Мальвина Его Темнейшества (СИ) - Ханевская Юлия - Страница 40

– Нет, нет, нет! Нет, Дю! Я не согласна на это.

Резко отвернулась и направилась к выходу. Дракоша шустро перегородил мне путь. Я замерла в удивлении, не ожидая от него такой прыти.

– Пойми, мне нет здесь места! Я – испорченная игрушка злого колдуна, и без него смысл в моем существовании отпадает сам собой. Позволь мне сделать что-то благородное, от всего сердца. Впервые в жизни… Помочь тебе вернуться, исправить зло, причиненное тебе моим хозяином и мной. Это единственное что я могу и действительно хочу сделать.

Снова ком в горле, трудно дышать. Еще одна жертва моего путешествия! Я больше не хочу, хватит с меня таких приключений.

Оборвав долгий взгляд на Дю, повернулась к ожидающим моего решения ведьмам.

– После аварии я начала перескакивать из одного мира в другой и совершенно не знаю, как это контролировать. Может, есть какое-то заклинание или еще что-то? Чтобы больше со мной такого не случалось.

– Этого никто не знает, дитя мое, – грустно проговорила старуха, – Всё зависит от силы души, что пойдет в жертву. Ее может не хватить, и ты останешься здесь навсегда. А может быть слишком много и вслед за тобой запечатаются двери обратно. Сила души необъяснима и непредсказуема. Произойти может что угодно.

Я уперла взгляд в пол, чувствуя себя полностью опустошенной. В мыслях тишина, в груди тупая боль. Вдруг, почувствовала прикосновение к ладони.

Это Дю. Робко касается моих пальцев, протягивая гладкий черный камушек – портал.

– Возьми, – тихо говорит он, – На память. Я очень постараюсь, чтобы у тебя всё было хорошо.

Зажмурилась, сжимая тёплый сухой камушек и молча кивнула. На слова нет сил. Хочется, чтобы всё это наконец закончилось.

Дракоша проходит в круг, а я не могу заставить себя на него посмотреть.

Искупление… Похоже, для него это неимоверно важно, но до конца принять такую жертвенность мне сложно, невыносимо тяжело. Всё же поднимаю глаза. Улыбаюсь ему, с трудом сдерживая слезы. И тихо шепчу:

– Спасибо.

Глава 19

Я боялась, что будет нож.

Будет много крови и боли.

Но ничего этого не оказалось. Только свет. Нарастающий, ослепляющий, яркий. Ведьмы читали заклинания на неизвестном мне языке, увеличивая темп и громкость, практически оглушая, вводя в какой-то странный транс. Я стояла за чертой круга, напротив Дю, но достаточно было протянуть руку, чтобы коснуться его. В голове звенело, словно десятки маленьких колокольчиков одновременно заладили свои трели. Очень хотелось закрыть глаза, зажмуриться, но я упрямо смотрела на дракошу, чтобы выжечь в памяти, запечатлеть этого удивительного зверя и ни в коем случае не потерять с переходом в свой мир.

Не вышло, свет стал невыносимо ярким, а затем полыхнула золотая вспышка!

Меня с силой толкнуло в грудь, и я покачнулась, падая назад. Из легких выбило весь воздух, стало нечем дышать. Схватиться не за что, потому зажмурилась, предчувствуя удар спиной и головой. Но вместо этого я влетела во тьму, лишенную звуков, чувств, эмоций. Вакуум, отрезавший меня от реальности.

Секунда.

Вторая.

Вдох!

Я резко села, хватая ртом воздух. Закашлялась, схватилась за грудь, чувствуя невыносимый жар, будто к солнечному сплетению приложили раскаленное железо. Мало того, тупая, ноющая боль пылала во всем теле: от кожи на лице, до кончиков пальцев на ногах.

Неужели не получилось? Всё попусту, и Дю зря пожертвовал своей душой? Это самое ужасное, чем могло всё кончится!

Открыла глаза, готовая к худшему. И не поверила тому, что вижу.

Комната. Но не та, в которой только что была, а другая. В которой был знаком каждый сантиметр, каждый предмет. Серый полумрак спрятал цвета, но я точно знала цвет этих обоев и потолка, тихо шевелящейся от слабого ветерка занавески. Может форточка неплотно закрыта? Её частенько приоткрывала на ночь Лиза, чтобы комната могла набрать свежести, но зимой проветривали квартиру лишь по утрам.

Я дома! Боль медленно уходила, да я и не обращала больше внимания на нее. Заулыбалась во весь рот, свесила ноги с кровати и собралась вставать… Но замерла. Медленно опустила глаза на свои голые коленки. Коснулась их дрожащими пальцами и выдохнула, зажав рот ладонью. По щекам потекли слёзы, дыхание сдавило от переизбытка эмоций. Я чувствовала!

Порывисто растерев лицо, вновь коснулась коленей, растерла бедра, скользнула вниз, сжимая щиколотки и стопы. Я чувствовала свои ноги! В памяти отзвуком ночных сновидений мелькнули слова старой ведьмы:

«Сила души необъяснима и непредсказуема. Произойти может что угодно».

Неужели?.. Дю!

Вскочив, откинула в сторону одеяло, подушку, ощупала простыню и наконец нашла то, что искала. Черный камушек. Но прежней гладкости уже не было, появились шероховатости, углы, изгибы. Подойдя к окну, подставила ладонь тонким лучам декабрьского рассвета. И разглядела небольшую фигурку дракона. Прикусила губу, но заставила себя сдержаться от слёз. Он исполнил всё, что обещал. И остался со мной, хоть и слабым своим отголоском. В том мире были люди, которых я тоже хотела бы забрать с собой. Мили и Челерд… Буду надеяться, что они однажды вспомнят обо мне с теплотой в сердце, и всё у них будет хорошо.

Сжав фигурку, приложила кулак с нею к груди. Теперь он точно не забудется.

– Спасибо, Дю. У тебя всё получилось.

Постояв немного у окна, поставила каменного дракончика на подоконник, задержала на нем короткий взгляд и отвернулась. Вновь ощупала ноги, до сих пор не веря, что нахожусь в своем мире и стою, не испытывая адских болей. В душе посветлело, было хорошо и спокойно. Лишь слабой горечью где-то в глубине таилась память о короле. Таком далёком, почти нереальном, но всё же не исчезнувшим навсегда.

На часах шесть утра. В другое время года уже во всю светило бы солнце и кипела на улице жизнь. Интересно, какой день недели? Обычно в будни Лиза уже кружится на кухни, готовя завтрак.

Я прислушалась. Нет, тишина и спокойствие, лишь размеренное тиканье часов. Значит, выходной. Глубоко вдохнув, прикрыла глаза, выдыхая и прислушиваясь к себе. Я здорова. Смогут ли родные и врачи списать это на чудо?

Решив не задумываться об этом, неторопливо застелила постель, затем открыла шкаф, выбирая одежду. Лиза не заглянет ко мне, как минимум до восьми, а огорошивать ее с утра пораньше я не буду. Сейчас мне очень хотелось выйти на улицу. Прогуляться по безлюдному парку, порисовать носком сапога узоры на снегу.

Немного ускорившись, натянула теплые джинсы и свитер, накинула куртку. Бросила взгляд в окно. С неба медленно падали воздушные снежинки. Значит, ветра и сильного мороза нет, не буду искать шапку и перчатки. Это дополнительные шорохи, что могут разбудить кого-то из домашних. Так что, застегнувшись по самое горло, тихонько выскользнула в коридор. На цыпочках, стараясь ни в что не врезаться в полумраке, достигла прихожей и полезла в тумбочку за сапогами. Своих не нашла, потому взяла Лизины.

– Тётя Мальвина, ты мне снишься? – как гром в этой оглушительной тишине.

Я подскочила на месте, чуть не выронив обувь. Обернулась. В коридоре, растирая заспанные глазки стояла Сонечка. Переступив с ноги на ногу, она шагнула ко мне, внимательно и серьезно осматривая с головы до ног.

– Нет, милая, ты не спишь, – прошептала, не сдерживая широкую улыбку. Присела на корточки, – Только не буди маму, пусть будет ей сюрприз.

Соня расширила глаза и тоже заулыбалась. Бросилась ко мне на шею, обняла крепко-крепко, как умеют только дети.

– Тебя дядя волшебник вылечил! Мне только что это приснилось!

– Чш-ш-ш, не шуми. Да, ты совершенно права! – я отстранила ее, расцеловав в обе щечки, – Иди в постель. Я немного прогуляюсь, а когда вернусь всё-всё расскажу. Хорошо?

– Хорошо!

Еще раз чмокнув племянницу в лоб, поднялась, и всё так же сжимая в руке сапоги, бесшумно вышла из квартиры. Тихо прикрыла дверь, стараясь не щелкать сильно громко замком. Выдохнула. Обулась и почти бегом помчалась вниз по лестнице, наружу, в пахнущую снегом зиму.