Змеиный культ (СИ) - Таран Михаил - Страница 73

Длинные светлые коридоры петляли. Торопливые шаги эхом разлетались по пустынному пространству. Завывающая где-то позади сирена тревоги, становилась всё тише с каждым пройденным метром. Придерживаясь выбранной тактики, гвардейцы сопровождали Карла и Караэля, искусно изображающих из себя пленных. Вскоре очередной коридор закончился внушительной металлической дверью, с шипением распахнувшейся, как только путники к ней приблизились.

Невозмутимое лицо Фердинанда приобрело растерянный вид. Ганс и Карлос взволнованно переглянулись.

Прямо за дверью стоял один из жрецов, в сопровождении десяти здоровенных гвардейцев.

Жрец замер, не ожидая увидеть на своём пути столь необычных гостей.

Чёрная мантия жреца, скрывала столь же чёрный бронекостюм. Обрюзглую шею украшала толстая золотая цепь с инкрустированной самоцветами христаграммой. Нахлобученный на голову капюшон скрывал половину лица, однако пышная седая борода, сухие обветренные губы и большой, окружённый морщинами, нос всё-таки давали понять о том, что жрец уже немолод.

— Deus Vult! — хриплым голосом произнёс жрец, снимая с головы капюшон.

Совершенно лысая голова блестела в свете мощных ксеноновых ламп. Его бледно-голубые глаза утопали в глубоких морщинах, а фиолетовые подглазники кричали об усталости и недосыпе.

— Deus Vult! — громко ответил Фердинанд, вытянувшись по стойке смирно.

— Deus Vult! — с небольшим запозданием поддержали Ганс и Карлос.

— Откуда вы и куда направляетесь? И кто эти люди? — жрец указал своим кривым пальцем на пленников.

— Это пленники, Ваше преосвященство! Мы поймали их возле затопленных тоннелей, когда патрулировали в этом районе. А направляемся к госпоже Эльзе Рик, так как одним из пленников является бесноватый мальчишка, — торопливо протараторил Фердинанд. Вцепившись своей ручищей в седые волосы мальчишки, лейтенант рывком дёрнул, заставляя прячущего свои глаза Караэля задрать голову.

Жрец с изумлением смотрел на сияющие глаза ангела. В рядах стоящих позади священника воинов послышалось роптание и встревоженный шёпот.

— Да, я знаю о том инциденте в деревне, — многозначительно ответил Жрец, не отрывая взгляда от ангельских глаз. — Это крайне удачно, что вам удалось изловить эту бестию. Эльза будет несказанно счастлива. Направляйтесь в главный зал. Туда вскоре прибудет лорд Лексад с несколькими бригадами наших боевых братьев. Передайте мальчишку и оборванца ему, он знает, что нужно делать. После этого возвращайтесь обратно. Кто-то напал на патруль возле склада. Возможно, это диверсия тайных сторонников Доминионского режима.

— Лексад? Кто такой Лексад? — несколько растерянно переспросил Фердинанд.

— Что за невежество? Стыдно не знать имён героев Иерихона! — возмутился жрец, переведя свой тяжёлый взгляд на лейтенанта.

— Он говорит о чёрном паладине, идиот, — сквозь зубы процедил Карл, после чего незамедлительно получил удар прикладом по спине.

— Заткнись, пёс! — возмущённо прогнусавил Ганс.

— Оборванец знает больше, чем гвардейцы «Небесного Щита». Не знаю даже смешно это или унизительно. И всё же, лорд Лексад вскоре будет в зале, советую вам поторопиться. А нам пора. Нужно разобраться с этими безумцами, посмевшими напасть на патруль! — жрец вновь нахлобучил капюшон на голову и торопливым шагом направился дальше по коридору. Сопровождающие его гвардейцы старались не отставать.

— Идём! Быстрее! — Фердинанд подталкивал Карла, намекая на то, что нужно поторапливаться.

— Да иду я, иду… — ворчал оборванец.

— Вы слышали? Он сказал, что сюда с минуты на минуту прибудет чёрный паладин! Ну что, это наш шанс его прикончить! — радостно воскликнул Карлос.

— Не стоит забывать о том, что его будут сопровождать гвардейцы. Возможно сейчас не слишком подходящий момент. Могут погибнуть люди. Если жертв можно избежать, это нужно обязательно сделать, — раздался монотонный, задумчивый голос Караэля.

— Какая разница сколько людей погибнет? Главное прикончить этого монстра, пока он первый нас не прикончил! — посвистывая, заорал Ганс.

— Большая разница! — голос ангела вновь дрожал разрываемый реверберацией, а его сияющие глаза уставились на гвардейца.

— Успокойтесь! Мальчишка прав. Если верить словам жреца, нас там ждёт несколько десятков гвардейцев. Даже если эта пушка действительно окажется такой расчудесной и прикончит Паладина, то как мы справимся с его сопровождением? — строго спросил Фердинанд, шагая вперёд.

— Теперь налево, там лестница. Нам нужно подняться выше, — вмешался Карл, указывая направление.

— Выше? — переспросил Фердинанд.

— Да, конечно выше! Иначе мы выйдем в зал. А нам не надо в зал. Нам надо на балконы второго или третьего этажа. Кто из нас солдат? Неужели вы не видите очевидного преимущества в занятии этой позиции? Так будет гораздо удобнее, чем столкнуться лоб в лоб с превосходящим противником, — разъяснял очевидное Карл, озираясь по сторонам.

— Пёс прав, так мы сможем первыми нанести удар, до того как Паладин нас увидит, — согласился Карлос.

— А что касается того как мы справимся с его сопровождением, так тут ещё проще. Придётся бежать! — добавил Карл, шагая вверх по лестнице. Остальные послушно следовали за ним.

Поднявшись на третий этаж, они оказались на широкой, заполненной людьми площади. Прекрасной торжественной площади. Массивные гранитные колонны удерживают высокий сводчатый потолок. Огромные знамёна колышутся, подхваченные лёгкими потоками ветра. Из динамиков играет приятная, убаюкивающая и успокаивающая музыка. Площадь напоминала улочку с множеством павильонов, в которых расположились магазинчики, трактиры, аптеки, мастерские, пекарни, столовые. Всюду снуют люди. Гражданские. Мужчины и женщины, дети и старики. Красивые яркие одежды жителей цитадели, вызывали у гвардейцев некоторую зависть. Да, святые воины «Небесного Щита» так же как и все остальные мечтали о нормальной жизни. Они тоже хотели гулять по широким улочкам цитадели, хотели есть мороженое в одной из здешних кафешек, хотели ходить на свидания с местными красотками. Но вместо этого им приходилось прозябать в богом забытой деревне, в подчинении какого-нибудь кардинала-самодура. Да, жизнь в Иерихоне хороша далеко не для всех. Фердинанд резким движением вытер пот со лба и огляделся. Патрульных на площади очень мало. Все они стоят небольшими группами по три человека на приличном расстоянии друг от друга. По левую руку располагались те самые балконы, о которых говорил Карл. Эти балконы выходили внутрь главного зала крепости. Огромного, невероятно широкого зала, размерами напоминающего городскую площадь.

Подойдя к красивому изысканному парапету, выполненному из мрамора, Караэль почувствовал очередную волну ностальгии. Да, в его голове всплывали воспоминания о парадах, проводимых в этом зале. Воспоминания о единстве «Небесного Щита» и его верности высшим целям. Это было так давно, но воспоминания свежи и настолько яркие, будто это было вчера.

Фердинанд скинул с плеча «отпеватель», поставил его к стене и, упёршись руками в парапет, принялся напряжённо разглядывать площадь, выискивая ненавистного паладина.

Дурманящий запах благовоний, что тлели в золотых вазах каждого из балконов, вызывал лёгкую тошноту и головокружение. Странно, даже зловонные канализационные тоннели так не действовали на гвардейцев, как эти благовония. Карлос морщился, а Ганс старался реже дышать, это было понятно потому, насколько редкими стали посвистывания его кривого носа.

— А вот и она! Дружище, всё как я тебе и говорил! — радостно произнёс Карл, указывая кривым пальцем куда-то вдаль расположенного внизу зала.

— Кто? Жрица? Жрица Рик? — насторожился лейтенант, потянувшись за винтовкой.

— Да нет же. Статуя, возведённая в честь Караэля. Вон там, в той стороне, — шевеля своей большой бородой, пояснил Карл.

Проследив направление, которое указывал кривой палец бродяги, Караэль увидел то, что заставило его прослезиться. Монументальная величественная фигура древнего воина, увековеченная в лучших сортах мрамора, с укоризной осуждением взирала на суетящихся внизу людей. Её украшали малахитовые и янтарные вставки, а в руке скульптура сжимала золотой меч, указывающий путь к победе. Да, меч был точной копией того самого клинка, что таился в ножнах великого ангела в те далёкие времена. Надпись, выштампованная на золотом лезвии величественного гладиуса гласила: «Dies Irae». А надпись на гранитном постаменте сообщала: «Лорд Караэль. Первый консул 17-го гарнизона. Великий воитель и праведный созидатель, остановивший ценой своей жизни армию Азазеля. Самопожертвование — его дар для всех ныне живущих. Тот, кто забудет, тот плюнет в лицо Создателю. Ибо память об этом деянии достойна вечности».