Сделка с профессором (СИ) - Краншевская Полина - Страница 169

– Тогда зачем ты морочил всем голову во время расследования? Я был уверен, что тебе нравится Сонар. Думаю, и она считала так же.

Тарак смутился и отвел взгляд.

– Это была затея максиса Иксли. Он попросил меня приударить за Беатрис, чтобы вы расшевелились и начали действовать решительнее. Я тогда переживал, что Селеста не обращает на меня внимания, и согласился. Думал, так она заметит, что я тоже могу произвести впечатление.

– Я влюбилась в тебя с первого взгляда, – надулась дайна. – Не представляю, как я выдержала тогда эти бесконечные посещения клуба.

– Прости, – повинился Тарак, целуя ее в висок. – Больше такое не повторится.

Эдман помянул Вилмора в душе недобрым словом, и уже хотел дать волю рвущемуся наружу раздражению, как в комнату постучали, и вошла Лукреция.

– Хорошо, что вы все здесь, – сказала она. – У меня есть новости о состоянии провидицы.

Селеста поспешила усадить ее за стол, и спросила:

– Как она?

– Плохо, – одним махом убила лекарка всякую надежду на скорое выздоровление Беатрис. – Боюсь, что она долго не проживет.

– Этого не может быть! – в отчаянии вскричал Эдман. – Она находилась во дворце императора. За ней ухаживали лучшие доктора. Что могло произойти?

Сестра Лукреция с грустью покачала головой.

– Они не смогли правильно оценить ситуацию, вот и не рассчитали, что можно ей давать, а что нет. Провидица совсем недавно приняла дар, ее состояние и так было очень хрупким из-за этого. Требовалось время, чтобы магическая частица полностью прошла трансформацию. Я нашла на ауре отметку соприкосновения с темной энергией изнанки. Это само по себе крайне опасно, но доктора умудрились напоить ее зельями, усиливающими влияние именно этой составляющей магического фона. Энергетическая частица не справилась с таким воздействием, и началось разрушение.

– Сколько ей осталось? – выдавила Селеста.

– Три дня. Не больше.

У Эдмана потемнело в глазах, и он схватил лекарку за руки, с силой сжав ее локоть.

– Что можно сделать? Чем помочь? Как исправить? – сверкая безумным взглядом, тараторил он.

Сестра Лукреция высвободилась, с опаской глядя на него, и ответила:

– Случай запущенный и очень скверный. Боюсь, обычные средства уже не помогут. Но есть один способ, я о нем только слышала, применять не доводилось. Может, и сработает.

– Что за способ? Говорите! – потребовал Эдман.

– Существует древний ритуал добровольного разделения жизни. Нужен человек искренне желающий передать часть своей жизненной силы умирающей. Их магические частицы объединятся на какое-то время, обменяются энергией и после этого останутся связанными навсегда. Только где ж такого найти? Никто не захочет осознанно связать себя с провидицей да еще и отдать часть отведенного мирского срока.

Слова сами слетели с губ Эдмана, не допуская и тени сомнения:

– Я готов сделать это. Об одном прошу, давайте приступим немедленно.

Лекарка в изумлении уставилась на него, но быстро справилась с собой и сказала:

– Воля ваша. Я предупрежу адепток. – Она обернулась к Селесте и попросила: – Помоги максису Джентесу подготовиться.

Дайна кивнула, и лекарка отправилась разыскивать тех, кто сможет принять участие в ритуале.

Глава 25

Подготовка заняла весь остаток дня. Эдмана отвели в баню, где Тарак его как следует попарил, потом ему принесли целый кувшин терпкого, вяжущего отвара неизвестных трав и попросили выпить. От странного напитка так клонило в сон, что Эдман проспал до вечера.

На закате Селеста проводила его в главный корпус, где Лукреция представила Эдмана тем адепткам, что собирались участвовать в ритуале. В основном это были пожилые женщины, лекарка объяснила, что предстоящее действо очень сложное и энергозатратное, и молодых последовательниц ордена до него не допускали.

Когда окончательно стемнело, адептки повели Эдмана в подземелье. Он шел за Лукрецией, неся на руках Беатрис и поражаясь тому, как мало та весит. Лекарка остановилась перед высокими двустворчатыми дверями и повернулась к Эдману:

– Чтобы открыть замок, нужна кровь прорицательницы.

У Эдмана пересохло во рту, и он сильнее прижал к себе Беатрис, не желая и слышать о подобном. Заметив его негодование, Лукреция проговорила мягким голосом:

– Не волнуйтесь. Всего пара капель. Это неопасно. Руны перестали отзываться, поэтому все ритуалы сейчас проводим на крови. Проход к источнику жизни может открыть только провидица.

Переборов себя, Эдман поднес Беатрис ближе к двери, лекарка уколола ее палец небольшим кинжалом и окропила замок. Выбитые на нем руны засияли, и раздался глухой щелчок. Створки распахнулись, адептки прошли в темноту, и Эдман с опаской последовал за ними. Лукреция активировала руны с правой стороны от входа оставшейся на кинжале кровью, и тусклый свет озарил просторный зал с купелью в центре.

Женщины встали вокруг треугольника, ограждавшего бассейн, и скинули балахоны. Лекарка подвела Эдмана к краю купели и сказала:

– Сейчас понадобится и ваша, и ее кровь. Уложите провидицу вот сюда. – Она расстелила свой балахон, и Эдман бережно опустил на него Беатрис. – Теперь протяните запястье.

Эдман снял с себя серые одежды и, оставшись в легкой белой рубашке и полотняных брюках, выданных сестрами, закатал правый рукав, чтобы лекарке было удобнее. Она смазала кожу приятно пахнущим раствором и сделала надрез. Боли Эдман не почувствовал, зато увидел, как темная кровь, не останавливаясь, стекает в подставленную чашу. Наполнив ее до середины, Лукреция смазала порез маслянистым снадобьем, и кровь тут же перестала течь. Затем лекарка проделала все то же самое с рукой Беатрис, и зашептала что-то неразборчивое над полной чашей.

– Спускайтесь вместе с прорицательницей в воду, – велела она и принялась выливать кровь тонкой струйкой на руны, изображенные на бортике бассейна. При этом она не переставала произносить непонятный текст, голос ее креп и скоро лекарка уже выкрикивала неизвестные слова.

Эдман подхватил на руки Беатрис и спустился по ступенькам в купель. Горячая вода приятно согрела после стылого воздуха подземелья, и Эдман прислонился к бортику, удерживая голову Бетти над водой. Адептки ордена взялись за руки, затянули протяжный мотив и принялись слегка покачиваться. Их голоса слились в единый непрерывный звук, навевающий сладкий, манящий сон, веки начали тяжелеть, Эдман пытался смотреть прямо перед собой. Но женщины качались из стороны в сторону, точно специально убаюкивая, он не выдержал и закрыл глаза.

Мимо него проносились с невообразимой скоростью ярко сверкающие звезды, вокруг все вертелось в бешеном хороводе, и Эдман ощутил, что летит в неизвестность и никак не может на это повлиять.

Наконец полет прекратился, и Эдман смог осмотреться. Он парил меж звезд в бескрайнем темном пространстве и не представлял, ни как сюда попал, ни как отсюда выбраться.

– Эд! – услышал он слабый голос Беатрис и обернулся. – Ты нашел меня. Какое счастье.

Едва различимая фигура Бетти стояла позади него и протягивала вперед тонкие руки. В огромных, серых глазах плескалось беспросветное отчаяние, и Эдман бросился к ней.

– Стой! – услышал он чей-то окрик и замер озираясь.

Рядом с ними появилась белокурая женщина в светлых одеждах и, подняв раскрытую ладонь вверх, сказала:

– Не спеши, Эдман. Она почти исчезла. Здесь нужно действовать крайне аккуратно, и тогда мы сможем ее вернуть.

– Говорите, я все сделаю. Только помогите ей.

– Сибил, что происходит? – спросила Беатрис. – Почему мне так плохо?

Женщина вздохнула, с грустью и сочувствием глядя на Бетти.

– Энергия изнанки отравила тебя, моя девочка. Теперь без посторонней помощи от нее не избавиться.

Беатрис вспомнила, как зачерпнула обжигающую черную субстанцию и выплеснула на удерживающий ее треугольник, спеша помочь Эдману, и горько заплакала.

– Полно, дитя мое, – принялась успокаивать ее Сибил. – Еще не все потеряно. Эдман добровольно пришел сюда, значит, у тебя есть шанс на спасение.