Ледяные ветра (СИ) - Атякин Денис - Страница 9

Мой взгляд упал на остальных браконьеров. Типичные головорезы, отребье! Лица всех без исключения были в шрамах, а некоторые и вовсе изувечены. Один из охотников имел и вовсе ужасный вид. Мужчина был похож на демона! Правое ухо изорвано и заострено, вдоль всего лба тянется глубокий жуткий шрам, а кончик носа и вовсе срублен, открывая на всеобщее обозрение две продолговатые мерзкие ноздри.

Моя наблюдательность, отточенная за долгие годы службы егерем, позволила мне подметить все оружие охотников, запомнить их расположение, а также возможные пути отхода и атаки. Еще я прикинул варианты развития событий. Расклад был явно не в нашу пользу. Браконьеры расположились так, чтобы сразу взять нас в клещи и прижать к деревьям, тогда перебить нас будет проще простого. На руку охотникам играл и численный перевес, и узкий овраг, окруженный пологими спусками, заваленными снегом. Все на стороне этих мразей! Вот только и у нас в рукаве есть козырь. Жаль, что всего лишь один, но я все равно надеялся на него.

От наблюдения меня отвлек хрип. Он больше походил на рычанье, но сразу же превратился в кашель. Это захрипел браконьер сидевший дальше всех от нас.

— Эй, Боб, чего опять началось?! — жестко спросил Гусь.

— Все нормально, я… — Боб опять закашлялся, покраснел и осклабил коричневые, гниловаты зубы. — В норме…

— Не вздумай у меня тут расхвораться. Я с тобой нянчиться не буду! — Гусь, казалось, поставил ультиматум, который ни в коем случае нельзя нарушать. Приболевший браконьер кивнул, успокоился.

— Так вот, — Пекарь продолжил, видимо, прерванный разговор, за которым я давно перестал следить, — на куницу-то всегда к Низкому ходили, а теперь, почитай, как отрезало. То ли перебили всех, то ли мигрировали куда — не поймешь.

— Да брось! Куница там и до сих пор водится…

— Пойду отолью! — Джалек внезапно прервал разговор Ториша и Гуся. Южанин поднялся и, не обращая ни на кого внимания, ушел в темноту. В сторону южной оконечности оврага. Недавно кашлявший Боб дернулся, было, следом, но главарь браконьеров еле заметно махнул рукой. Боб остался на месте.

Ториш проводил взглядом Джалек и сказал:

— Так о чем бишь это я? А, да! Свояк мой говорил: нету там куницы. Выдра, ондатра, выхухоль. Куницы — нема.

— Да и демоны с ней. Больно мелковат зверь-то. Пока набьешь, пока мех обделаешь… Тьфу! Не выгода, а кошачьи слезы, — подытожил Гусь.

Повисла неловкая пауза. Все браконьеры теперь смотрели на нас. Пекарь поерзал на бревне и смущенно сказал:

— Ну, чего? Тут перекусим или ужо до Подборья потерпим?

— Потерпим, — хмуро сказал я. Пекарь кивнул.

— А что, ребятки, вы когда домой-то думаете возвращаться? — снова входя в роль, спросил Ториш.

— Не скоро, отец, — ответил Гусь. Пекарь вздохнул, покивал.

Сзади раздался хруст снега. На поляну, в свет костра, вышел Джалек и остановился. Садиться он не спешил.

— Ну, пора нам! Погрелись у костра, да и честь знать надо, — Ториш встал со своего места, я последовал его примеру.

— А что, посидели бы еще… — протянул Гусь.

— Нет уж, хватит. Спасибо вам, хозяева за очаг, а только и стеснять других мы не привычные.

Я сделал незаметный шажок и сместился Пекарю за спину.

— Ну, как знаете!

— Да уж, пойдем.

Я легонько прихватил Ториша за полушубок. Командир поправил заплечную сумку.

— Как вы его сюда дотащили? — Вдруг спросил Джалек.

— Кого? — изумился Гусь.

— Могура…

Гусь дернулся и в ту же секунду тренькнул арбалет. Я упал на правый бок, утянув за собой Пекаря. Болт прошелестел в десяти сантиметрах от нас. Джалек отпрыгнул за бревно. Южанин молниеносно вскинул ятаган и выписал им невообразимый пируэт, отбив метательный нож. Браконьер с обрубленным носом метнул следующий, но мимо. Третьего шанса убийце Джалек не дал. Призрачной тенью метнулся вперед и разрубил горе-охотнику лицо напополам.

Я поспешил товарищу на помощь. Перескочил поднимающегося на колени Пекаря и, пригнувшись, бросился вперед. На меня ринулся здоровенный детина с двумя топорами. Я стремительно поднырнул под первый рубящий удар и врезался плечом врагу в живот. Браконьер перелетел через меня и грузно брякнулся сзади. Я, не останавливаясь, помчался вперед. На меня неслись двое. Пришло время обнажить ромфею!

Не успел я сделать и взмаха, как двое убийц упали замертво с болтами в затылках. Где-то в темноте, за деревьями, еще раз стукнул четырехзарядный арбалет, и браконьер за моей спиной тоже получил смертоносный заряд.

Джалек крутился, словно волчок, уже у костра. Он сражался сразу с двоими. Пекарь, поднявшийся все-таки на ноги, сцепился с кашлявшим Бобом. Мне оставался только Гусь, который уже достал припрятанную за бревном глефу. Это оружие я приметил и был готов.

Противник стоял не двигаясь, выжидал. Пытался подловить меня. Но я-то знаю эти приемы, сам изредка пользуюсь глефой, как вторым оружием. Ну, будем играть по его же правилам! Я остановился, но тут же ринулся в атаку. Гусь предсказуемо ткнул в меня глефой. Я увернулся влево и тут же рубанул мечом снизу. Враг крутанул оружием и древком отбил лезвие ромфеи. Не став медлить, браконьер полоснул наотмашь, и тут уж мне пришлось блокировать. Удар был мощным, и я отступил на шаг, резко качнулся в сторону и боковым ударом попытался достать Гуся. Очередной блок. Начался классический боевой танец. Смертельный танец, ведь один из нас все равно умрет. Жутковато, как, впрочем, и всегда.

Удар, блок, хитрый финт! Сместиться в сторону, уклониться, поднырнуть под удар! Попытка зайти со спины и… новая серия атак. Да, этот противник оказался искусным бойцом. Видна отличная подготовка и серьезная фехтовальная школа за плечами.

Новый взмах, и я еле-еле успеваю увернуться. Лезвие глефы прошелестело всего в паре сантиметров от моего лица.

Быстро меняю стойку и резкими короткими взмахами полосую браконьера. Тот, используя глефу вместо шеста, блокирует удары. Вот настырный ублюдок!

Гусь ловко и стремительно раскрутил оружие над головой. Глефа набрала приличную скорость и теперь двигалась по инерции. Браконьеру оставалось только направлять оружие. А вот мне приходилось несладко. Я не мог подступиться к Гусю. Приходилось сидеть в глухой обороне и постоянно двигаться. Снег, вперемешку с прошлогодней мерзлой листвой, летел из-под ног.

Рубящий удар сверху, коварный выпад, тычок в лицо! Подсечка древком глефы! Я чудом успел подпрыгнуть. И снова: низкий рубящий удар, оттяжка, тычок! Мне насилу удавалось блокировать. Однако с каждым ударом натиск Гуся слабел — браконьер выдохся.

Внезапно меня сотряс и опрокинул набок мощный удар. Земля, снег, деревья, костер вращались перед глазами с бешеной скоростью. В следующую секунду круговерть прекратилась, и я обнаружил на себе Пекаря. Командир ошалело и потеряно вращал глазами лежа на мне. Гусь стремительно кинулся к нам. Четвертый раз стукнул арбалет. Гусь запнулся и плашмя упал в снег с торчащим в шее болтом.

Арбалет стукнул в темноте в пятый раз. Боб, так удачно сбивший Пекаря и меня заодно, опередил смертоносный болт всего лишь на шаг. Браконьер как раз бросился к нам. Мы с Пекарем на пару бросились навстречу врагу.

— Сам! — прорычал Пекарь. Я не стал мешать командиру и устремился на помощь Джалеку.

Южанин так и не успел разобраться со своими противниками. Он как раз атаковал двоих браконьеров. Тех самых патрульных, которые привели нас на эту поляну. Долговязый охотник переключился с Джалека на меня. Теперь мы полностью сровняли шансы — один к одному. Эд, засевший в лесу, не в счет: он не рискнет стрелять пока мы в плотном контакте с врагом. Хотя к Пекарю-младшему как раз претензий нет. Он реализовал все данные ему шансы.

Долговязый прикрылся легким щитом и начал отчаянно полосовать палашом. Я, по большей части уклонялся от ударов и бил по ногам. Браконьер умело отбивал щитом мои удары. Я сменил тактику и ударил ромфеей будто топором. Изогнутое лезвие, заточенное с внутренней стороны, разрубило щит до половины и засело в нем. Я дернул оружие на себя. Щит противника отлетел в сторону, освободив ромфею. Крутанувшись, я без проблем срубил голову браконьеру. Тело грузно упало на землю. Обрубок шеи, фонтанируя кровью, заливал снег, превращая его в бурое, грязное месиво.