубил он и аккуратно поднял Сали на руки.

Кольчуга так и осталась лежать на мостовой, продолжая гореть магическим пламенем. О том, чтобы потушить его водой, и речи быть не могло — по словам Фаррела, лишь магу под силу подавить малетум, который заставляет огонь вспыхнуть.

К счастью, лекарня располагалась неподалёку. Маленькая полненькая женщина с добрым лицом быстро оказала первую помощь и снабдила Сали амулетом для скорейшего восстановления после сквозных ранений. А также дала порошки, которые следовало растворять в тёплой сладкой воде, чтобы утра до вечера поить пострадавшую.

— Теперь пара дней полного покоя — в это время раненая будет почти постоянно спать, и выздоровление пойдёт быстро, — сообщила лекарка, тепло улыбаясь, — недели через полторы всё будет хорошо.

Поблагодарив женщину и оплатив её услуги, я попросила Дурсома (так звали моего добровольца) перенести девушку в «Чёрную кровь». У дверей таверны мы столкнулись с Мирой и Велимом. Когда она увидела бледную Сали на руках незнакомого мужика, то посерела и бросилась к ней, явно забыв обо всём на свете.

— Спасибо тебе, Дурсом, — я протянула корону добровольному помощнику.

Но медведеподобный мужик глянул с укоризной, покачал головой, словно не ожидал такой глупости и ушёл, не сказав ни слова. А мне стало стыдно и одновременно радостно, что и здесь есть хорошие люди.

Приготовив напиток из порошка лекарки, я поднялась в комнату Сали. Велим уже отсутствовал. Мира держала в объятиях лежащую пластом подругу, а сама Сали, цветом лица напоминающая живой труп, из последних сил улыбалась непослушными губами.

— Со мной всё хорошо, девочки, не переживайте. Вита, спасибо тебе.

Мы напоили раненую лечебной водой, и она сразу уснула. Только тогда Мира подняла на меня глаза, полные слёз.

— Расскажи, что произошло.

Я коротко поведала о случившемся, удивляясь, почему никогда не замечала привязанности Миры к Сали. Выслушав меня, Мира глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и начала говорить, часто останавливаясь и вытирая всё бегущие и бегущие по щекам слёзы.

— Вита, спасибо тебе! Спасибо тут слишком мало, но что я сейчас могу? — пробормотала она, — Вита, ты могла погибнуть! Кольчуга, святая Аннис, какое счастье, что ты купила её! Смогла остановить магический огонь! У меня нет слов… И, пожалуйста, прости… Я не доверяла тебе. Но, понимаешь, ведь ты явно что-то скрывала! А теперь, когда она жива только благодаря тебе… В общем, я расскажу. Мы с Сали сёстры, близняшки, я старшая — родилась на минуту раньше.

Близняшки? Да они совсем не похожи…

— У Сали совсем нет магии, она досталась мне, как старшей, но я говорила правду — я плохая колдунья, — продолжала Мира, — Получилось так, что нам необходимо скрываться, не спрашивай, почему — тебе не нужны эти тайны! Я бы рада поделиться, освободить душу, но… Нет, ни к чему тебе это. В общем, пришлось поменять внешность и имена. Обратиться не к кому, да и нельзя, поэтому я сделала всё сама. Сначала создала малетум личины для Сали, но из-за моего неумелого колдовства получился побочный эффект — Сали стала нуждаться во внимании мужчин. Нам из-за этого пришлось поступить на службу в таверну, чтобы ей не нужно было самой искать всё новые связи, как это происходит сейчас. Не обижайся на неё, пожалуйста! — как в молитве сложила перед собой ладони Мира, — она не осознаёт, что делает. А для меня самое ужасное, что сестра забыла себя, забыла меня, она верит в историю, которую рассказывает! А ведь это была выдуманная легенда для чужих.

Мира закрыла лицо руками и замолчала. Я села рядом и обняла её, от души сочувствуя девушке — не дай Бог попасть в такую ситуацию.

— Временами у неё бывают проблески, помнишь рассказ о Лоллэйне? Мы действительно бывали в мире эльфов. Я не теряю надежды, что память вернётся, — теперь Мира смотрела на меня заплаканными глазами, но слёзы наконец-то остановились, — Не представляешь, как я благодарна тебе. Всё это время ты относилась к сестре спокойно, без предубеждения и превосходства. Обычно женщины ненавидят её и осуждают за развязное поведение, а мужчины либо используют для своих утех, либо презирают. А чаще всего и то, и другое одновременно.

Я безмолвствовала, не зная, чем утешить девушку.

— Сегодняшний кошмар — закономерный итог её поведения. Святая Аннис, какое счастье, что ты оказалась рядом и сумела защитить сестру!

Мира снова закрыла глаза, помолчала немного и продолжила: