Расколотые небеса (СИ) - Пир Томас - Страница 40

Как только справили торжественное погребение павших воинов, Андрей тут же озадачил и Тири. Торрек подарил деве большую шкатулку с драгоценностями. Тири тогда потеряла дар речи. Такой красоты бедной крестьянке ещё видеть не доводилось. Каких только украшений там не было, воистину королевский подарок.

Тири сначала смутилась, пыталась отказаться, увильнуть от даров, но Андрей ей того не дозволил. Он снова скорчил строгую, но в то же время милую физиономию, начал бурчать, назвал Тири возлюбленной торрека и сказал, что она, стало быть, должна соответствовать статусу, и вообще — чтобы готовилась, потому как скоро ей на голову обрушится столько подарков, сколько и во сне не привидится.

Спорить было нечего. Ребята тоже не отставали, одарили своих фавориток. Пета получила от Лёши приметный ларец украшений и камушков. Потом девицы на целую седмицу закрылись у себя в комнате. Даже есть выходили через раз, а Андрея и Лёшу — так вообще на порог не пускали. Нечего было на них отвлекаться, работы было по горло. Среди подарков были дорогущие ткани, из которых девицам нужно было пошить себе платья. Конечно, Андрей приказал и другим женщинам сшить для Тири много повседневных нарядов, но это платье Тири не доверила никому.

Всю седмицу Тири была недовольна: то ей в талии слишком расходится, то наоборот тесновато, то подол слишком пышный выходит, то совсем никуда не годится… бывало и до слёз доходило. Тогда Тири и Пета в обнимку рыдали, а потом с новыми силами брались опять за работу.

Тири отошла от окна и принялась возбуждённо ходить у кровати, пока снова не застыла у зеркала. Такой красивой она себя ещё не видела. Платье вышло на славу. Белая ткань сияла от света. Стройное в груди и на талии, оно опускалось к подолу пышными кружевами. Труднее всего было справиться с белым цветочным узором на корсете, который девицы ещё обшили мелкими прозрачными камушками, что так красиво переливались под лучами Сулаф.

Волосы Тири собрала в красивой причёске, которую скрепила голубой диадемой. На шее пестрило небесное колье, разбавленное блеском драгоценных камней. На руках сияли золотые браслеты с загнутыми гранями, точно крылья бабочек, подкрашенные парочкой ярких рубинов.

— Ты такая счастливая, — восторженно выдохнула Пета, голосок её дрогнул, глаза заблестели, и девица опять заревела.

— Я знаю, — тут же всхлипнула Тири, обняла Пету, не сдержалась и заревела с ней в унисон.

Спустя несколько хисок дверь скрипнула, на пороге стоял дядя Нуур:

— Ну что, красавицы, время пришло, — весело выкрикнул он. — Не понял? Это что тут за слёзы?

— Это от счастья, дядя Нуур, — всхлипнула Пета, вытирая мокрые щёки.

— О Керит всемогущий! — вздохнул староста поселенцев. — Какая же ты красивая.

Глаза его тоже чуть заблестели, а две прозрачных слезинки скатились по морщинистым щекам прямо на аккуратную чёрную бороду.

— Жаль, что отец тебя такой не увидел, — дрогнувшим голосом молвил дядя Нуур, вытирая глаза. — Он бы тобой очень гордился…

— Ну что вы… что вы, дядя Нуур, — снова зашлась Тири, обнимая дядю за плечи. — Отец… он всегда рядом со мной. Он… он обязательно всё увидит, даже не сомневайтесь.

— Ну всё, — улыбнулся дядя Нуур, вытирая Тири глаза. — Поплакали немножко и хватит. Нас там уже все заждались. Негоже заставлять жениха волноваться, а не-то как бы в обморок наш торрек не свалился.

От тех слов Тири расцвела счастливой улыбкой. Сегодня был не простой день. Сегодня был её день рождения. Сегодня Тири исполнялось шестнадцать, и Кроны преподнесли девице самый лучший подарок, который она только могла пожелать. Сегодня она выходила замуж за человека, которого любила больше всего на свете.

Дядя Нуур и Пета взяли Тири за руки и повели во двор. Там, в центре площади, мастера построили красивый резной алтарь, украшенный цветами, разноцветной тесьмой и вычурной вышивкой. У подножия алтаря стояли курсанты, Борис, капитан и Бернис Моурт. Андрей нервно топтался чуть выше, на первой ступени. Выглядел жених сегодня как настоящий керрийский дворянин. На голове поблёскивал золотистый венец, сплавленный в виде венка из лепестков лемеса, подкрашенных синими и белыми камушками, точно утренние капельки росы на листочках. От плеч спускалась длинная белоснежная туника, подпоясанная чёрным кожаным ремнём с золотой бляхой и расшитая золотом и серебром. Сзади до пола свисал белый плащ, подбитый у плеч мехом белого рыча.

Андрей волновался не меньше чем Тири. Аура его так и сияла тревогой, но как только девица показалась на крыльце, все его страхи исчезли. Андрей широко улыбнулся и стал нетерпеливо дожидаться невесту. А Тири, увидев такого красавца, чуть в обморок не свалилась. Сердце её застучало втрое сильнее, участилось дыхание, а голова слегка закружилось, так что идти дальше ей было ой как непросто.

У крыльца Тири дожидалась свадебная процессия. Незамужние девчонки подхватили невесту за руки, закружились в зажигательном хороводе и запели весёлые песни. Их тут же поддержал басистый хор парней. Хоровод двинул в сторону алтаря, с каждым шагом, с каждым кругом приближая невесту к застывшему суженому. Чем меньше оставалось пройти, тем быстрее хоровод распадался. Парни на ходу выхватывали девчонок, поднимали их на руки и уносили в сторонку. Спустя несколько ударов сердца перед алтарём осталась одна Тири. Невесте нужно было пройти всего несколько шагов, но Андрей не сдержался, спустился на брусчатку, подхватил Тири на руки и занёс на алтарь по ступеням.

— Ты прекрасна, — шепнул Тири на ухо Андрей.

— Ты тоже, — не осталась она в долгу.

На алтаре молодых ожидал жрец из Алланти:

— Друзья мои, — раздался над двором громкий голос исхудавшего Гириса, но Тири на него не смотрела. Всё вниманье девицы растворилось в глазах её жениха.

— Нам с вами выпала великая честь, — продолжал тем временем жрец. — Ибо сегодня мы станем свидетелями настоящего чуда. Сегодня посланник Керита на наших глазах навеки свяжет свою жизнь с дочерью нашего мира. Этот день люди запомнят навеки. Славься торрек, славься этот вечный союз.

— Ххорра!.. — Поддержали Гириса гости.

— Не тяни, — не отрываясь взглядом от Тири, прошептал Андрей.

— Да, владыка, — покладисто склонился Гирис, поднял над головой золотой кубок с вином и продолжил обряд. — Госпожа Тири, согласна ли ты пойти за этого мужа, заботиться о нём, любить и быть верной ему до окончания времён?

— Согласна, — взволнованно пискнула Тири.

— Господин Андрей, согласен ли ты взять эту прекрасную деву, делить с ней очаг, любить и оберегать её до окончания времён?

— Согласен, — с весёлой улыбкой ответил Андрей.

Дальше Гирис опустил кубок к груди:

— Коснитесь чаши правой рукой.

Когда молодые послушались, он приказал им пригубить из кубка вина. Потом отдал чашу помощникам, а сам протянул жениху и невесте золотые браслеты — символ брака в Керрии. Когда Андрей и Тири надели друг другу браслеты на правые руки, жрец громко закончил:

— Стало быть, с этой хиски вы муж и жена!

— Да-а-а-а! — взорвались воины криком, тут же начали распевать песни, но командиры быстро их успокоили. Обряд провели только по Керрийским традициям, так что Гирис уступил место Игорю Викторовичу:

— Родные мои, — дрогнувшим голосом говорил капитан. — Раз уж обряд состоялся, то затягивать я не буду. Кольца…

Тут же рядом возник Руслан и передал капитану два золотых кольца. Когда Андрей и Тири надели их друг другу на безымянные пальцы, Игорь Викторович продолжил:

— Всё готово, так чего же вы ждёте? Целуйтесь скорее!.. — изо всех сил выкрикнул капитан. Андрей и Тири его тут же послушались, коснулись губами, теперь они принадлежали друг другу навеки.

Потом был знатный банкет. Благо, погодой Сулаф одарила, потому столы вынесли во двор и заставили до краёв. Еды было полно, но вот с вином было строго. На каждый стол всего несколько кувшинов за здоровье молодых. Времена были неспокойные, так что господа в том деле были непреклонны.