Ледяные ветра (СИ) - Атякин Денис - Страница 52

Солнце лениво поднималось над горными пиками, освещая пока еще неярким светом окрестности. Плато, по которому мы неслись не жалея сил, постепенно пошло под уклон, а потом — в подъем. Через несколько минут мы, наконец, выбрались на относительно ровный участок. Чуть правее высилась большая куча человеческих тел, присыпанная снегом.

— Вот и пришли туда, где все началось! — хмыкнул Бон.

Я кивнул. Да, вышли в то самое место, где не так давно схлестнулись с гвизарами.

— Скоро будет лес! — бросил я северянину.

Не останавливаясь, мы понеслись дальше. За несколько минут преодолели открытый участок и нырнули в каменный лабиринт. Вот они, северные рубежи! Наконец-то!

Внезапно за спиной снова зазвучал вой стрыгоев. Отчетливый, близкий, несущий страх и панику.

— Не отстанут! Надо поднажать, — заорал Бон.

Поднажать… Легко говорить, а вот сделать не так-то просто. Особенно когда ноги сводит судорогами, а в легких полыхает самый настоящий пожар. Когда силы давно закончились, в животе пусто и приходиться просто заставлять себя сделать очередной шаг. Иначе смерть…

Странно это осознавать, но она в любом случае придет. Вот только хочется, чтобы это наступило потом, а еще лучше — никогда.

Второе дыхание открылось, когда впереди замаячили сосны и ели вперемешку с дубами и вязами. Меня словно кто-то подтолкнул в спину, а потом подхватил и просто понес вперед. В этот момент мне почему-то показалось, что в лесах Элькхевена мы найдем спасение.

Мы промчались по каменистой низине, нырнули на северную тропу и, проваливаясь по пояс в снег, принялись штурмовать небольшой перевал. Я поднял ребенка Ланиты над головой — так было удобнее пробираться через сугробы — и, вздымая снег, побрел вперед. Сзади пыхтел Бон, еще дальше сопела северянка. Она безнадежно отстала, увязнув в снегу. Миновав снежный завал, я положил сверток с малышом прямо на снег и двинулся обратно. Забрал у Бона вязанку с дровами и вещевые мешки, сказал:

— Помоги сестре.

Через несколько минут взмокшие и запыхавшиеся северяне, наконец, преодолели заснеженный перевал. Я взвалил на себя все мешки с нашими пожитками, подхватил ребенка и сказал:

— Давайте быстрее, до леса совсем немного осталось… Потерпите.

Бон глянул на меня. В его глазах читалась грусть и… обреченность. Я закрыл глаза, сжал челюсти и побежал дальше. Северянин подхватил дрова и побежал следом. Сзади еле плелась Ланита.

Вскоре мы ворвались в лес. Я сразу повернул влево, потом резко вправо, крикнул:

— Где-то здесь пролегает северная тропа. Следуйте точно за мной, никуда не откланяйтесь. Я не хочу потом разыскивать вас по всему лесу.

Северяне лишь пыхтели сзади. Пыхтели до тех пор, пока снова не раздался яростный вой стрыгоев. Совсем рядом! Я отчетливо услышал, как зашелестел снег сзади. Северяне ускорились. Однако вой тварей нарастал с каждой минутой и очень быстро приближался. Видимо стрыгои почувствовали близкую добычу и теперь рвали жилы, лишь бы поскорее полакомиться горячей плотью.

— Стой! — закричал Бон. — Да стой ты! Все хватит… Встретим тварей тут. Нет смысла бежать. Они и так нас догонят…

Я понял, что северянин встал и стоит, не двигаясь с места. Пришлось и мне остановиться.

— Мы и так выбились из сил! — продолжил Бон. — Если пробежим еще несколько лиг, вовсе не сможем драться. Тогда стрыгои сожрут нас заживо.

Я повернулся к Бону и оценивающе оглядел его, потом осмотрелся по сторонам. Бросил мешки прямо в снег и сказал:

— Эта поляна неплохо подойдет для сражения. Так ведь?

Северянин кивнул:

— Подойдет.

Бон положил дрова рядом с мешками и сказал сестре:

— Подойди сюда. Вот… Да. Встань здесь и будь всегда у нас за спинами. Не лезь вперед и не мешайся под ногами… Возьми у Алаэна ребенка. Береги его.

Ланита часто закивала, забрала из моих рук сверток с малышом, шмыгнула носом и встала поодаль. Мы с боном прошли чуть вперед.

— Если что, присмотри за сестрой, — сказал северянин. В его голосе слышались умоляющие нотки. — Хотя…

Я вопросительно уставился на Бона и выгнул бровь дугой.

— Ты хороший человек, Алаэн. Добрый. Твое… нутро не знает зла, но знает боль и сострадание. Я рад, что знаком с тобой и готов умереть плечом к плечу с таким достойным воином как ты. Жаль только, что Боги отмерили нам такой маленький срок… Мы не переживем этот день…

Ох, Бон, зря ты говоришь такие слова. Я, к сожалению, а, может быть, и к счастью, не собираюсь сегодня умирать. И хоть ты и не знаешь, но со мной это уже однажды случалось. Вот только я снова топчу эту землю. Очень живой и совсем здоровый. Почему я вернулся к жизни? Честно говоря не знаю, но, наверное, на это есть какая-то серьезная причина… Нет, я не собираюсь умирать сегодня. Сегодня я собираюсь биться. За твою жизнь, за жизнь этой спокойной, молчаливой девушки и за маленькое, чистое чудо, что тихо посапывает у нее на руках. Сегодня я буду биться за многие другие жизни. И горе тому, кто не отступит! Пусть это будут даже стрыгои.

Однако вслух я сказал лишь одно:

— Не беспокойся и не отчаивайся.

Бон кивнул, а я заглянул в его решительные глаза. В них плескалась лишь готовность биться, словно в последний раз. Что ж, я тоже готов.

Через несколько минут вой зверей раздался совсем близко, а еще через мгновение затрещали ветки и на поляну выпрыгнули стрыгои. Их было всего семеро. Стрыги, самца-стрыгоя и основного выводка видно не было. Скорее всего на нас вышла передовая стая. Самые молодые, быстрые и глупые особи. Видимо они ни разу не сталкивались с человеком, поэтому лезли так безрассудно не чувствуя в нас угрозы.

Совсем небольшие, не больше простой беспородной собаки, тощие, горбатые; с безволосой, коричневой шкурой и мохнатой, уродливой головой, они выбежали на поляну и закружили вокруг нас. Молодые стрыгои яростно тявкали, рычали и подвывали, но нападать не торопились. Прислушивались и принюхивались.

— Хей, хей! А ну пошли прочь! — Бон громко орал на тварей и тыкал в их сторону копьем.

Внезапно один из стрыгоев стремительно кинулся на Бона. Но я среагировал раньше.

Мерно подрагивающая ромфея сама собой оказалась в руках, и я стремительно нырнул вперед. Поднырнул под копье северянина и одним легким движением меча разрубил стрыгоя пополам. Не останавливаясь, качнулся вперед, крутанулся и на широком замахе полоснул вторую тварь по морде. Та взвыла и бросилась наутек.

Мимо моего лица мелькнуло копье северянина, пробив насквозь третьего стрыгоя, прыгнувшего на меня. Я метнулся в сторону, освобождая путь Бону. Тот выдернул копье из тощей туши и быстро отступил назад.

Еще один стрыгой, привстав на задние лапы, стремительно бросился на меня. Я не успел перегруппироваться, поэтому пришлось принимать зверя на плечо. Визжа, тварь перелетела через меня и упала сзади. Бон, не медля, проткнул ее копьем.

Из-за моей спины просвистело полено и ударило очередного стрыгоя по голове. Зверь развернулся и, рыча, бросился на Ланиту. Я метнулся вперед и прямо в прыжке срубил твари голову. Кровь окатила меня с головы до ног. Плевать!

Из-за деревьев вынырнули еще два зверя и сразу бросились в атаку. Я, словно стенобитный таран, устремился прямиком на стрыгоя, но в последний момент метнулся вправо, крутанулся и отсек твари задние ноги. Зверь рухнул в снег, заверещал подобно человеку, но продолжил целеустремленно ползти вперед. Одним мощным ударом я прекратил страдания твари.

Бон так же расправился с очередным стрыгоем и ринулся было на следующего, но тот, поджав куцый хвост, бросился обратно в лес. Я прыгнул вперед и одним махом уложил последнего замешкавшегося зверя.

— Это не все! — крикнул Бон.

— Нет, не все, — согласился я. — Это был только авангард стаи. Основной выводок и стрыга с самцом на подходе.

Где-то совсем рядом раздался многоголосый, яростный вой. Он сулил лишь смерть и боль. Вот теперь стрыгои окончательно разозлились! Они залаяли, затявкали, а потом…