Сделка с профессором (СИ) - Краншевская Полина - Страница 148

Герцог не поверил своим глазам, когда Эдман с легкостью выдержал его нападение, так и не пустив его к окну. Телохранители по команде Вилмора пустили в Серпентаса обездвиживающие заклятия, но тот был надежно защищен. Иксли принялся пускать в него одно замораживающее заклинание за другим, в надежде пробить щиты, но герцог бросился на другой конец спальни к двери в ванную комнату.

Маги метнулись следом, но Серпентас успел заскочить внутрь и закрыть дверь.

– Ломай ее! – приказал Вилмор.

Охранники схватили первый попавший стул и, используя его как таран, начали выламывать дверь, но герцог укрыл проем щитом, и им пришлось возиться с ним. Когда они все-таки влетели в ванную, там уже никого не было.

– Демоны изнанки! – прорычал Вилмор. – Куда он делся? Я же активировал защиту дворца. Он не мог совершить перенос.

Селеста помогла Беатрис подняться с пола, Эдман тут же оказался возле нее и поддержал за локоть.

– Это древняя магия, – слабым голосом произнесла Бетти, подрагивая от перенапряжения и одолевавшей ее слабости. – Вполне возможно, что открытый таким способом портал не улавливается защитными чарами.

– Что еще за бред, – буркнул Иксли. – Впервые слышу. Эд, ты что-нибудь понял?

– Не совсем, – отозвался Эдман. – Но с этим мы позже решим. Вызывай лекарей. Сейчас главное – понять, что с императором.

Скоро спальню правителя наводнили доктора, жандармы, сыщики и те, кого посчитал нужным вызвать максис Иксли. Беатрис осмотрели, напоили восстанавливающими зельями и в сопровождении Селесты отправили домой. Эдман остался помогать Вилмору.

Император Зигрид и императрица Адия остались живы, но состояние обоих было крайне тяжелым, и никто из лекарей не решился предположить, что их ждет в будущем.

Глава 12

После сигнала тревоги жандармы оцепили парадный зал и проверили всех гостей. Гвардейцы специального подразделения обыскали дворец и задержали всех мало-мальски подозрительных людей. Выяснилось, что в сговоре с герцогом оказались прибывшие на праздник айсары, несколько юлдашей и половина советников императора со своими помощниками. При аресте они оказали ожесточенное сопротивление, многие в зале пострадали, началась паника, нескольким злоумышленникам удалось сбежать. Вилмор заподозрил, что слуги помогли скрыться заговорщикам, и распорядился учинить тщательную проверку всему штату дворцовых служащих.

Допросы велись круглосуточно, в ход пустили самые изощренные методы, не считаясь ни с чем, и скоро главе департамента безопасности принесли отчеты, потрясавшие содержащейся в них информацией. Оказалось, что герцог Серпентас много лет готовился к свержению императора Зигрида, практически с восхождения того на престол. С помощью Аттисана Фрауда и Атли Баренса он опутал плотной сетью своего влияния не только высших аристократов и приближенных монарха, но и родовитых вельмож Айсарийского шараата и Дезертских ханств. Максисы пристрастились к чудодейственному нектару и выполняли все его распоряжения в надежде получить новую порцию.

Серпентас назначил днем смены власти в империи праздник именин Зигрида Вайзала. Он намеревался провести особый ритуал, полностью подчиняющий сознание правителя его воле. По замыслу Зигрид должен был добровольно передать престол в руки кузена, признав себя и свою супругу бесплодными. Все, кто принимал участие в заговоре, собирались поддержать решение монарха и всячески способствовать укреплению влияния нового императора.

Вилмор читал Эдману вслух полученные сведения и яростно потрясал листами.

– Нет, ты это слышал?! – негодовал он. – Мы считали его ближайшим соратником Зигрида, а он за спиной брата козни строил. Найду и собственными руками удавлю. И чего только ему не доставало? Император всецело ему доверял, всегда прислушивался к советам, любил, в конце концов. Ведь они выросли вместе.

Эдман обдумывал полученные от заговорщиков данные.

– Знаешь, мне Альмонд всегда казался себе на уме, – поделился он. – Правда, в академии я на это мало обращал внимания. Меня устраивало, что рядом есть тот, кто в случае трудностей возьмет всю ответственность на себя. Но согласись, Серпентас чистокровный кариланец. Если бы не Объединяющая война, его отец занял бы престол Карилана. Вполне возможно, что это ему не давало покоя. Сам знаешь, человека тщеславнее Альда нужно еще поискать. Да и Зигрид порядком поиздевался над ним в детстве, изводя не самыми добрыми шутками.

– Это не повод устраивать государственный переворот, – отрезал Искли насупившись.

– Само собой. Но это повод затаить злобу и в решающий момент посчитать себя более достойным власти, чем потомок наглого завоевателя твоей родины.

Вилмор с опаской оглядел свой кабинет, точно боялся, что они не одни, и Эдману грозит наказание за крамольные речи.

– Попридержи язык, – устало посоветовал он. – Джозеф Вайзал почти святой, и ты рискуешь поплатиться за подобные высказывания.

Эдман отмахнулся.

– Ты думаешь также, но занимаемая должность не позволяет тебе открыто со мной согласиться.

– Неважно, что я думаю, – с укором ответил Иксли. – Важно, что теперь империя осталась без правителя. Император и его жена все еще без сознания, и неизвестно, когда поправятся. Главный заговорщик сбежал и, я больше чем уверен, еще заявит о себе. Нам срочно нужно действовать, а я даже примерно не представляю, где его искать.

– Все не так мрачно, – решил подбодрить его Эдман. – Ведь оставшиеся члены совета взяли на себя временное управление страной. Даже успели закрыть границы. Я давно говорил, этих белобрысых выродков нужно поставить на место. Но меня никто не слушал. Не верю я, что правительство шараата не может справиться с пиратской заразой в своих водах. Явно сами же прибыль имеют от их разорительных набегов. А теперь они дерзнули в наши внутренние дела влезть.

Вилмор скривился, словно надкусил горько-кислое яблоко, сорванное с дичка.

– Избавь меня от подобных разговоров. Только проблем с внешней политикой мне и не хватало. Этим пусть совет занимается и армия. Моя задача – поймать Серпентаса. Ты говорил, что Сонар призналась, будто герцог и есть Атли Баренс. Как это понимать? И что за древняя магия такая? Девчонка явно знает о герцоге куда больше, чем хочет показать.

Услышав о Беатрис, Эдман помрачнел и сказал:

– Чем она тебе поможет, если на ней древние плетения? Заговорит, и тут же умрет от удушья.

Иксли посмотрел на него испытующим взглядом и ответил:

– Жизнь одной дайны ничего не значит по сравнению с угрозой существованию империи. Ты сам недавно, не задумываясь, применил заклятие, вырывающее истину. А ведь Микаэлла могла запросто погибнуть.

Эдман побледнел и не нашелся с ответом. Госпожу Хариш поместили под домашний арест, как сообщницу изменника. Но она так и не пришла в себя, впав в беспамятство. Печать кровной клятвы вступила в противодействие с магией заклинания Эдмана, и произошло повреждение энергетической составляющей.

– Ты хочешь то же самое проделать с Сонар? – выдавил он, с трудом заставив голос не дрожать.

Глава департамента отвел взгляд и пробормотал:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Если у меня не останется выбора, то да. Она единственная, кто может вывести нас на Серпентаса. Пока идут допросы сообщников, я буду ждать. Вдруг кто-то проговорится, где его найти. Но думаю, шанс невелик.

У Эдмана под сердцем поселилось тягостное, холодящее душу ощущение надвигающейся беды, точно скользкая змея свернулась кольцом внутри и не желала убираться с облюбованного места.

– Если я смогу выяснить, где искать герцога, – пересохшими губами проговорил Эдман, – ты не тронешь ее?

– Даже близко не подойду, – заверил его Иксли. – Даю слово.

После разговора с другом Эдман не находил себе места. Он прекрасно знал, что перед лицом угрозы государственной власти, Вилмор способен на что угодно, даже на пытки. Ему срочно требовалось узнать у Беатрис все, что только возможно о герцоге. Но как это сделать, если едва она упоминала своего похитителя, тут же оказывалась на грани смерти?