Не твой - Роман Виолетта - Страница 11

– А потом авария, – вдруг произносит, а я застываю, шокированная его откровением. – По дороге из аэропорта. Пьяный урод выехал на встречку. Ему хоть бы что, у моего водителя пара царапин, а мне ногу покромсало. Колено собирали по кусочкам. – Грех отводит глаза, словно не хочет показывать мне глубину своей боли.

– Потом год восстановления, заново учился ходить, – нервно трет ладони друг о друга, замолкает.

– Но у меня не хватило храбрости бороться. Я послушал врачей, тренера. Они все кричали, что мне уже не быть в спорте. Родители переживали. Мама плакала. Я не стал возвращаться в единоборства. Закончил учебу, а потом армия. Первая чеченская война. Двух друзей похоронил.

Подумать только, этот парень столько боли и потерь перенес! А с виду и не скажешь. Лучезарные улыбки на его губах, все шутки да смех.

– А как ты сюда попал из Сибири? Как оказался в ОМОНе?

Грех устраивается поудобнее на траве. Ложится, опираясь на локти.

– После войны домой вернулся. Пустота была внутри полная. Куда податься? На зарплату тренера жить? Да и скучно это, я же не старик, чтобы таким заниматься. В армии стал потихоньку спортом увлекаться. Подружился с пацанами. Лапа, Питон – мы служили вместе. Они как раз отсюда. Подтянули за собой. Предложили устроиться к ним в милицию, в ОМОН. Ну я, недолго думая согласился. Уже три года здесь работаю.

– А родители твои?

– Родители там же. Пожилые уже. У меня еще брат младший есть. Он за ними присматривает. Скучаю, конечно, стараюсь хотя бы раз в год бывать у них. Но вот так жизнь сложилась, – пожимает плечами.

Вдруг за спиной раздается громкий гудок автомобиля. Едва не подскакиваю от неожиданности.

– Я сейчас, – бросает мне Грех и, поднявшись, идет к автомобилю. Несколько секунд он разговаривает с водителем. Когда Гера возвращается ко мне, выглядит парень весьма озадаченным.

– На работу вызывают. Шеф всех собирает. Что-то срочное, – хмурится, виновато глядя на меня.

Настроение тут же падает. Но я не хочу показывать Греху своих чувств.

– Ничего не поделаешь, – пожимаю плечами, улыбнувшись. – В любом случае и мне пора. Хотела сегодня к экзамену подготовиться. Да и на вечер планы были.

– Планы? Мне стоит ревновать? – подает мне ладонь, помогая подняться.

– Конечно, стоит. С ней то я уже пять лет вместе, с соседкой, – смеюсь, глядя на его напряженное выражение лица.

– А ты у меня юмористка, Синичка, – улыбается, приподнимая руку, подзывая к себе этим жестом. И я подхожу. Подаюсь к нему, позволяя обнять себя и притянуть за плечи.

– У тебя учусь, – бурчу, уткнувшись в его плечо.

Мы так близко с ним, что я вижу крапинки в радужках его зрачков.

– Ты же не станешь ругаться, если я это сделаю? – шепчет, улыбаясь.

Я понимаю, о чем он. И сердце в груди стучит так громко, что кажется, его слышу не только я. Дрожь по телу пробегает от того насколько я хочу этого.

Гера смотрит на мои губы, а его руки еще крепче сжимают меня. А потом он наклоняется. Робко касается моих губ. Словно спрашивает разрешения. Улыбаюсь тому, насколько он стеснителен и галантен. Может взять, если хочет, но все равно спрашивает.

Гера чувствует мою готовность. Кончик его языка касается моих губ, и я раскрываюсь, предоставляя ему полную свободу действий. А потом что-то невообразимое творится со мной. Мятный вкус его жвачки, умелые движения его языка и необыкновенно нежные губы парня в купе с крепкой хваткой рук. Все вокруг становится таким неважным!

Не знаю, что для него значит этот поцелуй. Но для меня – это нечто волшебное. Что-то большее, чем близость. Я понимаю, он тот, кто сможет подарить мне крылья, кто сможет научить летать. И этот мужчина тот, кто сможет их отобрать. Спустить меня с небес, дав разбиться.

И это страшно. Отстраняюсь. Сама не понимаю, кто и когда закончил наш поцелуй. В глазах Геры огонь. Он смотрит на меня, прикусив нижнюю губу. Что-то пытается сказать, но в этот момент вдруг громко сигналит машина, едва не наезжая на нас. Грех отскакивает, утянув меня за собой.

Стекла автомобиля опускаются и из них высовываются головы парней. На губах улыбки, и я узнаю в одном их них спецназовца из автобуса, одного из сослуживцев Геры.

– Питон, аккуратнее нельзя?! – рычит Грех, продолжая прижимать меня к себе.

– Да че ты причитаешь, как баба, – раздается громкий смех с водительского сидения.

– О, Гера, птичка твоя нашлась, – смеется другой.

– Лапа, исчезни, – вспыхивает гневом Грех.

– Синичка, давай, мы довезем тебя. Я, как только освобожусь, позвоню или подъеду, – повернувшись ко мне, произносит уже спокойным тоном.

Бросив беглый взгляд в салон машины, теряюсь. Я немного нервничаю в присутствии этих парней. Еще там, в автобусе в их окружении было не по себе. Их так много и они такие наглые. Вечно смеются, пытаются поставить тебя в неловкое положение. Вот и сейчас я дико смущена.

– Давай я сама доеду. Мне недалеко, – отступаю, но он ловит меня.

– Не капризничай, мы довезем. На этих придурков не смотри, они безобидны, – притягивает к себе. Смотрит в мои глаза.

– Когда я рядом ты вообще ни о чем не думай. Я тебя в обиду не дам…

– Никому? – слетает шепот с губ.

Ухмыляется.

– Порву всех, Синица.

Глава 7

Есения

Я позволяю Греху посадить себя в салон машины. Мы устраиваемся на заднем сидении. Справа от Геры сидит парень, который представился Степой. На вид он похож на медведя – метра два ростом, килограмм под сто весом. Настоящая боевая машина. Холодок пробегает по спине, когда я представляю эту детину, да еще и в форме ОМОНа. С таким лучше совсем не встречаться на улице. Но уже спустя несколько минут, я понимаю, как сильно ошиблась. Парень оказался с отличным чувством юмора. Все это время с его губ то и дел слетали шутки, а с лица не сходила улыбка. Его смех звучал по-особенному звонко, где-то даже по-детски.

Машину вел Питон, рядом с ним устроился Лапа. Ребята очень шебутные. Я, не привычная к такому окружению, с любопытством смотрю на их дурачества.

На удивление, мне спокойно в их обществе. Может, потому что Грех рядом со мной и ни на секунду не выпускает моей руки? Он слегка сжимает мою ладонь, проводя пальцами по полумесяцам ногтей. Мне от этого немного щекотно.

– Птичка, – Лапа поворачивается с переднего сидения, смотрит на меня с улыбкой. Отмечаю про себя смазливую внешность мужчины. Красивый – голубые глаза, белокурые волосы и пухловатые губы. Но даже при полном наборе данных, рядом с Герой он меркнет в моих глазах.

– Скажи, а ты уколы ставить умеешь?

– Умею, – смеюсь, не понимая, к чему он задал этот вопрос.

– Будь другом, всади этому красавчику от бешенства в его мягкую булку, – кивает в сторону Греха. – Он два дня злой как черт ходит!

– Лапа, я тебе сейчас всандалю! – рычит Грех, слегка толкая Андрея в плечо. – Пробу на манту, – добавляет чуть позже со смехом.

Ребята взрываются новым приступом веселья.

– Черт, а Синичка у тебя красотка, – переводя глаза на друга, улыбается Лапа, а я снова краснею и перевожу взгляд на сцепленные с Грехом пальцы.

– Питон, дай ему подзатыльник, у меня руки заняты, – шипит Грех под хохот остальных.

Ей богу, детский сад – штаны на лямках. Закатываю глаза, отворачиваюсь к окну. А у самой плечи трясутся от смеха.

– Конечно, заняты, – бурчит Лапа. – Я сейчас Светке позвоню, расскажу, что она теперь в пролете, вот точно занят будешь. Все наряды и вызовы твои, – ржет Лапин, а я напрягаюсь.

Светка? Кто это такая? По всей видимости, сотрудница Геры. И что между ними? Поворачиваюсь к Греху, ожидая объяснений. Но он вполне себе расслаблен.

– Судьба у нее такая, страдать и злиться, – улыбается Грех. Повернувшись, подмигивает. А у меня резкий приступ желания выйти из машины. И как можно скорей. Молча отворачиваюсь. Чувствую, как нервное напряжение растет с каждой минутой.

– Лучше скажи, что там случилось? – спрашивает Грех Лапу. – Второй раз за месяц с выходного срывают, – по всей видимости, Гера пытается сменить тему разговора на более спокойную.