Змеиный культ (СИ) - Таран Михаил - Страница 48

Возмездие, воздаяние — стало тяжёлым бременем. Он прогонял зарождающиеся в разуме мысли личной мести. Всё что он хотел, это служить воле создателя, воле спасителя во имя интересов святой церкви.

Месть в угоду личных мотивов презренна, в то время как святая кара как воздаяние во благо всевышнего, совсем другое дело.

Магистр Улирих пал. Его тело, как и тела его рыцарей, разорвали в клочья, разрубили, истерзали сущности невиданной силы.

Магистр Улирих пал… И сегодня, его сын и наследник станет новым магистром. Юный, но несгибаемый, храбрый и непоколебимый Персивальд.

Его сердце сочится болью и горем, его разум ищет спасение в молитве, его руки ждут того часа, чтобы вернуть в лоно церкви реликт.

Тот самый реликт, из-за которого его отец, Магистр Улирих, лишился жизни.

Иерусалим взят в кольцо. Никто не уйдёт. Сарацины разбиты. Улицы города утопают в крови. Палящее солнце слепит глаза. Сотни крестоносцев прибыли закончить начатое. Сотни святых рыцарей в тяжёлых кольчужных доспехах, во главе с новым магистром.

Белые накидки поверх кольчужной брони украшали чёрные кресты — символ ордена. Душные шлемы сияли на солнце.

— Прочесать каждую улицу. Они не могли далеко уйти! — спешившись со своего черногривого коня, произнёс Персивальд.

Его голос словно сталь. Его лицо словно маска. Некогда блестящие глаза потухли. Ровные утончённые черты заострились. Его белоснежный плащ развивался, подхваченный порывами буйного ветра.

— Да, милорд! Судя по телам во дворце, бой состоялся не более часа назад, — подоспел один из рыцарей.

— Вы трое, за мной. Остальные проверьте площадь и рынок, — хладнокровно произнёс молодой магистр, направляясь вглубь улицы.

Трое ближайших рыцарей, последовали за ним. Запах крови и пожарищ обострял чувства. Запах, сводящий с ума. Именно так и пахнет жестокость, геноцид, насилие, ненависть. Разорённые дома по обе стороны улицы. Всюду были тела сарацин, лежащие под ногами. Всюду кровь, раскрасившая красными росчерками сухие стены домов.

Трупы детей, женщин, стариков. Безумие, постичь которое способны лишь безумцы. Пройдя вперёд по улице, отряд из четырёх несущих крест рыцарей, вышел на небольшую площадь. Площадь пылала огнём. Горели здания и торговые лавки. Чёрный дым пожарища заволакивал пространство, мешая осмотреться. Серые хлопья пепла кружились в небе, медленно падая вниз, словно снег.

Глаза слезились, а каждый вдох сопровождался кашлем. Отряд поспешил пересечь площадь, видя впереди просторную улицу. Но как только рыцари добрались до центра охваченной огнём площади, стало ясно, что это ловушка. Из плотной пелены чёрного дыма вынырнули с десяток огромных, закованных в чёрную, пластинчатую броню воинов. Их лица были, словно посмертные маски мертвецов. А из бледных лбов торчат маленькие, острые рога. Каждый из этих существ был высокого роста и крепкого сложения. В руках незнакомцы сжимают по полуторному мечу из невиданного материала.

Великаны молчаливы и скупы на движения, застывшие словно куклы. Они кольцом окружили площадь. Их не меньше дюжины.

— Нечисть, милорд, — спокойно произнёс стоящий справа от магистра рыцарь.

— Очистить площадь! — холодно ответил Персивальд.

Лязг металла, оповестил о том, что рыцари высвободили из ножен свои мечи.

— О, смотрите кто пришёл! Сын легендарного магистра Улириха! — послышался высокий, манерный голос.

Персивальд заметил, как за плотной завесой дыма блеснули два красных огонька демонических глаз.

— Твой папаша молил о пощаде. Рыдал, и орал что было сил, когда Харн'каирн Горн доставал из него кишки! Ты ещё глупее своего отца, раз полагаешь, что остановишь меня своим скудным отрядом. Вы все умрёте. Очень скоро ты встретишься со своим отцом! — самодовольно промурлыкал демон.

— Пытаешься вывести меня из себя? Не старайся. Я прикончу тебя и заберу реликт, кем бы ты ни был, — откашлявшись, произнёс Персивальд.

— Где то я уже это слышал… Ах да! Твой папашка поначалу говорил то же самое! — красные огоньки исчезли, скрывшись за плотной пеленой дыма.

Рогатые великаны синхронно, все как один, сделали несколько шагов назад. Они отступали до тех пор, пока их силуэты полностью не растворились в дыму. На площади остался единственный демонический воин, преграждающий путь к улице.

— Они отступают. Уберите это отродье с дороги. Нужно догнать красноглазого демона и забрать реликт, — прошипел Персивальд, грозно нахмурив брови.

— Deus Vult! — послышались воодушевлённые крики.

Трое несущих крест рыцарей бросились вперёд. Ярость, с которой они обрушили свои клинки на рогатого великана, не знала границ. Однако великан ловко парировал все их атаки. Скорость, с которой он отражал выпады рыцарей, казалась немыслимой.

— Милорд! Эта тварь неуязвима, все наши удары, не достигают цели. Это пр… х-хы-бх-хб, — рыцарь не успел договорить, как огромный полуторный меч, разрубил его горло. Лезвие рассекло трахею, пищевод и обе сонные артерии. Раненый рыцарь выронил из рук клинок и торопливо снял шлем.

Он хрипел и давился собственной кровью, сжимая обеими руками горло. Его лицо побледнело настолько, что стало совершенно белым. Кровь сочилась меж пальцев, окрашивая накидку с крестом. Вскоре он упал замертво.

— А-а-а-а! Боже милостивый! — раздался истошный вопль и на площадь упал второй рыцарь. У него не было обеих ног. Великан отрубил их с такой лёгкостью, словно это были сухие ветки. Тяжёлый, кованый сапог прекратил страдания безногого рыцаря. От удара его шлем вмялся внутрь, с хрустом ломая череп.

— Милорд, это невозможно! — в ужасе кричал последний крестоносец.

Персивальд неподвижно наблюдал за боем, веря, что святой воин несущий крест, способен одолеть демоническое отродье. Но этого не произошло. Острый меч рогатого великана пронзил шлем последнего рыцаря насквозь. Теперь на пылающей пожаром площади остался только юный магистр и обретшее материальное воплощение зло.

— Я непогрешим. Я не ведаю страха. Я отдам свою жизнь во имя становления Царствия Господнего, — монотонно бормотал Персивальд приближаясь к неуязвимому монстру.

Магистр чувствовал вес меча в своей руке. Чувствовал до последнего грамма. Идеальный баланс. Острое как бритва лезвие. Каждый шаг размерен. Закованные в броню ноги с лязгом встречают твердь площади.

Рогатое чудовище неподвижно, словно ждёт, когда молодой магистр приблизится. Шаг за шагом дистанция сокращается. Сердце бьётся ровно, дыхание нечастое, разум отпустил оковы страха. Меч стал практически невесомым. Звуки исчезли. Он уже смирился и принял свою судьбу. Принял путь, по которому предрешено идти.

Рывок и стремительный удар. Отражённый меч изменил траекторию, чудовище оказалось проворнее. Но магистр не растерялся и мгновенно подстроился. Ещё один удар. На этот раз великан не успел парировать атаку. Острый меч магистра скользнул по чёрной броне чудовища, высекая искры.

«Броня неуязвима», — мелькнула мысль. И в то же мгновение, что-то сбило магистра с ног. Подсечка! Персивальд упал на пыльную площадь, рядом со своими поверженными рыцарями.

Магистр поспешно вскочил на ноги, моментально нанеся очередной удар. Атака снова парирована. Затем ещё один выпад и снова безрезультатно. Великан обладает нечеловеческой силой и реакцией. Боль пронзила бедро. Глубокая резаная рана заставила магистра пошатнуться. Частые капли крови пролились на площадь. В эту же секунду безмолвный великан впечатал огромный кулак прямо в грудь Персивальду, сбив его с ног.

Сил подняться уже не было. Во всяком случае, подняться достаточно быстро, чтобы уйти из-под рокового удара. Но страха по-прежнему не было. Вера крепка, непоколебима. Безмолвный великан навис над Персивальдом. Мёртвые, затянутые плёнкой, глаза уставились на поверженного магистра.

Ещё секунда и монстр занёс свой меч для финальной атаки. Персивальд улыбнулся, чувствуя своё превосходство над падшим порождением ада. Он был готов принять смерть. Но завершить начатое великан не успел. Яркая вспышка света, подобная удару молнии сбила чудовище с ног. Великан отлетел на несколько метров назад, выронив своё оружие из рук.