Успей поймать любовь (СИ) - Анина Татьяна - Страница 29

Когда я вырасту? К тридцати, надеюсь, это произойдёт. И тогда я начну разбираться в людях. После Макса, точно все начнут разбираться. И Юля однажды тоже.

Прошла за Катей на кухню. Там невероятная красота, всё блистало чистотой, столик шикарный на ножке, стулья современные, видимо скрученные из космического корабля. Чёрный пластик в них застыли крохотные белые частицы. Вселенная под задницей. Если честно, то я была впечатлена, рассмотрела вначале это чудо.

— Обалденные, — присела я.

— Да, купила у одного дизайнера, — похвасталась Катя, выставляя на столик те самые сладости, что мы всегда с ней любили.

Не ошиблась, зефир и эклеры.

В красивые чёрно-молочные чашечки, я разлила нам с Катюхой сладкий кофе.

— Вот как ты его делаешь так вкусно? — задумчиво произнесла Еланина, пробуя кофе. Закусила эклером.

— Много болтаю. Как дела? Нашла замену? Прости, пожалуйста, — сказала я и резко подняла на неё глаза. — Мне тут сказали, что я постоянно извиняюсь.

— Это правда, — кивнула Катя. — Давно хотела тебе сказать, это психологические проблемы. Ты никогда не была чересчур вежливой или забитой.

— Вот и я подумала, — тихо прошептала, взяв зефир.

— Может, после Нового года вернёшься? Или боишься сплетен?

— Думаю, Аня не будет рада меня видеть.

— Ты не знаешь Аню, — вздохнула Катя.

— Я тут видела её, — зефир в пальцах крутила, но так и не попробовала. — Прости, Катюш, но твоя сводная сестра меня не потерпит.

— Опять извинилась, — Катя допила кофе и вылила себе в чашку остатки. Улыбнулась.

А с улыбкой она становилась совсем другим человеком. Зубы у неё ровные и красивые. И так лицо преображалось, что я засмотрелась. Как юная Катя из старших классов, когда она умела улыбаться, а потом что-то произошло в её жизни, отчего улыбка стала большой редкостью.

А что произошло, я так и не узнала. Обидели наверно.

— Я хотела тебе рассказать про Аню, — Катя опустила глаза и опять нахмурилась, став в одну секунду моим боссом. — Многие думают, что мы со сводной сестрой соперничаем. Мы так и делаем для отвода глаз. На самом деле у нас очень сердечные отношения, мы душа в душу и всё ради фирмы. Помнишь, три года назад у нас хотели ресторан отжать? Так мы с ней выдержали и теперь о нас знают. Просто нужно такое мнимое противостояние, чтобы врагов отыскать, воров и всякую дрянь.

— Кать. Это необязательно, я теперь далека от всего этого…

— Нет, ты ближе, чем тебе кажется, — перебила она меня и посмотрела в сторону. — Ей было совсем мало лет, когда подружка пригласила потусить со взрослыми парнями. Она была научена мной и своей мамой, что нельзя спать с мужиками, что нужно обходить такие компании стороной. И она тусовалась со студентами, но осторожно. Один там был парень, который запал на неё. Ухаживал, баловал подарками. Она всё скрывала от родителей, и со мной на тот момент перестала общаться. И этот парень уломал её на постель. И обесчестил. Кончил, свет включил. А в комнате восемь его друзей сидели. И прямо перед её глазами смеялись и деньги скидывали, чтобы ему выигрыш отдать. Она, конечно, убежала, а они ещё ей предлагали заплатить за продолжение. — Катя посмотрела мне в глаза, над переносицей глубокая морщина, хотя тридцать лет. — Веля, там ничего доказать было невозможно. Конечно, за такое дело статья, но они все друг друга покрывали. Аньку я после этого из петли вытащила. Мы тайно от родителей по психологам ходили. Я всё для неё сделала, заставила с парнем встречаться, вроде неплохо пошло, даже замуж вышла. Но не смогла она семейные отношения выстроить. И мстила она этим мудакам. Вот чем её голова была занята…

— Катя нет, — замогильным голосом выдохнула я, задрожала моя рука, и я оставила зефир в покое.

У меня дыхание сбилось, сердце яростно в груди трепыхалось, как раненая птица. Мороз по коже.

— Да. Веля. Целку её публично рвал Максим Костромин, — жестоко заявила Катя. — И когда мы с вами столкнулись на вечеринке, Аня как с ума сошла. Он её не узнал! Она изменилась сильно и фамилия другая. Да и что ему вспоминать, сколько таких Анечек у него было. Я не знала, что она такое проворачивает. Просто Костромин занимается промышленным шпионажем.

— Что?! — выпучила я глаза и вцепилась в край стола.

— Ему конец, Веля….

— Чем?!

— Тем! Его не просто уволят, его будут медленно уничтожать. За эту Юлю дядя порвёт его на куски. Кроме того, для Юли Анька парня нашла, и Костромин останется в лучшем случае инвалидом. Не жалей его, у тебя есть прекрасный мужчина, — она усмехнулась. — Мама твоя рассказала, да и работницы только его и вспоминают. Успей поймать любовь и не вспоминать о своём горьком опыте. Не ссорься с мужчиной из-за бывшего. Аня не смогла Максима забыть, тебе должно быть легче.

Жесть!

Жесть жесточайшая!

Неудивительно, что когда жестокие игры закончились в славные годы студенческие, Костромин впал в депрессию. У него после таких преступлений вообще должна была крыша съехать. Ведь ничто не остаётся безнаказанным, человек сам себя уродует, а потом болеет. И я, как дура… Дура, без «как». Вот это унылое говно, которое с изувеченными девочками потеряло и смысл жизни, подобрала и дала ему новые силы.

Но я думала, что он просто с родителями не может ужиться… Кто ж знал…

Так когда я научусь в людях разбираться?

Костромин, оказывается, стал играть в более опасные игры, но видимо, не менее интересные для него.

Промышленный шпионаж?!

Костромин. Ты превзошёл сам себя!

И, похоже, посмертно.

Вот так живёшь с мужчиной и не знаешь, чем он занят. Что он за человек, что скрывается в его прошлом.

Страшно…

Это очень страшно!

Нарваться на такого и быть его скромной, хорошенькой женщиной, которую даже после развода готов содержать…

Больной выродок!

Уход Паши был покрыт липкой гадостью от рассказа, про моего бывшего мужа. Если честно, то я отделалась слишком легко. Выход из брака с этим чудовищем мог стоить мне гораздо дороже. И скорей бы я погибла, если бы не Паша.

Надо же, как Макс умудрился повернуть, что не только настоящее разрушил, но и будущее.

Тишина.

В моей психологической травме пришло принятие. Принятие того, что я пережила страшный сон.

Мы с Катей прощались в прихожей. Неожиданно обнялись, и я на чувствах даже расцеловала её.

— Кать! Ты мировая женщина, следи за Анькой, — прошептала я и поджала губы.

— Велька, если не найдёшь ничего, я всегда для тебя найду место.

— Спасибо, Кать. Прости…

— Прекрати! — начальствующим голосом оборвала она.

— Помню! — грустно усмехнулась, приложила палец к губам и вышла из квартиры.

***

Моя старая знакомая, которая тридцать восемь раз бросала курить, через неделю после последней попытки, нарисовала кучу схем, где вывела для себя самое главное в жизни. После этого просто бросила курить и всё. Есть сигареты в магазинах, есть зажигалки и курильщики кругом, а она свободна. Не отвергая наличия зависимости, спокойно взяла и отказалась. Говорила, что накатывает иногда, но в такие моменты нужно сделать глубокие вдохи, прогнать дурные мысли, как баранов с дороги. И привычка держится нейронными связями в голове всего двадцать пять дней, после чего исчезает.

То есть я к своему дню рождения буду совершенно свободна от прошлых отношений.

А всё таблицы!

Будь я художником, нарисовала бы свою проблему, была бы писателем, написала. Обычный обыватель может обойтись Квадратом Декарта – это такая техника принятия решений, где человек сравнивает плюсы и минусы. Для запутавшихся самый лучший вариант.

Но я вечный секретарь, для меня понятна именно система таблиц.

Пятнадцатая таблица: «Положительные эмоции».

Люблю я человека или он мне был удобен? Я им воспользовалась и не стану жалеть, что он ушёл…

Ага, не стану жалеть!

Я уже все Пашкины недостатки записала. Там был всего один пункт. Он не стал бороться до конца за меня. И вообще наехал просто на женщину, пережившую трагедию, от которой ничего хорошего можно было не ждать.